— Спи скорее… я люблю тебя, хоть это и ложь.
Ли Сэнь приник к столу и, прикрыв глаза, рассмеялся, словно ребёнок.
— …Брат-гэгэ, насчёт того ответа… это потому, что я знаю причину.
— А?
— Знаю, почему брат-гэгэ так много лжёт.
Шао Кэ широко раскрыл глаза.
— Поэтому я… и Цзю Лань, мы каждый раз, не теряя надежды, ждали возвращения брата-гэгэ… И теперь вместо того, чтобы просто ждать, мы сами пойдём навстречу…
В голове Шао Кэ промелькнул голос Бэйдо:
— О чём ты только думал, когда уходил из дома?
Придя в себя, Шао Кэ обнаружил, что уже легонько щёлкает Ли Сэня по носу.
— Ли Сэнь, а ты веришь в сказки и легенды?
Веки, которые уже почти сомкнулись, вновь чуть приоткрылись. Он пробормотал:
— …Если это лишь одна сказка, то я верил в неё всегда…
И тогда Ли Сэнь наконец погрузился в глубокий сон.
Услышав этот ответ, Шао Кэ откинул голову назад и закрыл глаза.
Хотя выпил он совсем немного, его охватила приятная истома.
— …Я и вправду сегодня сам не свой…
Шао Кэ легонько погладил Ли Сэня по голове вместо извинения.
Ли Сэнь ни о чём не спрашивал. Должно быть, он догадывался о причине беспокойства брата-гэгэ.
Шао Кэ в одиночку осушил бутылку вина и небрежно откинул чёлку со лба… Он знал, что не идеален, но не слишком ли он расслабился за долгое время мирной жизни?
До чего же стыдно — не суметь скрыть свои мысли и начать поддразнивать Ли Сэня.
— …В прошлом я был куда полезнее.
Он прекрасно понимал, что с Сю Ли всё должно быть в порядке, и вновь и вновь убеждал себя в этом, но сердце всё равно ныло от тревоги. Если бы он мог полететь к ней, то насколько же легче бы стало.
Но в конце концов, это битва самой Сю Ли.
Шао Кэ вспомнил о том времени, когда сам ушёл из дома, и невольно горько усмехнулся… Сю Ли была его отражением в прошлом.
Сама обдумывает, сама выбирает путь и, даже зная об опасности, не колеблясь бросается вперёд, если решит, что это необходимо.
— …Неужели она унаследовала от нас с женой — от обоих — самые упрямые и несговорчивые черты?..
Зная, что о ней будут беспокоиться, она продумала всё до мелочей, чтобы защитить себя. И всё же — даже если понимаешь, что «всё должно быть хорошо», ждущий человек не может избавиться от щемящей тревоги.
Ведь он слишком хорошо знал: жизнь непостоянна, и лишь смерть неизбежна.
Шао Кэ снова погладил брата-диди по голове. О чём думали братья-диди, дожидаясь его возвращения, которое могло и не случиться… Теперь он наконец прочувствовал это на себе.
Он не станет просить прощения на словах. В какой бы момент времени он ни вернулся, Шао Кэ поступил бы точно так же. И если потребуется, поступит так и впредь. А если он намерен повторять содеянное, то и извинения бессмысленны.
Хорошо хотя бы то, что Цзю Лань и Ли Сэнь остались вдвоём. Вдвоём им не должно быть одиноко.
Вместо извинений он произнёс слова благодарности.
— …Спасибо, что всё это время ждали меня.
Ведь он понимал: вот так бесконечно ждать — это поистине тяжкое испытание.
※※※※※※※※※※※※※※※
— Брат-гэгэ!
Это была ночь, когда отец намеренно выставил его за дверь под предлогом «путешествия ради обучения»…
Ли Сэнь крепко сжимал руку маленького Цзю Ланя и бежал прямо к Шао Кэ.
— Пожалуйста…
— Пожалуйста?
Шао Кэ прекрасно знал, что тот хочет сказать «пожалуйста, не уходи», но нарочно притворился, будто не понимает. Смышлёный Ли Сэнь по одному этому жесту осознал: что бы он ни сказал, всё напрасно.
— Пожалуйста… пожалуйста, береги себя в пути…
Не было никакой особой причины, по которой капризный и заносчивый Ли Сэнь сдавался лишь перед Шао Кэ. Просто Шао Кэ всегда был ещё более упрямым и своевольным, чем Ли Сэнь.
— …Цзю Лань! Ты тоже пришёл меня проводить?
Младший из братьев-диди, который только-только начал внятно говорить, с серьёзным видом склонил голову набок и спросил:
— Брат-гэгэ Шао, вы уходите? Ночью опасно, к тому же идёт дождь.
Шао Кэ улыбнулся и поднял Цзю Ланя высоко на руки.
— И то правда, но мне непременно нужно идти. Живите дружно вместе с Ли Сэнем.
— А когда вы вернётесь?
— Ну… когда пройдёт этот сильный дождь и выглянет солнце.
