Тихая, глубокая ночь.
До слуха донёсся звук падающих на окно листьев. Цзянь Ю резко перестал писать и затаил дыхание; слышно было, как ночную тьму прорезает слабый порыв ветра. Лето закончилось, и маленькие насекомые завели свои мелодичные песни.
Какое странное чувство… Доводилось ли ему раньше откладывать кисть ради шелеста листвы или завывания ветра? Прислушивался ли он когда-нибудь к стрёкоту цикад?
Внезапно послышались шаги.
Неспешные, полные уверенности, они направлялись прямиком к кабинету заместителя министра чинов.
Цзянь Ю безучастно внимал шагам, приближавшимся к двери.
Что-то случилось? Хотя в глубине души он смутно догадывался, в чём дело, истощённый многодневной бессонницей Цзянь Ю решил об этом не думать.
Единственное, что он сделал, прежде чем дверь распахнулась, — отложил кисть.
В тот миг его запястье мелко задрожало. Цзянь Ю горько усмехнулся: удивительно, как такие руки ещё могли работать до сих пор.
Когда дверь открылась, Цзянь Ю осознал причину своего странного чувства.
— Ах, вот оно что…
В Министерстве чинов, где обычно стоял невообразимый шум и никогда не было времени отвлекаться на ветер или насекомых, сегодня не слышалось ни звука.
В этой глубочайшей тишине дверь кабинета заместителя министра распахнулась.
Стоявший на пороге молодой человек был хорошо знаком Цзянь Ю. Однако его нынешний облик заставил Цзянь Ю вздрогнуть — он не видел его в таком виде целую вечность.
— Ян Сю?..
Ян Сю, возглавлявший чиновников-инспекторов и носивший маску, досконально знал работу на любом посту. Те, кто наделён властью вершить судьбы чиновников, рискуют столкнуться с попытками подкупа, если их лица слишком хорошо известны. Поэтому инспекторы Министерства чинов часто сменялись, и лишь Ян Сю был исключением. Его способность мгновенно сливаться с толпой в любом месте была причиной того, что никто не знал его истинного лица.
— Да, это я, — Ян Сю слегка улыбнулся. На переносице у него красовались модные очки — вещь, которую Цзянь Ю видел на нём крайне редко. К тому же его волосы были аккуратно и коротко подстрижены на затылке.
— Что с твоими волосами?
— На днях друзья заставили подстричься.
— Кажется, цвет волос меняется посередине…
«Я несу какой-то бред», — смутно осознал Цзянь Ю. Словно дурак.
Но Ян Сю снизошёл до ответа на этот пустой разговор.
— Я пользовался краской для маскировки, но она начала смываться, поэтому в какой-то момент пришлось носить парик. Из-за этого кончики остались жёлтыми, а корни отросли чёрными. За ними легко ухаживать, мне нравится.
Ян Сю провёл рукой по прямым волосам. Это необычное сочетание цветов на удивление шло ему.
Сейчас, встреть его Сю Ли, она наверняка бы его не узнала. От того ощущения заурядности, которое он источал во время экзамена, не осталось и следа. Черты лица те же, но выражение и аура совершенно иные. Глубокий, проницательный взгляд, тонкие губы с тенью усмешки, безупречные манеры аристократа, холодный, но притягательный голос — он словно стал другим человеком. Талант и ум сквозили в каждом его движении; теперь, взглянув на Ян Сю лишь раз, его уже невозможно было забыть.
«А, понятно…»
Цзянь Ю посмотрел на большую печать заместителя министра чинов, лежавшую рядом с пресс-папье. Привычная печать так удобно ложилась в руку. На его лице промелькнула самоироничная улыбка. Он уже начал считать её своей, но это было не так.
— Ты пришёл за этой печатью?
— Именно. Зачем же мне ещё приходить?
Ян Сю небрежно пожал плечами, как обычно. Лишь звон цепочки его очков звучал чуть иначе. За окном отчётливо слышался шум дождя. Затем Ян Сю произнёс своим привычным холодным голосом:
— Человек, занимающий это кресло, должен быть не нянькой, потакающей Хун Лишэню, а заместителем министра чинов!
Это не был тот чиновник, к которому все привыкли. Ян Сю, явив своё истинное лицо, которое невозможно забыть, сбросил все маски и по праву вошёл в кабинет заместителя министра чинов.
Человек, который должен был занять этот пост, если бы Цзянь Ю не получил назначение, сказал:
— Ты больше не справляешься, так что я заменю тебя.
Ради этого он явился сюда в облике, не подразумевающем возвращения к роли инспектора.
— Сейчас ты не заместитель министра чинов, а обычный писарь, ставящий печати. С этим справится и дурак. Впрочем, Его Величество — такой же. То ли сказать «рыбак рыбака видит издалека», то ли «с кем поведёшься, от того и наберёшься» — впрочем, неважно!
В этих словах не было даже тени презрения. В этом безразличном тоне, констатирующем голые факты, читалось лишь разочарование в заместителе министра, который никак не реагировал на неоднократные намёки.
