— Это всё… сделала я…
Лицо девушки, выглядевшей чуть более повзрослевшей, чем год назад, застыло, когда она произнесла эти слова.
С того самого дня Сю Ли больше не видела на её лице иного выражения.
Эта кавалькада с первого взгляда казалась очень странной.
Мужчина с неряшливой бородой и палкой в руках, сохраняющий беспечный вид; мальчик лет десяти, выглядящий немного рассеянным; и хрупкая девушка, похожая на юную мисс из знатного дома, которая, однако, совершенно не улыбалась. К ним стоило добавить ещё одного молодого человека, обладавшего статью благородного принца, который обычно не отходил от них ни на шаг, но как раз сейчас ненадолго отлучился.
(…И, наконец, я.)
Группа из пяти человек, которая со стороны смотрелась крайне необычно. Сидя в трясущейся повозке, Сю Ли вздохнула.
Даже если судить очень мягко, они совсем не походили на братьев и сестёр — их манеры и аура слишком сильно различались, поэтому неудивительно, что в пути их часто провожали подозрительными взглядами. Из-за подозрительной наружности Янь Цина его то и дело принимали за преступника, похищающего детей, и пытались побить.
Внезапно Сю Ли почувствовала недомогание и слегка прижала ладонь к глазам. С тех пор как они покинули столицу Гуйян, состояние её глаз оставляло желать лучшего, и в последнее время это, кажется, превращалось в хронический недуг. Стоило ей наклонить голову, как шпилька — её единственное украшение — отозвалась тонким звоном.
— Что случилось? Мисс Сюли, вы устали?
Янь Цин, который сам вызвался быть возницей, обернулся, но Сю Ли лишь смерила его заросшее бородой лицо сердитым взглядом. Почувствовав её молчаливый гнев, Янь Цин в замешательстве поскрёб свою неряшливую щетину.
— Ну не злись… Я просто не сказал этого вслух, но я же не лгал.
— Я не сержусь, просто до сих пор не могу в это поверить.
Примерно год назад, летом, Сю Ли приютила рослого мужчину, который упал в обморок перед воротами её поместья. Он остался у них на месяц и помогал в Хопу, где не хватало людей, вместе с самой Сю Ли, которая в то время притворялась юношей. Кто бы мог подумать, что он окажется бывшим губернатором провинции Ча. Честно говоря, от такого изумления у неё едва челюсть не отвисла.
— Да уж… Я и сам думаю, что если бы существовал другой я, он бы точно презрительно фыркнул, узнав, что я был губернатором.
— Но почему бывший губернатор носит такую грязную и косматую бороду?
— Э? Проблема в этом? Тебе не нравится борода? Раньше ты вроде ничего не говорила.
— Как только я вспоминаю, что ты был губернатором, она сразу начинает мозолить мне глаза! Самое главное, что ты вовсе не «отращиваешь» её, ты просто позволяешь ей расти как попало! Я не потерплю, чтобы мой заместитель ходил с таким неопрятным лицом! Сбрей её!
— Ох… Это что, твой первый приказ?.. Но ведь бриться каждый день так хлопотно… Пощади меня, а?
В этот момент Сян Лин — другая девушка, которая до этого хранила молчание и чья манера держаться выдавала в ней благородную особу — подобрала подол юбки и резко встала.
— Раз это приказ мисс Сюли, я исполню его!
В её бледной тонкой руке была зажата маленькая женская бритва. Сян Лин сверкнула своими большими влажными глазами в сторону Янь Цина и приготовилась спрыгнуть с катящейся повозки, чтобы пробраться к месту возницы. Увидев это, Сю Ли не на шутку испугалась.
Она поспешно обхватила сзади Сян Лин, которая уже ухватилась за край повозки и подалась вперёд.
— А! Это опасно! Нельзя прыгать с повозки на ходу!
— Ничего страшного! Если это ради мисс Сюли, такая мелочь ничего не значит!
— Э-э… Кажется, ты меня не совсем так поняла. Всё в порядке, я говорю — всё хорошо! Оставь эту бороду в покое!
Сян Лин выглядела гораздо слабее Сю Ли, однако сила, с которой она попыталась высвободиться, чтобы доказать свою решимость, была поразительной.
— О-хо-хо, Сян Лин-цзецзе! Это правда опасно! К тому же, если Янь Цин-дагэ действительно не хочет бриться, при вашей разнице в росте ты до него просто не дотянешься!
