Неужели этот Ли Шэнь станет для Цзяня такой же важной фигурой, как Шао Кэ-дажэнь?
(Как такое возможно?!)
В этом нет никаких сомнений, подобное просто не может случиться.
По крайней мере, для нынешнего Ли Шэня нет ни малейшей возможности. Нет, нет.
Ради Цзяня, если не придумать способ решить эту проблему, ни в коем случае нельзя уходить отсюда.
Лучшим способом всё благополучно разрешить было бы женить его.
Раз уж Цзянь нашёлся, то и жену, если приложить все усилия, тоже можно отыскать. Глядя на то, в каком состоянии сейчас Цзянь, нельзя сдаваться, даже если нет ни капли надежды.
— Ты только жди, я хоть всю землю перерою, но найду для Ли Шэня жену. Обязательно найду прекрасную женщину, которая сможет стать тебе мамой! Я приложу все силы, чтобы твоя дальнейшая жизнь была спокойной и счастливой!
Прошло немало времени, прежде чем Цзянь наконец осознал смысл этих слов.
— …А?!
Кто это кому собрался искать жену?..
…А?!
(К-как такое может быть?!)
Ложь навлекает небесную кару — поскольку результатом первой в его жизни лжи стало именно это, Цзян Ю извлёк из этого горький урок и с тех пор больше никогда не лгал. Но это уже совсем другая история.
Семь
На следующий день Цзянь из-за собственной оплошности чувствовал лишь раскаяние и досаду, его настроение упало на самое дно. Сейчас он поливал бонсай. Это было поручение Ли Шэня, данное при вчерашней встрече. Дерево выглядело очень странно, поэтому он спросил, что это за вид. В ответ Ли Шэнь сказал, что это «денежное дерево». Всё-таки богачи живут в ином мире.
(Что же делать, что же делать! Из-за меня между господином Ли Шэнем и Лилией-сяоцзе возникло недопонимание!)
На самом деле проблема была вовсе не в недопонимании, но Цзянь, который уже уверился в том, что «они любят друг друга», считал, что его необдуманная ложь нанесла сокрушительный удар, и беспрестанно вздыхал.
В этот момент откуда-то послышался голос Лилии.
Подняв голову, он увидел Лилию, идущую по дальней галерее. Цзянь невольно вздрогнул.
(Ого, Лилия-сяоцзе, почему она так нарядилась? Собралась куда-то выйти?)
Хотя Лилия и в обычное время была красавицей, после лёгкого макияжа и переодевания в платье для выхода она стала просто ослепительна. Ли Шэнь шёл следом за ней. Цзянь от удивления широко раскрыл глаза.
(Неужели Лилия-сяоцзе так нарядилась, чтобы они вдвоём пошли на прогулку?! Как здорово! Теперь всё наладится!)
Настроение Цзяня мгновенно улучшилось, и он на цыпочках подобрался поближе, чтобы услышать их разговор.
— Кажется, ты потратила немало сил на этот наряд.
Услышав язвительный тон Ли Шэня, Лилия в некотором замешательстве ответила:
— А? Правда? Может, макияж слишком яркий? Не будет ли странно пойти в таком виде в лавку рисовых пирожков с бобами? Я совсем не разбираюсь. Я ведь ещё никогда не ходила куда-то с мужчиной наедине в качестве девушки.
— Хм, в любом случае, как бы ты ни старалась нарядиться, на тебя никто и взгляда не бросит, так что без разницы. Ведь всё внимание окружающих будет приковано к мужчине рядом с тобой.
— И то верно. Значит, можно не переодеваться?
— Я же саркастично это сказал, неужели не ясно, дурочка!
— Знаю я. Но это правда, так что я не в обиде. Находиться рядом с тобой — испытание для сердца. Никогда не знаешь, что ты выкинешь в следующий момент… Ох… нет уж, увольте.
В искусно уложенных волосах Лилии весело трепетали яркие ленты.
— Кажется, ты в хорошем настроении.
— Конечно. Выход в свет в таком красивом наряде очень радует душу. Если подумать, был ли у меня до сих пор хоть один такой обычный, совершенно будничный выходной? Нет, не было. Стоило чему-то случиться, как меня тут же звали обратно служить твоим живым щитом.
Ли Шэнь посмотрел на её аккуратно собранный узел волос и, не удержавшись от шалости, потянул за него рукой.
— А! Что ты творишь?! Я же так старалась, когда укладывала их! У меня больше нет времени переделывать причёску!
— И так сойдёт. Эй, Лилия, Фэнчжу и так жалок, не издевайся над ним.
«Разве не ты всё это заварил? К чему теперь эти слова?» — подумала про себя Лилия, но промолчала.