— Как нянька для Хун Лишэня ты состоялся. Из кожи вон лезешь, чтобы умаслить его, подтираешь за ним хвосты, бегаешь следом, как верный пёс… поразительно, как ты ещё не устал крутиться вокруг него! Но работа заместителя министра чинов не заключается в том, чтобы быть нянькой и чистильщиком Хун Лишэня.
Цзянь Ю не нашёл, что возразить, лишь крепко закусил губу. Каждое слово было правдой.
С тех пор как Ли Шэнь застыл подобно неподвижной скале, Цзянь Ю перестал понимать, что ему делать и как поступать. Он не мог ничего, кроме как бесконечно разгребать горы накопившейся работы.
— Не понимаешь, как поступить? Нет, ты просто не хочешь об этом думать. Ты прекрасно знаешь, что должен делать. До сих пор ты исправно исполнял свой долг, почему же, когда дело касается Хун Лишэня, ты пасуешь?
Внутри у Цзянь Ю всё похолодело.
Не желая больше слушать, он швырнул печать заместителя министра в сторону гостя.
— Ты ведь за этим пришёл! Забирай!
Воцарилась тишина. Правая рука Цзянь Ю, бросившая печать, была плотно сжата в кулак. Он чувствовал на себе взгляд Ян Сю, но не мог поднять головы.
Осознание того, что Ян Сю окончательно в нём разочаровался, заставило его руки и ноги мелко дрожать.
Цзянь Ю до сих пор помнил их первую встречу. Ян Сю был старшим чиновником Министерства чинов, который не уступал даже Ли Шэню и вступал с ним в яростные споры, используя острые и прямые выражения.
Заметив тогда Цзянь Ю, Ян Сю снял очки и иронично изогнул уголок рта.
— О, наконец-то пришёл кто-то, отличающийся от прочего мусора. Что ж, постарайся задержаться здесь подольше.
Позже вышло так, что Ян Сю вложил в Цзянь Ю все тонкости работы в министерстве и завалил его делами, пока сам мотался по поручениям. Вскоре эти обязанности стали для Цзянь Ю привычными, и незаметно для него самого он обошёл Ян Сю по чину.
Назначение Ян Сю на пост заместителя министра было делом почти решённым. Все даже в шутку гадали, не станут ли они с Цзянь Ю вечно спорящей парочкой, подобно начальнику шаншу Гуань Фэйсяну и заместителю Оуяну. Однако прямо перед назначением всё почему-то сорвалось. Столь молодой Цзянь Ю смог утвердиться в должности лишь потому, что сам Ян Сю искренне заявил, что не возражает.
— Что ж… Я надеюсь, ты станешь начальником, который позволит мне в полной мере проявить мои таланты. Я могу немного подождать. Пока моя оценка не будет завершена, я буду обращаться к вам на вы, господин заместитель министра чинов.
Сегодня он завершил свою оценку.
В шуме дождя послышался щелчок. Звук снимаемых очков и цепочки — Цзянь Ю слышал его, низко опустив голову. Он не знал, какое выражение сейчас на лице у Ян Сю.
— Тебе… прямо сейчас… больше нечего сказать?
«Прямо сейчас» — для изнурённого бессонницей Цзянь Ю, чьи мысли и чувства притупились, эти слова прозвучали откуда-то издалека, словно они его и не касались.
Да, Его Величество ещё не вернулся из провинции Лань, и Цю Ин тоже отсутствовал. Ян Сю, воспользовавшись этим моментом, явился сюда и потребовал, чтобы он сдал печать шилана Министерства чинов. Следовало бы прямо на месте разгневанно выкрикнуть: «Хватит шутить!» — или же допросить Ян Сю, о чём он только думает. Пост шилана Министерства чинов не должен был оставляться так просто. А самое главное, это была одна из тех немногих крупиц власти, которыми обладал Лю Хуэй.
Однако Цзян Ю с поразительной лёгкостью швырнул печать и выкрикнул:
— Поступайте как знаете!
Таков был весь его ответ.
Что тут скажешь? Из уст Цзян Ю вырвалась лишь одна фраза, полная душевного и телесного изнурения:
— …Мне нечего сказать.
В тот миг, когда он отдал печать шилана Министерства чинов, он заодно выбросил и доверие Его Величества, предав Цю Ин, Сю Ли — всех тех людей, кто верил в «чиновника Цзян Ю».
И всё ради того, чтобы обменять это лишь на одного человека.
Он был измотан до предела.
Даже осознавая свою неправоту, он не желал задумываться, в чём именно ошибся.
Он в глубине души знал, как следовало поступить, но не хотел смотреть правде в глаза.
Ему казалось, что если притвориться, будто он не заметил, как сбился с пути, то он сможет остаться там же, где и прежде.
Поэтому он сам ничего не предпринимал. Он закрывал глаза на то, что Ли Шэнь предпочёл «ничего не делать», и просто тянул время. Если подождать, если что-нибудь случится — к примеру, если Шао Кэ-дажэнь или господин Юй Шунь прочтут ему наставление, если Ван-шан вернётся, — то всё снова станет как обычно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