— Тогда я сделаю много-много кукол-тэру-тэру-бодзу и буду ждать вашего возвращения. Пусть дождь скорее кончится, чтобы брат-гэгэ Шао мог быстрее вернуться. И тогда, пожалуйста, расскажите мне ещё много легенд и сыграйте для меня на пипе.
Услышав эти ласковые слова, сказанные ещё не совсем уверенным голоском, Шао Кэ улыбнулся и крепко обнял Цзю Ланя. Затем он притянул к себе Ли Сэня и обхватил его другой рукой.
— …Я ухожу. Ли Сэнь, доверяю тебе Цзю Ланя. Играй для него на пипе вместо меня.
…Шао Кэ много лгал своим братьям-диди. В следующий раз он вернулся в дом семьи Хун не в ясный день, а в дождливый, и случилось это лишь год спустя. И тогда он уже не мог больше играть для братьев-диди на пипе.
— …Неудивительно, что Цзю Лань меня недолюбливает.
Шао Кэ невольно горько усмехнулся. Должно быть, Цзю Лань и по сей день так сильно терпеть не может дождливые дни именно из-за того, что случилось тогда.
…Прошло больше года, и когда Шао Кэ вернулся домой —
Увидев силуэт Шао Кэ, который за это время стал немного выше, оба брата-диди с великой радостью бросились ему навстречу.
Целые гроздья развешанных кукол-тэру-тэру-бодзу, ворох записок бессмертным покровителям ветра и дождя — Юйши и Фэнбо — с мольбами «пожалуйста, пусть не будет дождя». Мастерство Ли Сэня в игре на пипе, которое стало гораздо выше прежнего.
Братья-диди, которые всё это время преданно ждали его возвращения.
Но только Шао Кэ уже не мог оставаться прежним. Нет — с того самого дня, когда он покинул дом, он сам выбрал этот путь.
…К моменту возвращения Шао Кэ уже унаследовал бремя предыдущего Чёрного Волка.
А вскоре после его возвращения внезапно скончалась его тётя Юй Хуань, которая всегда была полна сил.
…Тот день стал последним вечером, когда Шао Кэ играл на пипе.
Четыре
— Шао Кэ-дажэнь…
После того как Ли Сэня уложили в спальне, Чжу Цуй, спавшая на другой стороне, проснулась. Её взгляд больше не был пустым, как прежде; в её глазах теперь ясно читалось полное пробуждение.
Шао Кэ некоторое время разглядывал Чжу Цуй, чувствуя облегчение оттого, что в её глаза вернулись чувства.
— …Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет…
— Я уже сварил целебный отвар, сейчас принесу, выпей его.
— Нет… я могу встать.
— В таком случае иди к столу и выпей его здесь.
Голос Шао Кэ звучал мягко, но в нём слышались нотки, не терпящие возражений. Чжу Цуй, всё ещё пребывавшая в некотором замешательстве, в мгновение ока почувствовала, как её сознание словно сковал ледяной холод.
(Он… злится…)
Лицо Чжу Цуй тут же мертвенно побледнело. Прошло так много времени с тех пор, как это случалось в последний раз, что она совершенно забыла, как себя вести. Что до брата-гэгэ Бэйдо, то она скорее сама сердилась на него, чем вызывала его гнев; фужэнь тоже часто вступала с ним в ожесточённые споры, не желая уступать ни пяди. Но Чжу Цуй на такое была не способна. Что делать, что делать, что делать… Пока она мучительно размышляла об этом, сама не заметила, как, укутавшись в одеяло, принялась пить отвар.
Хотя тело всё ещё было тяжёлым, словно налитое свинцом, отвар Шао Кэ, в отличие от того чая, что готовил отец, обладал удивительной силой. Тепло снадобья медленно разливалось по всему телу, согревая его. К слову, поскольку тот чай был на редкость противным, этот отвар пился на удивление легко.
Но Чжу Цуй чувствовала себя как на иголках. Ведь Шао Кэ не произнёс больше ни единого слова.
Чжу Цуй, обливаясь холодным потом, допила последний глоток — сейчас начнётся.
Стоило ей так подумать, как это и вправду безжалостно началось.
— Итак. Позволь же мне выслушать твои оправдания по поводу того, что ты нарушила обещание более не прибегать к своим сверхспособностям.
Оправдания?
Чжу Цуй вспомнила дни, прошедшие с отъезда Сю Ли. Лю Хуэй, Его Величество, стал говорить и спать до пугающего мало. Шао Кэ-дажэнь тоже днями и ночами пропадал в архивах, ожидая докладов из провинции Ча. Одной лишь загадочной болезни было достаточно, чтобы считать это великим происшествием, а теперь ещё и род Пяо прислал своих людей, мисс Сюли нашли, Чжу Цуй обнаружил Ли Ин-дажэнь, а из-за раскрытия её личности за ней стал присматривать Ли Шэнь-дажэнь…
Чжу Цуй, в которой накопилось немало досады, разозлилась, услышав слово «оправдания».
— Неужели… неужели мне нельзя просто беспокоиться о мисс Сюли?! Всё равно Ли Ин-дажэнь меня уже раскрыл. Теперь уже нет разницы, буду я использовать сверхспособности или нет. Напротив, если я могу ими пользоваться, я буду делать это во что бы то ни стало. Чтобы не погибнуть, я заранее прошла обряд очищения! Ведь противник — это!..
