Всё было выполото, и в саду остались лишь голые, полуживые ветки деревьев.
Чжоу Вань полила их в надежде, что с наступлением весны они оживут, а затем пересадила недавно купленные маленькие цветы в землю на клумбе.
Яркие краски цветов мгновенно озарили сад и добавили дому капельку тепла.
*
После уроков Лу Сисяо ждал Чжоу Вань у дверей кабинета первого класса. Как раз в этот момент вышла Гу Мэн и удивленно спросила:
— Ваньвань сегодня плохо себя чувствовала и ушла пораньше, она тебе не сказала?
Лу Сисяо замер и нахмурился.
Он только собрался позвонить Чжоу Вань, как в этот момент зазвонил его телефон.
— Алло, Чжан Шу.
— А Сяо, я примерно разузнал основные сведения по тому делу, о котором ты просил.
Лу Сисяо отошел туда, где никого не было, его взгляд потемнел:
— Да, говорите.
Он досконально изучил всю биографию Го Сянлин: когда она вышла замуж, за кого, как через год родила дочь, как после смерти мужа бросила ребенка и уехала, как одного за другим заводила богатых любовников, и вплоть до того, когда она познакомилась с Лу Чжунъюэ.
Лу Сисяо слушал молча.
Чжан Шу продолжал:
— Ее прошлое и впрямь довольно простое: из родни только отец жив, но он старых нравов, ценит сыновей выше дочерей, так что отношения у них никогда не ладились. Из близких осталась только дочь. Сказать по правде, она поступила очень жестоко: дочери тогда было всего десять лет, а она взяла и ушла, совсем не заботясь, выживет та или нет.
— Ах да, — вдруг запнулся он. — Ее дочь тоже учится в Янмине, ты знал?
Длинные ресницы Лу Сисяо вздрогнули.
На мгновение ему показалось, что смутные линии в его голове сложились в четкую картину, но он не хотел продолжать развивать эту мысль.
Он с силой сжал телефон так, что костяшки пальцев побелели, и произнес холодным, резким голосом:
— Как зовут ее дочь?
— Ее бывшего мужа звали Чжоу Цзюнь, а дочь зовут… — Чжан Шу задумался. — Чжоу Вань. «Вань», что значит «вернуть».
«Вань», что значит «вернуть».
«Вань», как в «натянуть лук, подобно полной луне».
Наконец все сомнения рассеялись, и ответ был найден.
Лу Сисяо стоял молча, его спина по-прежнему была прямой, как обычно, но тело словно окаменело. Слишком твердое легко ломается; он низко опустил голову, приняв позу человека, подставившего шею под удар.
Нельзя сказать, что он был сильно потрясен.
Лу Сисяо был настолько спокоен, что даже засомневался — не мелькала ли эта мысль у него в голове раньше, просто он не хотел за нее цепляться.
Но и сказать, что он не был шокирован, тоже нельзя — в этот миг он не мог даже пошевелиться.
Спустя долгое время Лу Сисяо молча повесил трубку.
Он опустил голову, отросшие пряди волос упали на лоб, скрывая его чувства. Слышалось лишь беспорядочное, беспомощное дыхание с нескрываемой дрожью, эхом раздававшееся в пустом школьном коридоре.
…
По дороге домой в памяти Лу Сисяо всплывало множество фрагментов из прошлого.
Он вспомнил, как вскоре после их знакомства Чжоу Вань однажды вечером задала ему вопрос: «Лу Сисяо, если кто-то тебя предаст, что ты сделаешь?»
Тогда он не придал этому значения и, небрежно усмехнувшись, бросил: «Я ее прикончу».
Вспомнил, как случайно встретил ее на дороге — она выглядела совершенно потерянной, плакала у него в объятиях и, запинаясь, повторяла: «Лу Сисяо, прости».
Вспомнил отрешенный вид Чжоу Вань, когда Го Сянлин, сидя в машине, поздоровалась с ним. Придя в себя, она пинала придорожные камешки и тихо спросила: «А если она… сделала то, что не нравится твоему папе?»
Вспомнил, как в шутку попросил ее назвать его «братиком», но это почему-то довело ее до слез, и она так и не согласилась.
Вспомнил ее слова: «Если когда-нибудь мы расстанемся, давай больше никогда не будем связываться, ладно?»
…
Лу Сисяо наконец понял, почему Чжоу Вань с ее характером постоянно сближалась с ним, а не убегала.
Оказывается, с самого начала, с того самого «Вань, как в натянуть лук, подобно полной луне», у нее была цель — отомстить Го Сянлин.
А он был лишь одним из этапов.
Он с силой стиснул зубы и издал короткий смешок.
Надо же.
Обвела его вокруг пальца.
Он быстрыми шагами направился к дому, но у ворот внезапно остановился.
Сквозь ржавую железную ограду он увидел Чжоу Вань. Она сидела на корточках у клумбы, закатав рукава и обнажив тонкие белые руки; штанины школьной формы были испачканы землей, а на чистом лице виднелось пятнышко грязи.
