— Меня уволили, потому что я рассердила большого босса. Тебе бы сейчас со мной связи разрывать, а ты провожать меня собралась. Не боишься, что и тебя зацепит?
Будь на её месте какой-нибудь безрассудный новичок, он, возможно, из чувства верности настоял бы на том, чтобы проводить её вниз.
Но Чжоу Вань этого не сделала.
Она слишком рано познала законы этого мира, понимала, что Ли Цзе права, знала, что та имеет в виду, и знала, что не может потерять эту работу.
Ли Цзе знала, что Чжоу Вань умная девушка и понимает всё с полуслова. Она похлопала её по плечу, забрала картонную коробку из её рук и сказала:
— Работай усердно, Чжоу Вань.
— Угу.
Она отозвалась с трудом, чувствуя вину и презрение к себе из-за своего выбора.
— Простите, Ли Цзе.
— Не за что извиняться. Будь я на твоём месте, поступила бы точно так же.
Когда двери лифта начали закрываться, она посмотрела на Чжоу Вань и тихо сказала:
— Чжоу Вань, несмотря ни на что, я надеюсь, что ты сможешь оставаться собой. Путь впереди может быть непростым, так что будь смелой и решительной.
……
Смысл второй половины фразы Чжоу Вань поняла в тот же день после полудня.
После ухода Ли Цзе место начальника отдела освободилось. Большой босс повысил Чжоу Вань, назначив её на эту должность. То, что она стала начальником в двадцать четыре года, не могло не вызвать сплетен в компании.
Говорили, что у неё непристойная связь с большим боссом, что это она нашептала ему на ушко в постели, чтобы уволить прежнюю начальницу и самой занять это кресло.
Двадцатичетырехлетняя Чжоу Вань была мягкой и тихой, красивой, с покладистым характером и отсутствием вспыльчивости.
Она была идеальной мишенью для подобных слухов.
А вот смысл первой половины фразы, сказанной ей Ли Цзе, Чжоу Вань осознала лишь месяц спустя:
«Чжоу Вань, несмотря ни на что, я надеюсь, что ты сможешь оставаться собой».
В пятницу вечером намечался банкет по случаю нового проекта, и босс велел ей пойти с ним.
Это было обычным делом: в должности начальника не избежать подобных приёмов. Чжоу Вань заранее выпила две таблетки от аллергии и отправилась вместе с ним в один из самых роскошных клубов.
За эти годы она стала более гибкой, научилась использовать красивые слова, чтобы уклоняться от выпивки, не задевая чужого самолюбия.
Но всё равно приходилось немного выпивать.
Даже приняв лекарство от аллергии, Чжоу Вань чувствовала себя неважно. В этот раз алкоголь не отразился на лице, внешне всё выглядело нормально, но только Чжоу Вань знала, что её пульс неуклонно растет, вызывая тревогу.
Под предлогом похода в уборную она вызвала рвоту и избавилась от всего выпитого алкоголя. Только тогда пульс снова замедлился. От таких повторений в горле нестерпимо жгло. В конце концов Чжоу Вань не решилась больше вызывать рвоту.
К счастью, всё наконец закончилось.
Босс проводил клиентов, а затем обернулся и придержал Чжоу Вань за руку:
— Уже поздно, Сяо Чжоу, может, поедешь на моей машине?
— Не стоит, Хуан Цзун, — Чжоу Вань бесстрастно отстранилась. — Зачем вас утруждать? Мой друг как раз неподалёку, он скоро заедет за мной, нам по пути.
— Я помню, ты живешь рядом с компанией, так что мне тоже по пути. Пойдем, — он приобнял Чжоу Вань за талию, и кончики его пальцев слегка прошлись по её боку.
От этого жеста Чжоу Вань стало не по себе, по коже побежали мурашки. Она внезапно поняла, что имела в виду Ли Цзе и за что на самом деле ту уволили.
— Сяо Чжоу, ты самая молодая и перспективная в нашей компании, — сказал Хуан Цзун. — В будущем ты наверняка продолжишь расти в должности. Так что выбор очень важен. Сделав правильный выбор, можно добиться вдвое большего результата с вдвое меньшими усилиями.
Хуан Цзун вел её к выходу, приобнимая, а она слушала его намеки.
Из-за выпитого пульс снова участился, началось сердцебиение и головокружение.
Она заставила себя успокоиться и сообразить, что делать.
К счастью, едва они вышли на улицу, навстречу им попался мужчина, который окликнул его: «Хуан Цзун». Похоже, они были знакомы. Чжоу Вань воспользовалась моментом, отошла на несколько шагов и встала в стороне.
— Хуан Цзун, — Чжоу Вань вежливо кивнула, сохраняя полное спокойствие. — Тогда я пойду.
Поскольку появился кто-то посторонний, Хуан Цзун не мог больше действовать в открытую. Ему пришлось кивнуть в знак согласия, и он заботливо наказал ей быть осторожной в дороге и отправить ему сообщение, когда она доберется до дома.
