Спокойный и густой, ещё более глубокий, чем обычно, голос и знакомый Ван Цзи фиолетовый дым приплыли в его сторону. Покуривая трубку, Сунь Линван шаг за шагом приближался. Хотя этого не было заметно, но даже когда он наступал на опавшие листья, не слышалось ни звука. Он действительно стоял там, но казалось, будто он идёт по иному миру. Если прежний Янь Шу был подобен изящному и гордому зверю, то нынешний Сунь Линван был царём зверей. Любой, даже самый опасный хищник, отступил бы перед ним. Решат ли они бежать под его взором или нехотя удалиться, они всё равно отступят.
Янь Шу явно принадлежал к последним. В тот миг, когда он увидел Сунь Линвана, на его лице отразился сильный гнев.
Сунь Линван остановился. Казалось, между ними ещё было порядочное расстояние, но Янь Шу уже точно находился в пределах его досягаемости. Грациозно убедившись, что его позиция позволяет наверняка пресечь любое нападение, Линван выпустил изо рта струю фиолетового дыма. Он смотрел на него, словно на проказничающего ребёнка. Однако сейчас Линван не шутил.
— Ван Цзи и так уже достаточно о тебе беспокоился. Тебе тоже пора бы уже прийти в норму и вернуться к работе. Ты ещё не настолько силён, чтобы суметь одолеть меня. Впрочем… я не против того, чтобы немного с тобой поиграть.
Янь Шу вздохнул, будто его детская шалость была раскрыта. Это движение было в точности таким же, как и всегда.
— Хорошо-хорошо. Я понял. Сейчас же возвращаюсь к работе. Что ж… не стоит беспокоиться о делах семьи Пяо. Они не станут мешать Ван Цзи-дажэню. Число подчинённых снова увеличилось… Однако та странная тётка из семьи Пяо уже почти достигла своей цели. Насколько полезной она окажется для Ван Цзи-дажэня в итоге?
Бровь Линвана дёрнулась, но он ничего не сказал. Вернее, он не знал, что на это ответить. Радостно закончив рассказ о своей «проказе», Янь Шу развернулся и ушёл, его длинные волосы развевались за спиной.
Линван смотрел туда, где скрылся Янь Шу, выпуская в воздух клубы фиолетового дыма. Ван Цзи в ту сторону не глядел.
— Эй, Ван Цзи.
Он почувствовал удивление Ван Цзи. Казалось, тот уже понял, что он в ярости. Совершенно верно.
В мгновение ока Линван оказался перед Ван Цзи и, не дав тому возможности вставить хоть слово, ударил его кулаком в лицо. От этого сокрушительного удара у Ван Цзи искры из глаз посыпались. Он и подумать не мог, что после пятидесяти лет ему придётся испытать на себе чей-то удар. На миг в нём вскипел гнев, и Ван Цзи яростно закричал на Линвана:
— Ты как смеешь меня бить?! Мой чин выше твоего! А если бы ты вышиб мне мозги, что бы ты тогда делал?!
— Заткнись, болван! Сюнь, твой охранник, ушёл, так что ты должен сам себя защищать. Если бы я не пришёл, ты бы и впрямь погиб. Очнись уже, дурак! Будут большие неприятности, если ты умрёшь раньше меня!
— Я… я понял!
— Вот и славно. Ты отправил Сюня к семье Пяо! Я тоже не могу, как раньше, круглосуточно находиться подле тебя. Было бы иначе, если бы я не служил шаншу Бинбу! Я мог быть спокоен лишь тогда, когда Сюнь был рядом с тобой.
— Сюнь был единственным, кто мог пойти. К тому же только Сюнь способен на это — сейчас самое время.
Линван посмотрел на падающие листья и заговорил:
— Только что Янь Шу сказал, что Лю Хуа уже бесполезна. А потом ты сказал, что сейчас самое время. Ты отправил Сюня к семье Пяо именно по этой причине?
— Да.
— Вот как. Понимаю… Понимаю.
Линван ограничился лишь этим ответом. Вместо лишних слов он просто бросил Ван Цзи: «Пойду покурю», — и снова набил трубку табаком. Ван Цзи не стал останавливать его, как делал обычно. Раздался звук кремня.
— Ну что ж, ладно. Но, Ван Цзи, ты… когда-нибудь Янь Шу тебя убьёт.
Нет. Не «когда-нибудь», это время уже было близко.
Янь Шу уже несколько раз покидал Ван Цзи, но всякий раз возвращался. Хотя он и говорил, что ненавидит Ван Цзи, он всё равно продолжал на него работать. И при этом раз за разом пытался его убить. Линван совершенно не мог его понять.
— У тебя есть свои причины держать Янь Шу при себе. Но… да… он смотрит совсем не в ту сторону, что ты.
После недолгого молчания он заговорил. Ветер раскачивал его серьги, которые, описывая красивые дуги, издавали чарующий звон.
