Пока она бежала, золотые бабочки в её причёске словно расправляли крылья, готовясь взлететь.
— Цзюньчжу, цзюньчжу, можно мне пойти вместе с вами? — Девочке на вид было не больше двенадцати-тринадцати лет. От быстрого бега её личико покрылось лёгким румянцем, а глаза, устремлённые на Шэнь Сихэ, сияли невероятным блеском.
— Нет, — холодно отрезала Шэнь Сихэ.
Девочка ничуть не обиделась и всё так же мило улыбнулась:
— Обещаю, я буду вести себя очень тихо и не нарушу вашего покоя. Я… я просто хочу быть рядом с вами, мне тоже не нравится их компания.
Она хлопала огромными глазами, жалобно глядя на Шэнь Сихэ, и в этот миг до боли напоминала Дуаньмина, когда тот выпрашивал дома рыбу.
Шэнь Сихэ не стала её прогонять. Она нашла место, где можно было присесть, и стала ждать, когда Бу Шулинь её разыщет.
Девочка радостно устроилась рядом с Шэнь Сихэ и, подперев лицо ладонями, восторженно уставилась на неё:
— Сихэ-цзецзе, вы такая красивая…
Сопровождавшая её Биюй лишилась дара речи: эта юная особа обладала недюжинным талантом наглеть на глазах. Издалека она звала её Чжаонин-цзюньчжу, подойдя ближе — просто цзюньчжу, а стоило перекинуться парой фраз, как та превратилась в Сихэ-цзецзе…
Очередная девчушка, очарованная красотой их цзюньчжу. На Северо-Западе таких было пруд пруди, так что Биюй это нисколько не удивляло.
— Сихэ-цзецзе, я Сюэ Цзинцяо, седьмая дочь в семье Сюэ, — прошептала девочка, словно и вправду боясь её потревожить. — «Цзин» — как в выражении «хранить в душе яшму и держать в руках нефрит»1, «Цяо» — как в «семье высоких деревьев». А дома меня зовут Цяо Цяо.
— Цяо Цяо? — с лёгкой улыбкой повторила Шэнь Сихэ.
— Да! — звонко отозвалась Сюэ Цзинцяо. Её глаза в миг наполнились светом и радостным воодушевлением.
Биюй даже не взглянула в их сторону, а служанка Сюэ Цзинцяо и вовсе опустила голову так низко, будто хотела зарыться лицом в собственные одежды.
— Я запомнила. Но у меня назначена встреча, — вежливо намекнула Шэнь Сихэ на то, что гостье пора уходить.
— Угу, угу… А? — Сюэ Цзинцяо, совершенно потерявшая голову от восторга, сначала кивнула, и лишь потом осознала смысл слов. Она приоткрыла ротик, обиженно надула губы и нехотя поднялась. Направляясь к выходу, она то и дело оборачивалась.
Миновав Лунные ворота, она снова высунула голову:
— Сихэ-цзецзе, я… я могу навестить вас в доме цзюньчжу? Обещаю, я не буду мешать, мне бы только увидеть вас…
— Нет. — Умильное личико и капризные уговоры не действовали на такую бессердечную женщину, как Шэнь Сихэ.
Надувшись, Сюэ Цзинцяо ушла.
— Только теперь я понял, как добра ты ко мне, Сихэ-мэймэй, — вздохнул Бу Шулинь, выходя из-за искусственной горы.
Прежде ей всегда казалось, что Шэнь Сихэ относится к ней не слишком дружелюбно. Но увидев, как эта очаровательная девочка изо всех сил старалась ей понравиться, она и сама немного растрогалась. Шэнь Сихэ же осталась совершенно равнодушной, и лишь тогда Бу Шулинь осознала: то, что Шэнь Сихэ вообще угощает её чаем, уже великая милость.
— Ты полезнее неё, — последовал беспощадный ответ.
Бу Шулинь лишилась слов. Значит, не будь она полезной, её ждал бы такой же приём?
Однако Шэнь Сихэ добавила:
— Если бы ты не была полезной и не знала меры, судьба Хуанчжунсы стала бы для тебя уроком.
Бу Шулинь застыла в шоке. Выходит, с ней обходились куда суровее, чем с той маленькой красавицей! Внезапно в памяти всплыла та история с отравлением в гостинице Лояна…
Биюй, прикрыв рот ладонью, тихонько рассмеялась: её цзюньчжу обожала поддразнивать Бу Шыцзы. Увидев смех Биюй, Бу Шулинь решила, что Шэнь Сихэ просто шутит. На самом же деле они обе ошибались: Шэнь Сихэ говорила чистую правду. Но они уже настолько идеализировали её в своих сердцах, что ни за что бы не поверили в эту жестокую истину.
— Сихэ-мэймэй, так как именно ты собираешься мне помочь? — посерьёзнев, спросила Бу Шулинь.
