ГЛАВА ВТОРАЯ. ПЕРЕМЕНЫ В КЛАНЕ ХУН
=========================
— Я разгромлена…
Спустя несколько дней после встречи с шаншу Синбу, Сю Ли, вернувшись домой, прямиком направилась в кухню и, тяжело вздохнув, бессильно рухнула лицом на стол. Напевавший под нос Янь Цин, который как раз собирался промывать рис, обернулся и спросил:
— Разве решение по делу Юшитай не отложено до завтра? Почему дасяоцзе признаёт поражение уже сейчас?
— Конечно, в том деле я так легко не сдамся! Я говорю совсем о другом.
Сю Ли выглядела так, будто получила сокрушительный удар. Она принялась ворчать на Янь Цина, который бодро промывал зёрна: «Экономь воду!», «Не выливай рисовую воду!», «Она ещё пригодится для уборки!».
Сю Ли свирепо, словно на кровного врага, уставилась на продукты для ужина, купленные по дороге домой вместе с Янь Цином.
По пути они набрали много всего, и в итоге в кармане у Сю Ли осталась лишь жалкая горстка мелочи.
Если посчитать, купили они не так уж и много, но денег ушло уйма. С каких это пор цены на глутамат, соевый соус, мирин и рисовую водку так взлетели? Все неудачи разом сплотились в целую армию и нанесли сокрушительный удар по душевному состоянию и кошельку Сю Ли. Потерпев полное фиаско, она была вынуждена купить лишь немного дешёвой пшеницы нового урожая. К этому времени Янь Цин уже закончил с рисом.
— Нам с отцом пшеница нипочём, но ведь ты и Цзинь Лань не особо её жалуете?
— Кто это сказал! Я вовсе не привередлив. Съем что угодно, лишь бы набить брюхо.
— Лжёшь!! В последнее время, когда ужина не хватает, на следующее утро я замечаю, что на грядке не досчитываюсь одной крупной редьки. Янь Цин, это наверняка ты выкапываешь её по ночам от голода!
— Э-э… Прости.
Янь Цин и представить не мог, что его разоблачат. Сю Ли в своём репертуаре. Хоть она и знала, что Цзинь Лань, будучи воином армии Юлинь, получает щедрое жалованье, её бережливость ничуть не изменилась.
«Если подумать, на что же дасяоцзе тратит своё жалованье?»
В поместье ничего не менялось: утварь и мебель оставались всё теми же ветхими развалюхами, и по дому ни за что нельзя было сказать, что его хозяева обладают хоть каким-то достатком.
Сю Ли продолжала ворчать, наблюдая, как Янь Цин ловко разжигает огонь в печи. Два года назад Янь Цин был здесь в статусе «гостя», и Сю Ли ещё соблюдала приличия, но теперь её это совершенно не заботило.
— Почему столько странностей происходит одновременно?.. Цены на соль не выросли, а глутамат и соевый соус подорожали неимоверно. Где логика?
Рис подешевеет сам собой, когда настанет сезон сбора урожая. Но неужели цены на приправы вроде глутамата и соевого соуса тоже так сильно колеблются со временем? Сю Ли почесала голову, окончательно запутавшись.
Когда она пришла в себя, Янь Цин уже нарезал все овощи. Сю Ли поспешно вскочила. Если доверить Янь Цину ещё и жарку, то все блюда превратятся в «дикую монструозную стряпню в стиле Янь Цина», суть которой — быстро обжарить всё на сильном огне и засыпать солью.
— Спасибо, Янь Цин, ты мне очень помог. Хм. Сегодня нужно как следует подкрепиться этой вкусной едой и набраться сил, чтобы завтра разнести их всех в пух и прах!!
Как раз в тот момент, когда Сю Ли засучила рукава, готовясь к великим свершениям, снаружи послышались голоса вернувшихся Шао Кэ и Цзинь Ланя.
— Уезжаете в провинцию Хун поправлять здоровье?!
Услышав слова Шао Кэ, не только Сю Ли, но даже Цзинь Лань и Янь Цин пришли в крайнее изумление.
— Отец… постойте, почему? Как же тогда работа? К тому же, если нужен отдых, разве нельзя отправиться в провинцию Лань…
Глядя на растерянную Сю Ли, Шао Кэ ответил своим обычным спокойным голосом:
— Ах да, чтобы не доставлять хлопот другим, на этот раз я подал официальное прошение об отставке.
— Отставку?! Вы… вы хотите сказать, что уходите со службы?!
— Именно так.
— Но… но почему?! Если вы сейчас оставите службу…?!