Ду Инъюэ выкрикнул это без особого волнения в голосе, помогая затащить Сян Лин обратно. Хотя он был всего лишь тринадцатилетним подростком, Ду Инъюэ всё же был мальчиком, и его силы хватило, чтобы без лишних слов вернуть Сян Лин в повозку.
Сян Лин тут же одарила Ду Инъюэ свирепым взглядом.
— Пожалуйста, не лезь не в своё дело, я знаю это лучше любого другого…
— Нельзя, Сян Лин, это действительно слишком опасно. Чем тратить время на то, чтобы брить эту грязную бороду Янь Цина, лучше набери где-нибудь поблизости побегов хвоща, они пригодятся для ужина.
Янь Цин погладил свою бороду, которую сравнили с сорняком. Хотя его внешность разнесли в пух и прах, он временно избежал бритья, поэтому предпочёл промолчать.
Услышав слова Сю Ли, Сян Лин удручённо опустила лицо и сильно закусила губу.
— …Я поняла. Я найду самый крупный хвощ для сегодняшнего ужина.
— …М-м, хорошо.
Видя серьёзное лицо Сян Лин, Сю Ли не решилась сказать, что сезон его роста уже прошёл… На самом деле она просто пошутила.
Вероятно, заметив это, Ду Инъюэ решил пояснить.
— Сян Лин-цзецзе, сезон хвоща уже закончился, но сейчас можно найти листья аралии или хауттюйнию. Хауттюйния обладает десятью лечебными свойствами для лошадей, её ещё называют «травой десяти лекарств». Лошади наверняка устали после долгого пути, давай потом поищем её вместе.
Услышав это, Сян Лин недовольно нахмурилась и повернулась к Ду Инъюэ.
— Ты такой зануда! С самого начала только и делаешь, что ворчишь, я тебя не слушаю! Ты младше меня, так что не смей мне приказывать!
— А? Приказывать? П-прости.
В общении с Ду Инъюэ Сян Лин напоминала ту себя, какой была год назад. Между ними витала атмосфера согласия, свойственная только близким по духу друзьям.
Сю Ли даже немного позавидовала Ду Инъюэ.
— Кстати, Сян Лин-цзецзе, это тебе.
Увидев, что Ду Инъюэ достал что-то из поясного мешочка, Сян Лин нахмурилась.
— …Для чего эти странные пилюли?
— Мне показалось, что у тебя небольшой жар. Лучше принять лекарство сейчас, пока всё не усугубилось. Погода становится жаркой, и если ты плохо спишь, силы быстро иссякнут.
Было заметно, как лицо Сян Лин напряглось. Сю Ли и Янь Цин, услышав слова Ду Инъюэ, удивились.
Сю Ли тут же приложила руку ко лбу Сян Лин — температура действительно была высокой.
— Сян Лин! Почему ты не сказала мне раньше?
— Э-это пустяки, со мной всё в порядке.
Янь Цин потёр виски.
— Мисс Сянлин, прошу тебя, в путешествии самое главное — это здоровье. Если чувствуешь недомогание и не говоришь об этом сразу, это создаёт проблемы для всех. Пытаться пересилить болезнь в дороге, не лечась, невозможно, если только ты не обладаешь такой выносливостью, как я. Если из-за упрямства болезнь обострится, тогда ты действительно доставишь всем много хлопот… Впрочем, я и сам слишком торопил всех в пути, так что не мне читать нотации.
Выслушав этот суровый выговор от Янь Цина, Сян Лин опустила густые ресницы.
— …Прости…те…
В этот момент впереди показался всадник, который, подняв облако пыли, поравнялся с повозкой.
— Цзинь Лань!
Сю Ли каждый раз восхищалась тем, как мастерски этот слуга управлял конём. Она и не подозревала, что Цзинь Лань умеет ездить верхом, и была по-настоящему поражена, когда узнала об этом. Обучаться верховой езде могли только профессиональные военные или выходцы из очень богатых семей.
Так кто же он «на самом деле»?..
Было бы ложью сказать, что её не волновал этот вопрос, но он ничего не рассказывал, а просто молча следовал за ней. И теперь уже не было нужды об этом спрашивать.
— Далеко ещё до города Шагун?
— С той скоростью, с которой идёт повозка, потребуется ещё некоторое время.
Цзинь Лань с горькой усмешкой запряг нанятых лошадей, сделав повозку двухконной, после чего сел внутрь. Шагун — последний город в провинции Цзы.