— Ты боишься брака с принцессой, потому что опасаешься разоблачения. Значит, нужно искоренить саму проблему, — Шэнь Сихэ слегка улыбнулась. — Сегодня ты отвадил третью принцессу, но остаются четвёртая, пятая и шестая. Бися непременно навяжет тебе в жёны одну из них. Есть способ, который, возможно, заставит Бися отказаться от этой мысли. А если он всё же не отступит, этот метод поможет тебе скрыть правду.
— Какой способ? — глаза Бу Шулинь радостно блеснули.
— «Хороший мужской стиль», — сказала Шэнь Сихэ.
Бу Шулинь покачала головой:
— Я думала об этом, но такое трудно притворно разыграть. Бися не поверит на слово. Тот, с кем я затею эту игру, окажется под пристальным надзором императора. Если этот человек выдаст себя, станет только хуже.
Разве что найти преданного мертвеца-воина, способного выдержать любые пытки, но любого из них опытный глаз узнает сразу, а это всё равно что признаться во всём самому. Бу Шулинь не хотела так рисковать никем, кроме мертвеца-воина.
— Я нашла для тебя идеального кандидата, — уголки губ Шэнь Сихэ приподнялись.
— Кого?
— Младшего чиновника Дали-сы Цуй Цзиньбая.
Бу Шулинь на мгновение окаменела. Неужели ей это послышалось? Цуй Цзиньбай, доверенный министр императора Юнина, которого прочили в будущие канцлеры! Разве это не то же самое, что добровольно прыгнуть в расставленные сети?
— Если доверяешь мне, просто набросься на него, — загадочно улыбнулась Шэнь Сихэ и, забрав Биюй, ушла.
На сегодняшний праздник любования хризантемами пригласили множество девушек и ланцзюней брачного возраста. Шэнь Сихэ не была уверена, придёт ли Цуй Цзиньбай, поэтому пришла лично проверить и заодно создать удобный случай для Бу Шулинь.
Окончив разговор, Шэнь Сихэ вернулась в большой сад, где проходил праздник, и увидела Сюэ Цзинцяо, которая со скучающим видом стояла у лотосового пруда. К ней направились несколько знатных девиц в пышных нарядах, переглядываясь и подавая друг другу знаки за спиной девочки. Одна из них, проходя мимо, намеренно толкнула Сюэ Цзинцяо, сбросив её в воду.
Шэнь Сихэ не собиралась вмешиваться, но услышала голос той, что стояла у края пруда:
— Ты так лезла к ней в любимицы, а она на тебя и не взглянула. Наши знатные семьи никогда не ладили с титулованной знатью. Для такой, как ты, позорящей честь рода, этот урок будет в самый раз.
Шэнь Сихэ, уже собиравшаяся уйти в другую сторону, остановилась:
— Биюй, найди бамбуковый шест.
— Слушаюсь.
Пока Биюй искала шест, Шэнь Сихэ поправила свой плащ и направилась к пруду. Увидев её, девушки заволновались, но постарались сохранить невозмутимый вид.
Служанка помогла Сюэ Цзинцяо выбраться на берег. Девочка яростно уставилась на свою обидчицу и уже готова была броситься на неё, словно рассерженный зверёк, но Шэнь Сихэ жестом остановила её. Она медленно двинулась вперёд, приближаясь к той девице. Остальные, подавленные властным видом Шэнь Сихэ, невольно отступили. Та, что толкнула девочку, тоже порывалась отойти назад, но заставила себя остаться на месте, не желая сдаваться.
Шэнь Сихэ встала прямо перед ней и одним резким движением столкнула её в пруд. Как раз в этот момент подоспела Биюй с бамбуковым шестом. Шэнь Сихэ перехватила его, упёрла в спину барахтающейся девицы и с силой надавила, погружая её в воду.
Поступок Шэнь Сихэ заставил всех присутствующих побледнеть от ужаса, и лишь промокшая до нитки Сюэ Цзинцяо, забыв о приличиях, радостно захлопала в ладоши.
— Я… кх-кх… цзюнь…
Девушка, прижатая шестом, лишь изредка умудрялась вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха. Она пыталась уплыть в сторону, но Шэнь Сихэ резко вонзала шест перед ней, преграждая путь, а затем снова давила ей на спину.
— Цзюньчжу, цзюньчжу, смените гнев на милость! — Наконец спутницы пострадавшей пришли в себя. Одни бросились её уговаривать, другие со всех ног помчались за помощью. — Вы же её убьёте, цзюньчжу!
— Так вы, оказывается, знаете, что человека можно убить? — На губах Шэнь Сихэ заиграла холодная улыбка. — А я-то думала, вам это неведомо. Если бы вы лишили кого-то жизни, вам непременно пришлось бы за это поплатиться. Но если я сейчас заберу её жизнь, как вы думаете, придётся ли расплачиваться мне?
- Хранить в душе яшму и держать в руках нефрит (怀瑾握瑜, huái jǐn wò yú) — чэнъюй, означающий человека, обладающего высокими моральными качествами и талантами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