— Верно, Хуан И ни за что меня не предаст, а вот Янь Шу — совсем другое дело. Но если он действительно когда-нибудь придёт убить меня, то, вероятно…
Где-то послышался хлопок крыльев взлетающей птицы.
Внезапно налетел неистовый порыв ветра, и ветви деревьев яростно зашатались.
Прерванный этим внезапным ветром, Линван на мгновение отвлёкся на дерево и сидевшую на нём птицу. Это была большая белая птица.
Хотя Линван и не расслышал последнюю фразу Ван Цзи, он не собирался просить его повторить. Если бы эти слова могли порадовать, было бы хорошо, но если нет — это лишь добавило бы лишних забот. К тому же Ван Цзи никогда не забирал свои слова обратно.
Он слышал, как постепенно приближаются шаги стражников. Вероятно, их прислал Хуан И, который начал беспокоиться.
Выражение лица Ван Цзи в одно мгновение сменилось с расслабленного, какое бывает при общении со старым другом, на привычное суровое лицо важного чиновника.
Иногда Линван задавался вопросом: не снилась ли кому-нибудь когда-то эта картина — то, как он и Ван Цзи живут сейчас в этом замке.
И он сам, и Ван Цзи выжили в той битве и дожили до пятидесяти лет — о таком в те времена они и помыслить не могли.
— Если подумать, для нас двоих прошло уже так много времени.
— Да… мы прожили уже долгую жизнь. Но теперь, когда я смотрю на это, мне всё же хочется увидеть лучший мир. Давай же посмотрим, что из сделанного Фэй Янь было напрасным трудом, а что принесло плоды.
Услышав имя Фэй Янь, Линван прищурился и посмотрел на слегка уставшее лицо Ван Цзи в профиль.
Даже ценой разлуки с любимой дочерью, у него было желание, которое он должен был исполнить.
И это касалось не только Ван Цзи. У каждого было подобное желание.
Вместо того чтобы смотреть на то, что любишь прямо сейчас, взоры обращены в далёкое будущее.
…Это далёкое будущее вот-вот настанет. Линван надеялся, что финал будет добрым. И достигнутым минимальной ценой.
— Когда ты сказал, что сам отправишься в Хунчжоу, я вспомнил ту сяоцзе из Чачжоу времён эпидемии. Ты попал под её влияние? Если бы та сяоцзе из Юйшитая была здесь, она, вероятно, первой бы вызвалась ехать.
Ван Цзи не кивнул в знак согласия, но и не стал отрицать.
— Жаль, — негромко пробормотал про себя Линван.
…После того как Ван Цзи ушёл вместе с военными чинами, Линван остался на месте, ничем не занятый. Покуривая, он посмотрел на одно из деревьев. Там стоял человек — тот, кто, как и Линван, примчался сюда, чтобы спасти Ван Цзи. Хотя ни Янь Шу, ни Ван Цзи не заметили его присутствия.
— Может, выйдешь? Там, конечно, неплохо, но на таком расстоянии преимущество на моей стороне. Я слышал о вас от Сюня. Нет смысла и дальше прятаться… Почему бы тебе не показаться, чтобы я мог как следует тебя поблагодарить, Хун Шао Кэ?
Цзян Ю и сегодня, как обычно, поспешно направлялся в зал Сянцзиндянь, расположенный в углу Хоугуна.
Зал Сянцзиндянь был специально выбран Юйшитаем для содержания Байхэ-фужэнь под домашним арестом. Даже после того, как Шао Кэ присягнул на верность, Куй Хуанъи не освободил её, оставив в качестве заложницы от семьи Хун. Шао Кэ и Байхэ также решили не принуждать Юйшитай к её освобождению. Хотя за Цзян Ю тоже велось пристальное наблюдение, он мог приходить в зал Сянцзиндянь под предлогом посещения приёмной матери, Байхэ-фужэнь. С помощью Цзинь Ланя, Су Фана и Тринадцатой принцессы собирать сведения при дворе было несложно. После того как Цю Ин отправился к семье Пяо, Цзян Ю каждый день использовал зал Сянцзиндянь как опорный пункт, сосредоточившись на сборе информации.
— О-о, пришёл-таки, Цзян Ю-цзюнь. Вот тебе сегодняшние записи утреннего совета.
Когда он, как обычно, переступил порог комнаты, Су Фан и Цзинь Лань подняли головы. Похоже, сегодня Цзян Ю пришёл последним.
— Простите. Вы очень выручили. Дайте-ка взглянуть.
Надзор за заседаниями императорского совета также входил в обязанности Юйшитай. Поэтому Су Фан, будучи юши, мог свободно просматривать протоколы собраний. Это было крайне удобно: Цзян Ю и Цзинь Лань ежедневно зачитывались записями совещаний. Сегодня не стало исключением; когда он взял в руки записи, то обнаружил, как и ожидалось, что на совете верховодили Ван Цзи и Сунь Шаншу.