Взгляд стоящего рядом мужчины на неё, как и ожидалось, стал двусмысленным.
В деловой среде на молодых и красивых женщин всегда смотрят через призму предрассудков, подвергая их оценке и пренебрежению.
Чжоу Вань чувствовала себя отвратительно, её подташнивало. Она небрежно кивнула и поспешила прочь.
Вскоре её быстрый шаг перешел в бег. Она добежала до края дороги, где холодный ветер немного разогнал тошноту в груди. Последние несколько бокалов спиртного так и остались внутри, Чжоу Вань чувствовала себя неважно: всё тело горело, сердце бешено колотилось, а в голове всё путалось.
Ей хотелось немного постоять на ветру, а затем вернуться внутрь, найти уборную и избавиться от выпивки.
Ночной город Б сиял огнями, гудел от суеты. Нескончаемые потоки машин и людей — всё это было шумным и в то же время одиноким.
Чжоу Вань стояла одна, прислонившись к дорожному ограждению. На ней было бежевое платье до середины голени, на ногах — балетки. Её узкие ступни с проступающими венами в этом огромном городе казались хрупкими, но обладали какой-то особой притягательностью, словно островок чистоты.
Но сейчас Чжоу Вань не могла обращать внимания на взгляды прохожих. Сдвинув брови и полуприкрыв глаза, она лишь желала, чтобы ночной ветер стал сильнее и развеял запах алкоголя.
Спустя какое-то время её ноги затекли.
Чжоу Вань слегка притопнула, собираясь уходить, и в этот миг вдруг услышала неподалеку голос.
Этот тембр она не забыла бы, сколько бы лет ни прошло.
Глубокий, хрипловатый, с ленивой усмешкой, бесшабашный, дерзкий, но при этом совершенно непринужденный.
Она не могла сдержаться и резко обернулась на звук.
Честно говоря, в тот момент ей показалось, что она просто перебрала лишнего и приняла незнакомца за Лу Сисяо.
Мир так велик, Китай так огромен, даже город Б необъятен. Людям, расставшимся в юности, не так-то просто встретиться вновь.
Но она совершенно отчетливо видела лицо Лу Сисяо.
За эти годы он возмужал и похудел.
Если раньше он был самым острым мечом в мире, то нынешний Лу Сисяо — это закаленный в бушующем пламени клинок, отливающий огнем.
Он прислонился к стене, ветер слегка растрепал его волосы. Верхняя пуговица на белой рубашке была расстегнута, ткань облепила фигуру, подчеркивая четкую линию талии, широкие плечи и узкие бедра — были видны следы регулярных тренировок.
Он достал сигарету и зажал её в зубах.
Длинноногая женщина рядом с ним вытащила зажигалку и, прикрывая огонь рукой от ветра, придвинулась, чтобы прикурить ему.
Лу Сисяо послушно наклонил голову, прикурил, глубоко затянулся и выдохнул дым в сторону.
В этот момент его взгляд упал на Чжоу Вань.
Всего через секунду он спокойно отвел глаза и снова повернулся к стоящим напротив людям, продолжая непринужденно болтать.
Словно и вовсе не узнал её.
Чжоу Вань едва заметно моргнула.
Она знала, что точно выпила лишнего, иначе никогда не направилась бы к Лу Сисяо. Даже делая шаг за шагом, она всё еще не была уверена, стоит ли перед ней настоящий Лу Сисяо или это плод её воображения.
Ей просто хотелось убедиться.
И она произнесла:
— Лу Сисяо.
Улыбка мгновенно исчезла с лица мужчины. Зажав сигарету между пальцев, он отбросил её и стремительно, словно порыв ветра, шагнул вперед. Сбросив маску напускного безразличия, он грубо схватил Чжоу Вань за воротник и прижал к стене.
Сцены между мужчиной и женщиной у развлекательных заведений всегда привлекают внимание, а тем более если главные герои — красавец и красавица.
Лу Сисяо никогда не любил, когда на него пялились, как на цирковое представление.
Но в этот момент ему было всё равно.
Пламя, которое он копил в груди шесть лет, металось внутри него, и сегодня оно наконец нашло выход.
Когда он прижал её к стене, её лопатки с силой ударились о каменную кладку, от боли на глаза едва не навернулись слезы.
Но Лу Сисяо и не думал отпускать её, с силой упираясь ладонью ей в плечо.
— Чжоу Вань.
Его голос, хриплый и яростный, казалось, вырывался из самых глубин горла. В отличие от нежного и интеллигентного облика Чжоу Вань, он выглядел безумцем, готовым на убийство. Его глаза покраснели — то ли от бешеного гнева, то ли от жгучей обиды.
— Чжоу Вань, ты еще смеешь появляться передо мной… еще смеешь появляться.
От него пахло смесью алкоголя и табака. Сквозь зубы, чеканя каждое слово, он спросил:
— Ты что, умереть хочешь?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