Сю Ли осеклась на полуслове, вспомнив, что рядом стоит Янь Цин. Однако отец должен был понять смысл её слов.
Сейчас, когда многие покидали свои посты, если даже отец, единственный, с кем Лю Хуэй мог говорить по душам, уйдёт в отставку, положение Его Величества станет ещё более отчаянным.
Цзинь Лань впервые заговорил с Шао Кэ холодным, лишённым эмоций тоном:
— Господин… Неужели кто-то вынудил вас подать в отставку?
Шао Кэ невольно горько усмехнулся про себя. Когда речь заходила о чиновниках с фамилией Хун, выдвинутых семьёй Хун, в первую очередь всегда думали об этом.
— Нет, это моё личное желание.
— Вы собираетесь вернуться в родные края один?
— Нет, я планирую отправиться вместе с младшим братом.
Сю Ли не до конца поняла намёк в словах Цзинь Ланя, но фраза «вместе с младшим братом» была ей ясна.
— Младший брат… это тот бывший шаншу Либу? Вернётесь вместе? Это, конечно, хорошо, но зачем?
— Потому что есть незаконченные дела.
— Дела?
Сю Ли чувствовала себя попугаем, который лишь глупо повторяет чужие слова.
Шао Кэ едва заметно улыбнулся. Это была странная улыбка, какой Сю Ли никогда прежде у него не видела. Она казалась нежной, но в ней таилась непостижимая тайна. Впрочем, отец всегда был таким. За внешней беспечностью скрывалась непоколебимая воля, которую никто не мог сломить. Сю Ли подошла к отцу.
— Прости, Сю Ли. Сейчас я ещё не могу сказать тебе.
— Почему?..
Сю Ли тихо повторила вопрос, зная, что отец не ответит. Она и сама не понимала, стоит ли спрашивать «почему». Разве она не поступала так же? Она до самого конца не рассказывала отцу о деле шаншу Либу, а потом и вовсе бросила его одного и уехала в провинцию Лань. Она даже не посоветовалась с ним. Поэтому было бы бессердечно с её стороны выказывать непонимание сейчас, когда отец сделал свой выбор. Сю Ли всё понимала… На самом деле, она просто, как капризный ребёнок, не хотела, чтобы отец уезжал. Проглотив все готовые сорваться слова, она задала лишь один вопрос:
— Вы… ещё вернётесь?
Шао Кэ отложил палочки и протянул руку, чтобы погладить Сю Ли по щеке. Эта внезапная разлука невольно напомнила ему о скоропостижной смерти её матери, и сердце Шао Кэ сжалось.
— Я вернусь. Не волнуйся.
Это было единственное обещание, которое он ни за что не мог нарушить.
— Я обязательно вернусь. Даю тебе слово. На время моего отсутствия я попросил Байхэ Цзи присмотреть за тобой. Если возникнут трудности, ты всегда можешь обратиться к ней за помощью.
— А, значит… тётя остаётся в Гуйяне? Хорошо, я поняла.
Морщинка между бровей Сю Ли наконец немного разгладилась. Хотя Сю Ли нечасто виделась с Байхэ, та всегда производила на неё прекрасное впечатление. Для Сю Ли, которая вот-вот должна была остаться без единственного близкого родственника, наличие человека, на которого можно положиться, приносило облегчение.
— Цзинь Лань, Янь Цин, поручаю Сю Ли вашим заботам.
Оставлять трёх молодых людей, не связанных кровным родством, под одной крышей в отсутствие Шао Кэ — затея, которая выглядела крайне предосудительно. И Цзинь Лань, и Янь Цин онемели от изумления, услышав от него это «поручаю».
Но не успели они об этом подумать, как Шао Кэ добавил:
— Прошу вас, только не натворите никаких дел!
Неизвестно, было ли это игрой воображения, но Цзинь Лань и Янь Цин внезапно почувствовали в улыбке Шао Кэ леденящую жажду крови. Оба невольно и синхронно сглотнули слюну от напряжения, а затем в один голос ответили:
— …Да.
Шао Кэ с глубокой нежностью посмотрел на Сю Ли, которая в одиночестве безучастно принимала пищу. Ему предстояло долгое время не видеть свою дочь. К тому же Шао Кэ знал, что в этот период жизнь Сю Ли определённо не будет безмятежной. Нравилось ей это или нет, но она уже не по своей воле стала пешкой в борьбе за власть между фракциями вана и аристократии.
И сейчас всё, что Шао Кэ мог сделать как отец, — это дать дочери несколько наставлений.