Пожалуй, это можно было считать первым поступком Ли Шэня ради друга. А то, как всё пойдёт дальше, действительно зависело от самой Лилии.
— Знаю я. Если он что-то предложит, я вежливо откажу. Хотя немного жаль. Но до этого момента я сполна наслажусь нашим свиданием. Кстати, может быть, сегодня я вернусь попозже… или как-то так.
— Что это ты задумала? Похоже, уже решила провести с ним весеннюю ночь. Действительно, в тёмное время суток воздействие его лица должно немного ослабнуть.
— Дурак! Ты просто невыносим! Ни за что не говори такого другим девушкам! Я ухожу!
Разгневанная Лилия зашагала прочь.
— С другой стороны, подслушивавший их разговор Цзянь внезапно побледнел.
Это действительно свидание, но партнёр — другой мужчина! И Лилия-сяоцзе отправилась на встречу с ним в таком восторге. Если подумать, такая совершенная особа, как Лилия-сяоцзе, конечно, не могла остаться без мужского внимания. Но господин Ли Шэнь даже не попытался её остановить! Он лишь подразнил её и просто проводил взглядом!
(Господин Ли Шэнь — полнейший глупец! В такой момент нужно было её остановить! Сказать: «Не ходи! Не иди в эту лавку с пирожками с каким-то другим мужчиной!» Нужно было использовать этот метод инверсии для усиления эффекта, которому он только вчера научился! Тогда, возможно, под торжественные звуки музыки началась бы совершенно новая история!! Обычно он такой умный, почему же в решающий момент он просто послушно отдает дорогого человека другому?! Что это вообще такое!)
Цзянь продолжил наблюдать и увидел, как Ли Шэнь, немного подумав, велел слугам готовиться к выходу.
Лицо Цзяня тут же просияло. Он наверняка собирался тайно последовать за ними и найти способ расстроить их планы. Цзянь тоже поспешил закончить полив «денежного дерева» и побежал следом за Ли Шэнем по поместью…
Однако в тот день Цзянь заблудился в поместье и в итоге не смог сделать ни шагу за его пределы.
Выйдя из дома, Ли Шэнь первым же делом связался с Юй Шунем.
Внезапно вызванный Юй Шунь, опираясь на трость, неловко вздохнул и украдкой спрятался в углу лавки, торговавшей деревянными вёдрами.
Взгляды обоих были прикованы к Лилии, которая безмятежно шла к месту встречи.
— Ли Шэнь… моё сердце по-настоящему болит. Ты знаешь, как люди называют подобное поведение?
— Преследование.
— Нет, это соглядатайство, соглядатайство! (Примечание: в оригинале — «дэбагамэ», отсылка к истории о Камэтаро Икэде, который любил подглядывать за моющимися женщинами; обычно используется для обозначения извращенцев-вуайеристов). Всё началось давным-давно с одного извращенца по имени Камэтаро…
— Историю про извращенца Камэтаро можешь не рассказывать. Неужели тебе ни капельки не любопытно?
— Н-ну, любопытно, конечно.
История с Фэнчжу и впрямь вызывала интерес, но на самом деле его истинной целью было посмотреть, что же собирается предпринять Ли Шэнь, хотя в этом он не мог признаться прямо.
— Послушай, Юй Шунь, Фэнчжу — дурак. С чего он решил выбрать для первого свидания лавку с рисовыми пирожками? Ты думаешь, с таким-то лицом он сможет спокойно там ими лакомиться? Боюсь, он и за сто лет не выберется из этой лавки.
— М-да…
«Пожалуй, он прав», — на мгновение подумал Юй Шунь.
— Но ведь Фэнчжу очень старался.
— Старался ради похода в лавку с рисовыми пирожками?
— О? Ты разве не слышал об этом, Ли Шэнь? Клейкую рисовую муку как ни тяни, она не порвётся. Если влюблённые вместе съедят пирожное из клейкого риса с красными бобами, то их судьбы переплетутся навечно, и они проживут долгую и счастливую жизнь. К тому же сами красные бобы тоже несут в себе этот смысл.
— Что за бред? Откуда взялась эта нелепая и дешёвая легенда для влюблённых дураков? Не думал, что Фэнчжу окажется таким сентиментальным слабаком.
Юй Шунь невольно прыснул от смеха. Слабак?
— Зная характер Фэнчжу, я полагаю, что он об этом даже не догадывается… Однако наряженная Лилия — поистине выдающаяся красавица. Посмотри, нет ни одного прохожего мужчины, который бы не обернулся ей вслед.
Ли Шэнь недовольно сморщил нос. Если задуматься, даже сам Ли Шэнь видел Лилию считанные разы. Почему же после приезда в Гуйян кто угодно может вот так преспокойно с ней встречаться?
Это в высшей степени несправедливо. Так считал Ли Шэнь.