— Но до заката мы должны успеть добраться. Нам нужно пополнить запасы еды и воды… Было бы лучше сперва отыскать постоялый двор для ночлега.
Возможно, из-за того, что её плохое самочувствие раскрылось, Сянлин выглядела совсем поникшей. Глядя на неё — а по выражению лица сразу было ясно, что у неё жар — Цзинь Лань невольно вздохнул.
С тех пор как Сю Ли и её спутники покинули столицу Гуйян, прошёл уже месяц.
Обычно, когда губернатор провинции — чин, уступающий лишь главам центральных ведомств — отправляется к месту службы, его сопровождает огромная свита из стражников, книгочеев и домочадцев. Иногда в путь пускаются целые кланы, и пышная вереница повозок торжественно движется через земли под радостные приветствия… Сю Ли же и её спутники больше походили на каторжников: они пробирались в провинцию Ча просто, неприметно и тайком.
Всего их было пятеро. Они ехали в ветхой повозке, которая хоть и выглядела крепкой, могла в любой момент лишиться колёса. Одеждой они почти не отличались от обычных деревенских жителей. Стояло начало лета, и еду они в основном готовили сами: варили лесные плоды, дикие травы и речную рыбу, чтобы утолить голод и жажду. Разумеется, ночевали под открытым небом. Даже когда удавалось заночевать в деревне или городе, они выбирали самые дешёвые и безопасные варианты из соображений экономии.
Весть о небывалом назначении двух юноши и девушки губернаторами провинции Ча уже разнеслась на тысячи ли. И хотя множились самые невероятные слухи и догадки, никто бы и представить не мог, что эти нежеланные постояльцы, то и дело готовящие себе сами ради экономии, — эта странная компания, в которой на первый взгляд не было ничего общего, — и есть те самые герои слухов.
В исторических хрониках более поздних времён напишут: «Неизвестно, когда они покинули Гуйян, но, словно по волшебству, в мгновение ока они предстали в провинции Ча». Истинная же правда заключалась в абсолютном повиновении четырёх спутников. Если бы будущие историки узнали её, они бы ни за что не стали её записывать — в этой реальности, не оставлявшей места для воображения, всё было слишком прозаично.
Впрочем, проблема этого путешествия инкогнито заключалась не только в деньгах, была и другая, крайне важная причина.
— Неужели они сдались?
На самом деле с того самого момента, как они покинули Гуйян в провинции Цзы, за новыми губернаторами неотступно следовали подозрительные соглядатаи.
Провинция Ча, куда они направлялись, имела решающее отличие от остальных семи провинций. Ибо семья Ча, одна из Семи Цветных Семей, избравшая провинцию Ча своей главной опорой, обладала огромным влиянием, существующим отдельно от королевской власти. Остальные шесть семей, конечно, тоже обладали незыблемой властью в своих землях, но это основывалось на признании власти короля, системы государственных экзаменов и назначенных чиновников. И только в провинции Ча всё было иначе: род Ча вёл себя как полноправный хозяин, и их высокомерие было столь велико, что любого, кто осмеливался бросить вызов их авторитету, ждала суровая кара. Бывший губернатор Лан Яньцин, который когда-то отправился на аудиенцию к королю, чтобы подать жалобу в обход инстанций, всю дорогу подвергался нападениям наёмных убийц, которых семья Ча подсылала одного за другим, не считаясь с тратами.
Из-за болезни Сянлин только сегодня они не стали экономить и выбрали постоялый двор выше среднего уровня — из тех дорогих заведений, на которые раньше даже не смотрели, проходя мимо.
Вспоминая радушие хозяйки, которая, едва узнав о состоянии Сянлин, помогла всё устроить, даже ратовавшая за бережливость Сю Ли начала испытывать некое подобие сожаления… В будущем стоило бы останавливаться в гостиницах поуютнее.
Уложив Сянлин на мягкую постель, Сю Ли приложила к её лбу отжатое холодное полотенце.
Щёки Сянлин раскраснелись, словно спелые яблоки, а глаза влажно блестели от сильного жара.
— …Простите… Сю Ли-сяоцзе…
— Что за глупости? Не бери это в голову. Напротив, это я виновата: всё не хотела искать постоялый двор получше, прости меня.
— Ничего подобного! Нет… всё совсем не так!
Она удержала Сянлин, которая невольно порывалась встать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
