Мэн Цзун никогда не ввязывался в борьбу группировок, не говоря уже о связях с наложницами из внутреннего дворца, и Ци Чжэнь не знала, почему этот человек пожелал увидеть её.
Однако первая фраза, произнесённая Мэн Цзуном в том маленьком молельном зале будд, едва не заставила Ци Чжэнь выронить из рук чётки от испуга.
— Этот молельный зал наверняка знаком императрице-няннян. В шестой день четвёртого месяца второго года девиза Цзяю няннян тайно родила здесь маленькую гунчжу, — бесстрастно промолвил Мэн Цзун.
Одной этой фразой он вернул Ци Чжэнь в ту весеннюю ночь, когда бушевала гроза.
В шестой день первого месяца того года Император Цзяю был при смерти. В ту пору у него был лишь годовалый старший сын императора Сяо И, и в умах придворных царило смятение.
К тому времени у Ци Чжэнь уже обнаружили пульс радости1, но она не смела заикнуться об этом.
Она слишком хорошо знала, сколько несчастных случаев может произойти во внутреннем дворце.
Однако, как ни старайся уберечься, от людей подле себя не защитишься. Стоило вести о её беременности просочиться, как люди семьи Син, затаившиеся в Куньнин, начали действовать. Если бы не осторожность Гуй-момо, она ни за что не смогла бы сохранить ребёнка в чреве.
В то время от того, был ли ребёнок в её животе хуанцзы или гунчжу, зависело будущее семьи Ци и её самой.
Будь это хуанцзы, старые соратники семьи Ци и большинство военачальников при дворе поддержали бы её; будь это дочь — можно было лишь гадать, какая участь постигнет семью Ци, её саму и её дитя.
Она промучилась от боли в молельном зале храма Дацыэнь всю ночь, и когда её дыхание стало тонким, словно висящая нить2, она смотрела на нефритовую Бодхисаттву в зале и думала, что это возмездие.
Фуцинь разработал этот план ещё тогда, когда возвращал военную власть двору; с одной стороны, это должно было уберечь семью Ци, а с другой — дать семье Ци возможность вновь подняться с Восточной горы3.
— В тот день маленькую гунчжу сопровождали две повитухи и две няни. После похищения маленькой гунчжу левый главнокомандующий Ци подослал людей убить их, а заодно заставил замолчать навеки и того возницу. Однако одной жуму невероятно повезло. Когда её тело выбросили в поле, она сумела спастись, находясь на волосок от смерти, и выжила. Понимая, что нельзя давать знать о своём спасении, она изуродовала себе лицо и скрылась на границе.
В душе Ци Чжэнь от слов Мэн Цзуна уже давно поднялись пугающие валы и яростные волны. Если её дитя действительно похитили, то Ци Хэн, с его методами, вполне мог подставить сливу вместо засыхающего персика4.
- Пульс радости (喜脉, xǐmài) — состояние пульса, по которому в традиционной китайской медицине определяют беременность. ↩︎
- Дыхание тонкое, словно висящая нить (气若悬丝, qì ruò xuán sī) — образное описание крайне тяжёлого состояния, когда человек находится при смерти. ↩︎
- Вновь подняться с Восточной горы (东山再起, dōng shān zài qǐ) — вернуться к власти или влиянию после поражения или периода бездействия. ↩︎
- Подставить сливу вместо засыхающего персика (李代桃僵, lǐ dài táo jiāng) — пожертвовать кем-то или чем-то одним ради спасения другого, либо выдать одно за другое путём подмены. ↩︎