— Волосы не уложены в причёску, а просто распущены, это так мило.
— Хм! Стоит Фэнчжу появиться, как она сразу померкнет на его фоне. Слушай внимательно: само существование Фэнчжу — это угроза для женщин. Он несчастный человек, чей путь неразрывно связан с саморазрушением. Именно поэтому я позвал тебя.
— Ой, я прямо-таки восхищён. Значит, ты планируешь прийти на помощь, если запахнет жареным?
— О чём ты говоришь? Когда что-то случится, будет уже слишком поздно. Хм, я не допущу оплошности. Предвидя очевидное будущее, я уже подготовил для Фэнчжу спасательную шлюпку. Вот увидишь, скоро ты всё поймёшь.
У Юй Шуня почему-то возникло дурное предчувствие.
Вскоре на дороге стало больше людей. Какое-то сборище кумушек, обсуждавших сплетни, тыкало пальцами в сторону другой части улицы и, нахмурившись, о чём-то перешёптывалось. Матери, прикрывая детям глаза и приговаривая: «Тсс! Туда смотреть нельзя!», поспешно уводили их за руку.
Юй Шунь был в полном недоумении. Если такова реакция на появление Фэнчжу, то это было чересчур странно. Одолеваемый любопытством, он вытянул шею из-за кадок в лавке бондаря, пытаясь рассмотреть сторону, откуда веяло подозрительной атмосферой.
В тот момент, когда Лилия подошла к месту встречи — лавке с пирожными из клейкого риса и красных бобов, — с другой стороны кто-то появился.
Когда Юй Шунь увидел «того человека», в его голове вмиг стало пусто.
Рука, державшая трость, непрерывно дрожала. Неужели… неужели это… Пожалуйста, скажи мне, что это неправда. Ли Шэнь!
Причина была неясна, но Фэнчжу шёл навстречу, скрыв лицо за маской южной индейки.
— …Ли Шэнь.
— Что?
— …Это ведь и есть та самая «спасательная шлюпка», о которой ты говорил?..
— Именно. Вчера я угрозами заставил людей, обливающихся слезами, работать всю ночь напролёт. Это поразительный шедевр Я Сюня, лучшего резчика современности!
Ли Шэнь с таким видом, будто заслужил похвалу всего мира, выпятил грудь и уверенно произнёс:
— Ну как? Теперь Фэнчжу сможет с достоинством поесть пирожных с красными бобами вместе с Лилией.
— Ли… Ли… Ли Шэнь… Ну и человек же ты… Посмотри, во что ты превратил это памятное первое свидание Фэнчжу!..
Хотя Ли Шэнь и обещал прийти на помощь в случае беды, сейчас главную проблему создал он сам…
Однако на этом трагедия не закончилась. Ли Шэнь, не теряя ни секунды, решил закрепить успех.
— Ну всё. Теперь и мы пойдём поедим пирожных. Юй Шунь, это тебе.
— А? А? Что?
Перед лицом реальности, которую он никак не мог вообразить за всю свою жизнь, Юй Шунь на мгновение растерялся и машинально протянул руку. Сияющий от восторга Ли Шэнь протянул ему…
— …Маску панды?
— У меня маска апельсина. Я ведь говорил, что не допущу оплошности? Будет плохо, если Фэнчжу и Лилия ускользнут и мы не сможем за ними проследить. И даже если ты, Юй Шунь, захочешь мою маску апельсина, её я ни за что не отдам.
Ли Шэнь был истинным гением. Юй Шунь, тесно общавшийся с ним в течение месяца, прекрасно это осознавал.
Но в этот миг Юй Шунь вновь убедился: сам он — самый заурядный, здравомыслящий и обычный человек.
А Ли Шэнь — это гений, отстоящий от дурака на толщину листа бумаги, чью натуру невозможно постичь, даже измеряя её масштабами бескрайней вселенной.
Юй Шунь никак не мог сбежать от такого Ли Шэня. Он взял ту милую маску панды.
— …Пожалуй, я всё же выберу панду…
По крайней мере, у неё есть глаза, это наверняка лучше, чем апельсин…
Возможно, именно с этого мгновения Юй Шунь наконец стал настоящим другом Ли Шэня.
Увидев стоящего перед ней мужчину в маске, даже Лилия невольно округлила глаза.
На самом деле, ещё с того момента, как он двинулся в её сторону с величественным видом, вопреки всему держась на расстоянии от окружающих, у неё возникло дурное предчувствие…
Но решающим доказательством стали его волосы, струящиеся словно шёлк и шуршащие на зимнем ветру. Был лишь один мужчина с настолько прекрасными волосами. Хоть она и считала его замечательным молодым человеком, иногда его поступки казались ей совершенно непостижимыми.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
