А в это время Сяо Хуаян при поддержке внутреннего слуги, с мертвенно-бледным лицом, медленно опустился на сиденье во Дворце Минчжэн.
— Если у тебя есть дело, Седьмой-лан, просто пошли кого-нибудь позвать а-де. У тебя слабое здоровье, впредь нельзя так собой пренебрегать, — в укоризненном тоне императора Юнина не удалось скрыть заботу.
— А-де, кха-кха-кха… — Сяо Хуаян заговорил, тяжело дыша. — Сын слышал о делах в Аньси… вспомнил, как прежде виделся с Чжаонин-цзюньчжу, кха-кха-кха… Речь зашла о первом месяце лунного года, и сын, поддавшись чувству, пообещал ей, кха-кха-кха… выпросить императорскую милость, дабы её А-Сюн получил дозволение прибыть в столицу… и составить ей компанию на праздник, кха-кха-кха-кха…
После приступа сильного кашля, от которого его лицо покраснело, Сяо Хуаян с трудом добавил:
— Прошу а-де исполнить это.
Император Юнин с невольной досадой посмотрел на его болезненный вид:
— Это всего лишь один указ, зачем тебе было приходить самому? Посмотри, до какого состояния ты себя довёл?
Сяо Хуаян, слегка покашливая, посмотрел на императора Юнина с любовью и почтением.
— А-де завтра же издаст указ, — мягко проговорил император Юнин, а затем поддразнил: — Седьмой-лан, как насчёт того, чтобы а-де отдал тебе Чжаонин в жены?
Глаза Сяо Хуаяна заметно оживились, но этот блеск мгновенно угас:
— Кха-кха-кха-кха… А-де, сыну осталось всего несколько лет…
— Глупости. Разве Императорская медицинская служба не сказала? Стоит лишь найти снежный лотос высшего качества, и твое здоровье обязательно поправится, — тёплая ладонь императора Юнина слегка похлопала его по плечу. — Юн-эр, и твоя бабушка, и а-де желают тебе добра и надеются, что ты женишься и обзаведёшься детьми.
— А-де… сын будет… кха-кха… прилежно лечиться… — слова давались Сяо Хуаяну всё труднее.
Император Юнин тяжело вздохнул:
— Отдохни здесь немного и раздели с а-де ужин.
— Хорошо.
На следующее утро Шэнь Сихэ получила императорскую милость. Пришедший с вестью внутренний слуга особо подчеркнул, что вчера тайцзы-дянься лично отправился в покои Бися, чтобы просить об этом.
То, что тайцзы-дянься испросил у Бися указ, позволяющий Сибэй-ван-шицзы Шэнь Юньаню прибыть в столицу и составить компанию Чжаонин-цзюньчжу на праздник, вызвало у многих зависть. В столице было немало родственников военачальников, годами охранявших границы.
Одни, конечно, злословили, другие просто завидовали.
Шэнь Сихэ не обращала на это внимания. Получив указ, она была несказанно рада: наконец-то она увидит А-Сюна.
Успокоившись, она стала раздумывать, как выразить благодарность Сяо Хуаяну. За то, что после событий в Аньси А-Сюн смог приехать в столицу, следовало благодарить именно его.
«Он… кажется, очень любит изысканную еду», — Шэнь Сихэ вспомнила, что при каждом посещении Дунгуна Сяо Хуаян готовил прекрасные блюда, а также часто присылал ей съестное в шкатулках. — «Приготовлю-ка я ему чашу вонтонов».
В конце концов, они были обручены, и многие подарки дарить было неудобно, а еда казалась лучшим способом выразить признательность, не вызывая пересудов.
Шэнь Сихэ умела готовить: когда она жила на Северо-Западе, всегда придумывала что-нибудь вкусное для Шэнь Юэшаня и Шэнь Юньаня.
Приготовить чашу вонтонов было нетрудно, хотя на Северо-Западе она в основном лишь смешивала начинку, а замешивание теста, лепка и варка были делом слуг.
Её сил не хватало, чтобы вымесить тесто нужной текстуры, но лепкой и варкой она занялась лично.
Она приготовила два вида начинки. Первая — мясная: свинина в сочетании с очищенной от костей рыбой и креветками, приправленная черным и сычуаньским перцем, зеленым луком и особым соусом.
Вторая начинка состояла из мяса фазана без костей с добавлением ядер грецкого ореха и семян сосны, с теми же приправами.
Она сама сварила чашу для Сяо Хуаяна и в то же время велела Цзюй сварить чашу для Тянь Юаня. Обе порции одновременно отправили в Дунгун.
Учитывая слабость Сяо Хуаяна и то, что ему нельзя было много есть, Шэнь Сихэ сварила всего по три вонтона каждого вида, опасаясь, что Сяо Хуаяну будет неудобно оставлять еду, а переедание через силу повредит его селезенке и желудку.
Поэтому, увидев изящную маленькую чашу с вонтонами, которых не хватило бы даже на то, чтобы забить щель между зубами 1, Сяо Хуаян не знал, смеяться ему или плакать.