В этот миг ярость, переполнявшая Лу Сисяо, начала куда-то улетучиваться.
Он снова вспомнил.
В день его рождения Чжоу Вань повела его в парк аттракционов и сказала: «Желаю тебе всегда иметь смелость любить и ненавидеть, и чтобы всё у тебя шло гладко».
Когда ученик в школе спрыгнул с крыши, она прибежала и крепко схватила его за руку — маленькая, с хрупким, но решительным силуэтом.
…
— Чжоу Вань, хочешь встречаться со мной?
— Если я буду с тобой встречаться, ты будешь счастлив?
— Наверное, да.
— Хорошо.
…
Канун Нового года, праздничная ночь, остывшие пельмени, великолепный фейерверк над рекой.
И ее лицо, озаренное огнями.
…
Вечером он провожал ее домой.
Она уже дошла до двери, но внезапно выбежала обратно к нему, слегка потянула его за воротник вниз, привстала на цыпочки и легонько поцеловала в уголок губ.
Ее лицо было густо-красным: «Спокойной ночи, Лу Сисяо».
…
Ночь перед Чуньцзе.
— Чжоу Вань, пойдем смотреть на снег.
Они бежали по людной улице, держась за руки, словно хотели оставить весь мир позади.
…
— Лу Сисяо? — заметив его, Чжоу Вань подняла голову. Вспомнив, что не предупредила его об уходе из школы, она поспешно извинилась: — Я забыла тебе сказать, я сегодня отпросилась и пришла пораньше.
Лу Сисяо стоял на месте, не двигаясь, его взгляд был холодным. Спустя мгновение он подошел к ней:
— Что делаешь?
— Сажаю цветы.
Чжоу Вань сидела на корточках и, задрав голову, улыбалась ему; ее глаза сощурились, показались ямочки на щеках.
— Скоро наступит весна.
Он опустил глаза и окинул взглядом клумбу.
Вдоль деревянного заборчика кольцом были высажены розы, а внутри — другие цветы разных оттенков, названий которых он не знал.
— Как только весна пройдет, они умрут, — безразлично сказал он.
— Не умрут. Я спрашивала у тетушки-продавщицы, этот сорт очень неприхотлив. Даже когда цветы завянут, стоит пойти дождю после потепления, и они снова оживут, — сказала Чжоу Вань.
Лу Сисяо произнес:
— Тогда в будущем ты будешь за ними ухаживать.
Чжоу Вань на мгновение замерла, поджала губы и, не ответив, снова принялась за землю; ее руки были по локоть в грязи.
Лу Сисяо нахмурился еще сильнее и с мрачным лицом потянул ее за руку, заставляя подняться:
— Иди мой руки.
— Я еще не закончила…
— Я сам.
Рядом с клумбой был выведен водопроводный кран. Лу Сисяо вспомнил про «драгоценные» руки Чжоу Вань, нетерпеливо цыкнул и подвел ее к раковине.
Он открыл кран, повернул рычаг влево и, дождавшись, пока пойдет теплая вода, развернулся и снова шагнул в грязную после полива клумбу.
Края его белых кроссовок испачкались. Закатав рукава, он ловко пересадил два оставшихся цветка в ямки, вырытые Чжоу Вань, присыпал их землей, притоптал и вышел из клумбы.
Всё это заняло не больше минуты.
Чжоу Вань, глядя на выражение его лица, замялась:
— Лу Сисяо?
Лу Сисяо повернул голову и посмотрел на нее.
Чжоу Вань не знала, не кажется ли ей это, но лицо Лу Сисяо было суровым и не выражало ни единой эмоции — холодное и отстраненное. Она уже и не помнила, как давно не видела у него такого выражения.
Точнее говоря, в большинстве случаев Лу Сисяо оставался таким, но когда смотрел на нее, его лицо смягчалось, и даже линии лица переставали быть такими резкими и ранящими.
Но это длилось всего пару секунд, после чего Лу Сисяо опустил глаза и сухо отозвался:
— М-м.
— Ты чем-то расстроен? — спросила Чжоу Вань.
Солнце клонилось к закату, на улице внезапно зажглись фонари, выстроившись в ровный светящийся ряд.
Лу Сисяо молча смотрел на нее, а спустя долгое время наконец слабо усмехнулся одними уголками губ. Он подошел к Чжоу Вань; его руки были в грязи, поэтому он не мог прикоснуться к ней, а лишь наклонился и нежно поцеловал ее в кончик носа.
Его дыхание слегка дрожало — он с трудом сдерживал чувства, боясь потревожить тайну, скрытую в сердце Чжоу Вань.
Он неохотно уступил, согласившись разыграть вместе с ней этот спектакль, чтобы сохранить её тайну.
— Гу Мэн только что сказала, что ты вернулась раньше, потому что плохо себя чувствовала?
Он вымыл руки, приобнял Чжоу Вань за плечи, потянулся к ней и слегка ущипнул за щеку, тихо спросив:
— Всё ещё плохо себя чувствуешь?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