— Что это? Говорят только Ван Цзи и Бинбу шаншу. Следом идёт глава Шаншулин Чжэн. Однако сегодня Его Величество проявил себя хуже некуда. Сказал лишь одну фразу: «Глава Шаншулин Чжэн, всё вверяю вам»?
— …Командование армией полностью передано господину Ван Цзи. Больше ничего нельзя сделать. С тех пор как Его Величество поручил Ван Цзи борьбу с саранчой, я чувствовал, что всё к этому придёт. Если бы он передал все полномочия господину Юй Шунь, а не Ван Цзи, то ситуация, естественно, в корне бы изменилась…
— А? Вот оно как. В таком случае Ван Цзи стал бы подчинённым главы Шаншулин Чжэн.
В таком случае верховная власть осталась бы в руках Юй Шунь, а военные полномочия были бы лишь временно переданы Ван Цзи. Тот не смог бы полностью захватить контроль над армией. Лишь одно это изменило бы всё восприятие ситуации. Но теперь уже поздно. Это целиком вопрос опыта в кадровых делах. Что касается Лю Хуэй, он с детства почти не общался с людьми, а позже лишь следовал прямым указаниям Цзян Ю.
— Неужели даже семья Хун бессильна перед нашествием саранчи?
— …Похоже на то. Мисс Юйхэ тоже говорила, что только в вопросе саранчи ничего нельзя поделать. До сих пор борьбой с саранчой, кажется, занималась семья Цзи — главные вассалы рода Хун… Я мало знаю о семье Цзи. К тому же последнее нашествие саранчи в провинции Хунчжоу было несколько десятилетий назад. Князь Хун Шао Кэ, как и остальные, не имеет в этом опыта. Нам остаётся только полагаться на Юйшитай и господина Ван Цзи. Князь Хун Шао Кэ, вероятно, уже дал соответствующие распоряжения роду Хун… Но при таком раскладе слава господина Ван Цзи воссияет подобно солнцу в зените.
— …Хуйцзе-дажэнь мёртв?! Временно исполняющий обязанности губернатора провинции Би — Оуян Шилян… Его кандидатуру выдвинул господин Юй Шунь.
Цзян Ю в раздумье опустил веки, глядя на имя Оуян Юй.
— …К счастью, господин Юй Шунь выдвинул кандидатуру Оуян Шилян на пост временного губернатора провинции Би. Если бы он этого не сделал, то Оуян Шилян рано или поздно подал бы в отставку и вернулся в провинцию Би. Оуян Шилян… Су Фан, как продвигается расследование того дела о провинции Би, о котором я спрашивал раньше?
Поскольку Цзян Ю каждый раз называл Су Фан по имени и произносил его правильно, Су Фан, казалось, питал к нему симпатию. Он развернул другой свиток.
— А, я почти закончил. Как ты и думал, с лета чиновники с фамилией Би начали подавать в отставку. Но ушли лишь немногие.
Услышав это, Цзинь Лань что-то заподозрил. Он заметил, как Цзян Ю тихо пробормотал: «Так и есть».
— Я провёл расследование, используя старые связи среди избыточных чиновников — похоже, с лета сложилось впечатление, что провинция Би решила отстраниться от дел двора и занять выжидательную позицию. Однако, поскольку Оуян Шилян и сын главы клана Би Помин не сдвинулись с места, большинство отказалось уходить со службы и осталось. Но… что в этом такого? Есть какая-то проблема?
— Да. Это очевидно, здесь есть проблема. Во всём этом есть проблема.
Цзинь Лань прищурился. Хотя казалось, что он отвечает на вопрос Су Фан, по его лицу было ясно, что он думает о чём-то другом.
— Семья Би сейчас напоминает Лили Цзюнь. Они не отличаются особой проницательностью.
— А ты совсем не изменился!
Цзян Ю отвёл взгляд, хотя на самом деле думал так же.
— Он выразился резковато, позволь мне объяснить, хотя суть примерно такова. Семья Би всегда была равнодушна к государственным делам и не слишком сильна в политических интригах. Именно поэтому приказ всему роду немедленно подать в отставку и вернуться для выжидания кажется… нелогичным. И главное, я не верю, что семья Би стала бы собирать подробные сведения о короле и дворе; их чины недостаточно высоки для этого.
Хотя род Би всегда монополизировал должности, связанные с искусством и церемониями, в самом центре власти находились лишь двое: Оуян Шилян из Гунбу и По Мин из Либу. Ещё с лета Цзян Ю заметил нечто странное в поведении Би Помин. Вероятно, оба они также получили приказ об отставке.
— Конечно, Оуян Шилян тоже кажется мне подозрительным. Кто-то сливает сведения о дворе семье Би. Вероятно, ими управляют из-за кулис. Поэтому они предпочли ослушаться приказа главной ветви семьи и решили остаться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