— Дянься, вонтоны приготовлены цзюньчжу собственноручно в знак благодарности за вашу помощь, — Биюй склонила голову.
— Передай мою благодарность… кха-кха-кха… цзюньчжу. — Сказав это, Сяо Хуаян заметил в руках Биюй ещё одну шкатулку для еды. — А это…
— Цзюньчжу специально велела Цзюй сварить чашу и для Цао, телохранителя, — поспешно ответила Биюй.
Глаза Тянь Юаня тут же загорелись, но он внезапно почувствовал неладное и украдкой взглянул на хозяина. Встретившись с его холодным взглядом, он поспешно втянул шею.
— Интересно… с какой они… начинкой? — невозмутимо спросил Сяо Хуаян. — У этого сына небесного дома есть… ограничения в еде.
Биюй ответила:
— Начинки выбирала сама цзюньчжу…
Простодушная Биюй перечислила все ингредиенты — таков был наказ Шэнь Сихэ: объяснить всё честно, и если Сяо Хуаяну что-то нельзя, пусть не ест.
Сяо Хуаян услышал лишь одно: пусть не все вонтоны варила Шэнь Сихэ, но начинки для обеих чаш приготовила она!
— Оставь всё здесь… кха-кха-кха… Тянь Юань, проводи Биюй из дворца, — мягко распорядился Сяо Хуаян.
Тянь Юаню оставалось только покорно склонить голову и проводить Биюй. Девушка думала, что её проводят лишь из Дунгуна, но Тянь Юань вывел её за самые дворцовые ворота.
Когда Тянь Юань вернулся, как и следовало ожидать, в обеих чашах не осталось ни вонтонов, ни единой капли бульона.
В воздухе всё ещё парил едва уловимый аромат. Тянь Юань облизнул губы:
— Дянься, вкусны ли были вонтоны, присланные цзюньчжу?
Для Сяо Хуаяна предназначалось всего шесть штук, а вот для Тянь Юаня — целых двадцать. Сяо Хуаян съел всё с полным удовлетворением, даже немного объелся, и теперь лениво полулежал на ложе императорской наложницы, вытянув ноги и скрестив щиколотки.
— Нежные, сочные и гладкие, губы и зубы сохраняют аромат 2, — Сяо Хуаян был в прекрасном расположении духа.
Тянь Юань сглотнул слюну:
— Дянься, давайте на ужин тоже поедим вонтонов.
Ему хотелось их съесть, невыносимо хотелось!
Сяо Хуаян бросил на Тянь Юаня короткий взгляд:
— Впредь в Дунгуне запрещено готовить вонтоны.
Тянь Юань замер в изумлении:
— Почему?
— Этот сын небесного дома больше не сможет есть вонтоны, приготовленные другими, — тихо произнёс Сяо Хуаян.
Тянь Юань лишился слов.
«Если в будущем цзюньчжу выйдет замуж в Дунгун и приготовит для вас каждое блюдо хотя бы раз, неужели вы больше ничего не сможете есть, кроме того, что сделано её руками? Без неё вы же просто умрёте с голоду?» — ворчал про себя Тянь Юань.
Пока он предавался этим мыслям, Сяо Хуаян внезапно отложил книгу и спустил ноги с ложа:
— Похоже, она и вправду любит вкусную еду.
С этими словами Сяо Хуаян поднялся и направился к столовой Дунгуна. Тянь Юань поспешил за ним:
— Дянься, куда вы направляетесь?
— В столовую.
— Зачем вам в столовую?
— С сегодняшнего дня этот сын небесного дома будет учиться готовить еду.
Тянь Юань был потрясен:
— Дянься, если вам что-то нужно, пусть это сделает повар, зачем же вам самому этому учиться?
Глядя на то, как Сяо Хуаян неумело держит нож, нарезая овощи, слуги, заведовавшие столовой, дрожали от страха, а их лица побледнели от ужаса — они боялись, что Сяо Хуаян по неосторожности порежет палец.
— Если то, что умеет мой повар, ей понравится, она наверняка пришлет служанку учиться, — Сяо Хуаян не прекращал работы. — Но если это буду уметь только я, и ей это придется по вкусу, то обучать её смогу лишь я сам.
Разумеется, служанка не могла прийти учиться поварскому делу к тайцзы.
Тянь Юань слушал этот звук — «тук-тук-тук» — от нарезки, а точнее, от рубки овощей. Глядя на своего господина, чья улыбка была такой нежной, что, казалось, с неё сейчас закапает вода, Тянь Юань ощутил, как его охватывает ещё более глубокое отчаяние.
Его дянься был одержим, окончательно одержим!
- не хватит, чтобы забить щель между зубами (塞牙缝, sāi yáfèng) — образное выражение, означающее ничтожно малое количество пищи. ↩︎
- губы и зубы сохраняют аромат (唇齿留香, chún chǐ liú xiāng) — идиома, описывающая превосходный вкус еды, послевкусие которой долго ощущается. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
