Жёлтые листья плавают в тихом пруду, на берегу реки пробуют озерных крабов.
Последний день восьмого месяца был днём рождения тайхоу. В этом году тайхоу праздновала шестидесятилетие, поэтому было особенно многолюдно. Император Юнин издал указ о подготовке, которая длилась целых три месяца, с пятого по восьмой месяц. Чтобы порадовать тайхоу, из народа пригласили труппу народных артистов.
От принцев и аристократов до простых людей — этот день для всех был подобен празднику. К тому же он совпал со сбором урожая, и ликующая атмосфера окутала всю династию Дасин.
Шэнь Сихэ быстро закончила завтрак и отправилась во дворец. Праздничный банкет должен был начаться в полдень и продлиться до конца часа Ю. Императорский пир проходил в Фужун юань.
Сначала она вместе с Шэнь Юньанем нанесла визит во дворец к тайхоу. Затем Шэнь Юньань отправился засвидетельствовать почтение Бися и сопровождать его, а Шэнь Сихэ осталась во дворце Вечного Мира, чтобы составить компанию тайхоу и вместе с ней прибыть в Фужун юань.
Стотысячные чиновники поздравляли её вместе, жены знатных семей совершали земные поклоны, а простолюдины громко восклицали — это было величественное зрелище, демонстрирующее процветание эпохи расцвета.
Раздавались звуки шёлка и бамбука, флейт и струн, песен и танцев; гремели колокола и барабаны, разливали вино и передавали чаши.
Императорский двор не впервые устраивал пиршество, но этот раз был особенным: повсюду царило лишь веселье, и у каждого на лице играла улыбка.
Шэнь Сихэ любовалась танцами и наслаждалась изысканной едой, чувствуя себя очень уютно.
— Чжаонин-цзецзе. — Принцесса Пинлин сидела рядом с Шэнь Сихэ. Она вытянула шею и тихо позвала её.
Музыка и танцы гремели вовсю, поэтому Шэнь Сихэ не услышала слов, но заметила движение принцессы Пинлин. Она наклонилась ближе, бросив вопрошающий взгляд.
— Чжаонин-цзецзе, четвертая сестрица просила меня узнать: женат ли шицзы-гэгэ? — вполголоса спросила принцесса Пинлин.
Услышав это, Шэнь Сихэ перевела взор на четвертую принцессу. На той был венец из пионов и светло-лиловое платье с вышитыми на груди цветами, а поверх накинут широкий, волочащийся по земле плащ цвета нежной сирени. Она выглядела величественно и ослепительно красиво.
Четвертая принцесса носила титул Чанлинь-гунчжу. У императора Юнина осталось лишь четыре дочери, и титулы им давали в честь Пяти курганов. Но титул Чанлинь был исключительным: из-за табу на имя тайцзы иероглиф «хуа» заменили на «чан», и Чанлинь стал в один ряд с именами принцев.
Этот титул достался четвертой принцессе. Она потеряла мать в раннем детстве, но Бися любил её больше всех, и её милости были равны тем, что получали принцы. Даже шестая принцесса Пинлин, у которой было двое братьев-циньванов и мать — высокородная наложница, управляющая шестью дворцами, вынуждена была отступить на расстояние полёта стрелы 1.
Встретившись взглядом с Шэнь Сихэ, четвертая принцесса слегка вскинула голову и кивнула ей с улыбкой.
Шэнь Сихэ отвела взор и сказала Пинлин:
— Почему бы четвертой принцессе не спросить об этом Бися?
Шэнь Сихэ приехала в столицу, чтобы войти в императорскую семью — таково было соглашение между Шэнь Юэшанем и императором Юнином, и одним из условий было невмешательство в брак Шэнь Юньаня.
Даже при нынешней династии к вопросам брака относились без лишних формальностей. Например, не считалось чем-то из ряда вон выходящим, если вдова выходила замуж за брата мужа или даже за свёкра, или если внебрачный сын наследовал что-то необычное. Случаи, когда брат и сестра или сестры и братья вступали в брак с членами одной семьи, были обычным делом. Пока это не касалось кровного родства и этики, ко всему относились крайне терпимо.
Шэнь Сихэ выходила замуж в императорскую семью, и принцесса вполне могла выйти за брата Шэнь Сихэ, но император Юнин не стал бы принимать решение сам, если бы только Шэнь Юньань лично не попросил об указе.
Оставалось неясным, действительно ли эта с виду неприступная Чанлинь-гунчжу положила глаз на её брата, или же кто-то надоумил её за её спиной.
Разве в процветающей столице плохо? Зачем непременно ехать на Северо-Запад, чтобы подставлять лицо ветру и солнцу?
Пинлин почти незаметно качнула головой, подавая знак Чанлинь. Лицо той слегка изменилось, она поджала губы, погрузившись в раздумья.
Шэнь Сихэ подала знак Хуньюй, и та тихо удалилась. Нужно было поскорее предупредить Шэнь Юньаня об этом деле, чтобы в итоге всё не обернулось так, будто он обязан жениться на принцессе.