— …Сю Ли, после того как я вернусь в Хунчжоу, я больше не смогу помогать тебе улаживать здешние дела. Поэтому, что бы ни случилось, в конечном итоге тебе придётся принимать решения самостоятельно. Но запомни одно: какой бы выбор ты ни сделала, я всегда буду на твоей стороне и поддержу тебя.
Сю Ли невольно отложила палочки.
— Отец-дажэнь…
— На самом деле, в любом деле всё одинаково. Нет никакой ошибки в том, чтобы сделать выбор, который лучше всего разрешит твои собственные тревоги. Если выбор не лежит к сердцу, то даже при самом благополучном исходе в нём не будет смысла. Поэтому, пожалуйста, обязательно уважай собственные желания… Никогда не забывай об этом. Я видел, как прежде ты часто принимала решения, которые заставляли тебя мучиться. Надеюсь, в будущем ты сможешь выбирать так, чтобы потом не жалеть. Даже если весь мир будет против тебя, я всегда тебя поддержу!
В тот момент Сю Ли ещё не могла до конца осознать слова отца. Лишь в глубине души при мысли о том, что он действительно уезжает, невольно рождались одиночество и тревога. В конце концов Сю Ли тихо спросила:
— …Когда ты отправляешься?
— Завтра утром. Удачи тебе в Юйшитае, Сю Ли!
Отъезд был слишком поспешным. Сю Ли лишь кивнула в ответ.
«Даже если весь мир будет против тебя, я всегда поддержу твоё решение!»
Засыпая ночью, Сю Ли в полузабытьи вспоминала слова отца. Тем, кто мог сказать ей подобное безусловно и от всего сердца, был только он.
Сю Ли рывком села на кровати, застеленной свежим матрасом.
…Сон не шёл.
В последнее время — особенно после возвращения из Ланьчжоу — всё было именно так. Словно её организм внезапно перестал нуждаться во сне. Нет, если заставлять себя, твердя «нужно поспать», сонливость всё же появлялась. И всё же в этом не было ничего неестественного. Если не спать всю ночь, на следующий день тело должно ощущать сильную усталость, а в голове — возникнуть чувство, будто ты вот-вот взлетишь, но стоило разуму отдать телу приказ «так нельзя», как все эти ощущения мгновенно исчезали. На самом деле «всё это очень странно».
…Её тело стало каким-то странным. Совсем не таким, как раньше. Сю Ли невольно задумалась: когда же это началось? До поездки в Ланьчжоу? Или после возвращения? Теперь уже и не вспомнить. Но ведь даже Лили так сильно страдал от морской болезни, а с ней самой ничего не случилось. А ведь она явно не проходила те специальные тренировки, через которые прошёл Янь Цин.
— С такой бездонной способностью пить… Ты точно человек?..
«Ты точно человек?»
Даже Су Фан с трепетом вступал в воды Девятицветной реки, а она справилась с этим с лёгкостью, даже не запыхавшись.
— …Ну и выносливость. Даже ван выбился из сил!
…В том, что она была выносливее Су Фана, не было ничего удивительного. Но обладать большей силой, чем Лю Хуэй, было невозможно.
К тому же, даже когда она промокала под проливным дождём до нитки, Сю Ли ни разу не простудилась. А ведь раньше она была такой болезненной… Если подумать, когда она в последний раз болела? И ещё, после возвращения из Ланьчжоу исчезло кое-что ещё.
— …Сяо Хэй… пропал… — пробормотала Сю Ли.
Ещё в загородном поместье семьи Лань она обнаружила, что Сяо Хэя нигде нет. Поскольку это была вещь Сун Тайфу, она вместе с Янь Цином и Лили обыскала всё кругом, но так ничего и не нашла. Но почему же Сю Ли не заметила пропажи? До самого этого момента ей казалось, что Сяо Хэй где-то рядом. Когда она хлопотала по делу Цзян Ю, то специально ходила извиниться к Сун Тайфу и Сяо-тайши, и Сяо-тайши тогда ласково погладил её по голове, утешая: «Не бери в голову».
Сю Ли внезапно вспомнила тепло ладони отца, когда тот только что касался её щеки. Вспомнила и температуру ладони начальника Куя. Поколебавшись мгновение, Сю Ли осторожно приложила свою руку к щеке.
— Ладонь была пугающе, аномально холодной, отчего Сю Ли сама вздрогнула.
Прошло ещё немного времени, но ладонь так и не согрелась. Пока муцинь была жива, руки Сю Ли всегда оставались тёплыми. Конечно, температура тела у детей обычно чуть выше, чем у взрослых. Но даже учитывая это, Сю Ли осознала тот факт, что за последнее время температура её тела постепенно снижается.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