Чжу Цуй порывисто вскочила, но со следующими словами её силы иссякли, и она обмякла.
— …Ведь противник — род Пяо…
Шао Кэ погладил по голове Чжу Цуй, которая, словно ребёнок, припала к столу.
— Я виноват, что заставил тебя так тревожиться.
Услышав этот нежный голос, Чжу Цуй не смогла сдержать ком в горле.
На самом деле Шао Кэ знал, что поступки Чжу Цуй были лишь попыткой самоуспокоения: стоило лишь подождать здесь, и пришёл бы доклад. Даже если бы Чжу Цуй «увидела» всё своими глазами раньше времени, в этом не было бы никакого смысла.
Она просто не могла вынести чувства собственного бездействия. Воспоминания о прошлом внушали ей тревогу и страх, и она шла на безрассудство только ради того, чтобы ей самой стало хоть немного легче, чтобы хоть что-то предпринять.
Даже зная об этом, Шао Кэ не стал её корить.
— …Простите…
— Если с тобой что-то случится, Сю Ли будет печалиться, а Лю Хуэй, Его Величество, наверняка застынет от потрясения. С тех пор как Сю Ли уехала, именно ты поддерживаешь его и Хоугун. Не забывай, ты стала тем, в ком нуждаются многие.
Чжу Цуй закрыла глаза, вслушиваясь в его голос.
— …Да.
— Хорошая девочка. Тогда я дам тебе сладостей.
Пусть он и обращался с ней как с маленьким ребёнком, Чжу Цуй всё равно была рада. Затем она, словно не находя себе места, покрутила в руках пустую пиалу и, набравшись храбрости, спросила:
— …Это, те слова, что вы только что сказали… Если со мной что-нибудь случится, Шао Кэ-дажэнь, вы…
— Я убью обидчика и сброшу его в реку.
Шао Кэ щелчком отправил конфету, вынутую из коробочки, точно в рот Чжу Цуй.
— Хотя жена, без сомнения, завялила бы обидчика на солнце, а Бэйдо непременно бы засолил его, я всё же из нас самый добрый.
Конфета таяла во рту, и сладость наполняла всё нёбо.
Чувствуя, как сильно её любят, Чжу Цуй была безмерно счастлива и рассмеялась по-детски. Однако…
Внезапно она кое-что осознала.
Она опустила взгляд на свой наряд. Затем, словно проверяя, действительно ли на ней надета эта одежда, принялась боязливо похлопывать по ткани и поправлять её.
— Чжу Цуй? Неужели на тебя заползло насекомое?
— …То… моя… одежда…
— А-а, в таком виде ты могла замёрзнуть, поэтому я велел тебя переодеть. Я подумал, что мне самому делать это было бы совсем не к месту, поэтому сказал Ли Шэню…
— !
Лицо Чжу Цуй вмиг смертельно побледнело. Неужели?!
— …Чтобы он нашёл женщину и сменную одежду. Я также велел принести платье придворной дамы, переоденься в него позже. Когда у диди высокий статус, в такие моменты это очень удобно.
Чжу Цуй наконец успокоилась и бессильно приникла к столу… Это было слишком для её сердца…
— О, а может, стоило позвать генерала Ланя?
Чжу Цуй подскочила на месте.
— Вы шутите?! Я не могу гарантировать, что рефлекторно не убью его в то же мгновение!
— И какой же способ ты выберешь?
— Я замариную его в уксусе.
Шао Кэ подпёр рукой подбородок.
— М-м… Он ведь падок на женщин, так что могло бы выйти весьма интересное противостояние. Пожалуй, только генерал Лань — тот самый мужчина, который смог бы выжить, даже если вы будете браниться как муж с женой.
— Шао Кэ-дажэнь! Э-это недоразумение!
Чжу Цуй застучала по столу. Она знала, что каждый раз, когда она выставляла этого беспринципного липучего мужчину из Хоугун, это порождало нелепые слухи, но не думала, что даже Шао Кэ-дажэнь…
Однако Шао Кэ с улыбкой произнёс:
— Да, хотя здесь и нужна сноровка уровня генерала Ланя, я не могу отдать тебя нынешнему ему.
— …А?
— Мне тоже пора высказаться прямо. Даже если он сам относится к этому как к игре, найдётся не много мужчин, способных сравниться с генералом Ланем. Однако я не намерен отдавать тебя тому, кто относится к этому несерьёзно.
Казалось, он был немного озадачен, но, судя по серьёзному выражению его лица, это не было шуткой.
Чжу Цуй окончательно запуталась. Что вообще происходит? Чтобы Шао Кэ-дажэнь заговорил о подобном…
(Сон?! Неужели мне это снится?..)
— Э-э, нет, ну… всё в порядке. Я сама справлюсь с ним.
— Если тебе станет совсем невмоготу, обязательно скажи… Чжу Цуй? Что случилось, у тебя жар? Лицо очень красное.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