У Шэнь Сихэ, которая поначалу была в добром расположении духа, после этого вмешательства интерес к празднику угас. Просидев достаточно долго, она бесшумно поднялась и в сопровождении Биюй покинула место, направившись в сторону Комнаты Гунфан.
Разумеется, ей не нужно было в уборную. На полпути она свернула и нашла укромное местечко, чтобы насладиться тишиной.
Стоило Шэнь Сихэ присесть, как она услышала знакомый голос:
— Что ты за мной тащишься? Неужели наконец-то обнаружил, что этот шицзы прекрасен и велик, и осознал, что между мужчинами тоже может быть бесконечное удовольствие, а потому…
Слова Бу Шулинь были легкомысленными и двусмысленными, полными густых намеков.
— Те сплетни снаружи — не твоих ли рук дело? — В холодном голосе Цуй Цзиньбая скрывался гнев.
— Какие сплетни? — Бу Шулинь прикинулась дурочкой. — Я не слышала никаких сплетен.
Шэнь Сихэ беззвучно улыбнулась. Об этом уже гудела вся столица: Бу-шицзы и Цуй-шаоцина застали во время тайного свидания глубокой ночью, и в панике они оба рухнули в реку, где в воде переплелись телами, словно водоросли.
Через несколько дней на Бу Шулинь подали жалобу в Далисы из-за драки. Кто же знал, что Цуй-шаоцин решит свести личные счёты под видом общественных дел и накажет Бу Шулинь со всей строгостью, разрешённой законом.
Бу Шулинь разозлилась и, хитро сверкнув глазами, заявила:
— Ладно, признаю, раз уж мой возлюбленный — беспристрастный обладатель железного лица, строгий к себе и другим, то и мне, его близкому человеку, не зазорно немного пострадать.
Цуй Цзиньбай едва не лишился чувств от ярости, а после этого слухи в столице поползли с ещё большей силой. То говорили, будто принцесса Аньлин лично видела их воркующими, то какой-то ланцзюнь свидетельствовал об их нежных объятиях.
И только тогда люди внезапно прозрели: неудивительно, что Цуй-шаоцин, столь успешный в молодые годы, до сих пор не женился, хотя ему уже перевалило за двадцать. Оказывается, всё дело в том, что он — разорванный рукав 2…
Нашлись даже родственники и друзья из армии Южного Шу, которые, желая угодить, с большой помпой прислали Бу Шулинь нежных белокожих юношей.
В ответ Бу Шулинь грубо вышвырнула их, во всеуслышание объявив:
— Этот шицзы не любит мужчин, он любит только Цуй-шаоцина.
У семьи Цуй зубы чесались от злости, а родители Цуй-шаоцина и вовсе мечтали немедленно найти ему невесту, но каждый раз Бу Шулинь приходила и устраивала беспорядок.
К тому же, кроме этой неразборчивости в личной жизни, Бу Шулинь ни в чём больше не ошибалась, а Шунань-ванфу вело себя крайне осторожно, так что семья Цуй никак не могла подступиться к этому несносному наглецу.
После всей этой заварухи ни одна приличная девушка не желала выходить за Цуй Цзиньбая, опасаясь, что он тоже «не чист». Кто захочет отдать дочь за того, за кем тянется слава разорванного рукава?
— Ты! — Цуй Цзиньбай позеленел от её притворства. — С каким умыслом ты бросилась вслед за Чжаонин-цзюньчжу, едва она покинула пир?
— С умыслом? — Бу Шулинь повела глазами. — Как же сильно разит уксусом!
Лицо Цуй Цзиньбая стало ещё мрачнее:
— Я лишь хочу знать, не по наставлению ли Чжаонин-цзюньчжу ты постоянно обливаешь меня грязной водой?
— Ой-ой-ой, — Бу Шулинь захлопала ресницами. — Значит, тебе не всё равно, искренни ли мои чувства к тебе? А ещё говоришь, что я тебе безразлична, и что я обливаю тебя грязной водой. Как по мне, ты волнуешься побольше моего…
Не дав Бу Шулинь договорить, разъярённый Цуй Цзиньбай взмахнул рукавом и зашагал прочь. Раньше он бы в гневе полез в драку, но после нескольких стычек осознал, что на самом деле ей не ровня.
— Ой-ой-ой, не уходи, давай еще поболтаем… — крикнула Бу Шулинь вслед Цуй Цзиньбаю. — Другие не видели, как я гналась за цзюньчжу, зато прекрасно разглядели, как ты гнался за мной. Цуй-шаоцин, давай еще немного поговорим, через мгновение другие точно дадут волю воображению. Жизнь такая скучная, давай будем милосердны и подкинем им немного интересных слухов…
Прежде чем Бу Шулинь договорила, Цуй Цзиньбай уже стремительно исчез.
- Отступить на расстояние полёта стрелы (退一射之地, tuì yī shè zhī dì) — образное выражение, означающее уступить кому-либо, признать чьё-то превосходство или находиться в менее выгодном положении. ↩︎
- Разорванный рукав (断袖, duànxiù) — китайский эвфемизм для мужской гомосексуальности, происходящий от истории об императоре династии Хань, который отрезал свой рукав, чтобы не разбудить спящего на нём возлюбленного. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
