— …Это всё, что я хотела сказать Его Величеству.
— …………
— Раз ты хорошо знаком с Его Величеством, не мог бы ты передать ему то, что я сегодня сказала?
Сю Ли улыбнулась.
— Кроме того, если у Его Величества будет желание, сегодня после полудня я буду ждать его визита в архиве. Пожалуйста, передай это.
По пути обратно в архив Сю Ли заметила Цзинь Ланя, выглядывающего из тени деревьев, и невольно вздрогнула от неожиданности.
— Цзинь Лань! Ты… как ты здесь оказался?!
Цзинь Лань не нашёлся, что ответить, так как с того самого дня Цзян Ю и Цю Ин силой заставляли его подсматривать за тем, как идут дела у Сю Ли и Его Величества.
— …Сяоцзе, что касается личности того гунцзы…
— Я уже давно всё поняла.
Сю Ли вздохнула.
— Когда я в самом начале спросила, как его зовут, знаешь, что он ответил? Помедлив довольно долго, он сказал, что его зовут Лань Цюин.
— …Это…
— Он не умеет лгать, вернее, он к этому не привык. Мало того что вёл себя подозрительно, так ещё и глупо выдал свой возраст и даже заявил, что «хорошо знаком с Его Величеством». Разгуливает по дворцу в повседневной одежде — только слепой не заметил бы неладное.
— Тогда?..
— В общем, я официально объявила войну, а теперь посмотрим, придёт ли он после полудня.
— А если не придёт?
— Тогда придумаем что-нибудь другое, я обязана его поймать. Цзинь Лань, в таком случае я попрошу тебя о помощи.
Цзинь Лань благоразумно промолчал, не говоря ни да, ни нет.
И всё же… Сю Ли подняла голову, и на неё плавно посыпался дождь из лепестков сакуры.
— …Он должен был понять то, что я сказала.
— Почему вы так думаете?
— Поначалу я думала, что он безнадёжный и нерадивый правитель, но после личного разговора моё впечатление полностью изменилось. Он искренен, хоть и ведёт себя по-детски, но в его поведении нет ни вспыльчивости, ни высокомерия. И хотя выражение его лица редко меняется, холодным его не назовёшь. Он постоянно что-то доказывает, а значит, он не глуп, и к тому же он очень внимательно меня слушал… Раз он способен так сосредоточенно слушать других, значит, он человек разумный.
Все эти пять дней Сю Ли пристально наблюдала за ним. Каждое слово, каждый жест, каждая реакция — ничто не ускользнуло от её взгляда. А он, в свою очередь, спокойно ждал, пока она раскроет его личность.
— Он не так плох, как я представляла… Нет, вернее будет сказать, что он обязательно станет хорошим королём.
Король, которым никто не управляет, чистый, словно белый лист. Учитывая его возраст и принадлежность к королевской семье, поразительнее всего было то, что он не успел «окраситься» ни в какие цвета. Несомненно, с этого момента он начнёт постепенно меняться.
— Именно так, — Цзинь Лань с улыбкой уверенно кивнул. — Я тоже так считаю.
— Цзинь Лань, ты всегда был на стороне Его Величества, но… хм, теперь и я в какой-то мере понимаю почему.
Его Величество часто смотрел вдаль, но во время разговора с глазу на глаз всегда внимательно глядел на Сю Ли.
Почему он забросил государственные дела? Истинная причина оставалась неизвестной.
Маленький тайцзы, который и помыслить не мог о троне, однажды внезапно был на него возведён, не имея ни малейшего осознания своего долга — его даже никто не заставлял учиться. Единственный, на кого он мог опереться, отец-король, был прикован к постели. Этот юный тайцзы не участвовал в борьбе за власть и потому уцелел. Как она узнала от Сяо-тайфу, в тот период затишья между окончанием междоусобиц и его коронацией полгода назад все придворные министры были по уши заняты восстановлением страны и болезнью прежнего короля. Что же чувствовал он тогда, всеми забытый в своём углу?
— Если он ещё не опустил руки окончательно, то «надежда ещё есть».
Любые трудности можно преодолеть, если приложить усилия, и именно ради этого Сю Ли пришла сюда.
— Я сделаю всё, что в моих силах, а если ничего не выйдет, мне останется лишь уйти не солоно хлебавши и вернуться домой…
— Будьте спокойны, сяоцзе, сегодня после полудня Его Величество непременно почтит вас своим визитом.
— Это было бы лучше всего.
Сю Ли горько усмехнулась.
— Пожалуй, стоит попросить Сяо-тайфу поскорее найти для него способного учителя. Сначала нужно как следует взяться за его образование, к тому же я сама совершенно ничего не смыслю в тонкостях государственного управления.
— …Сяоцзе, вы всегда были учителем и уже давно не были ученицей.
— И то верно… Если подумать, я ведь и частную школу открыла из-за Его Величества. Тогда я ещё не знала, что женщинам запрещено участвовать в государственных экзаменах, поэтому каждый день усердно училась вместе с де, мечтая стать чиновником, помогать королю и построить процветающую и мирную страну.
— Вы постоянно повторяли: «Когда я стану гражданским чиновником, то в конце концов обязательно займу пост канцлера, а Цзинь Лань будет продвигаться по службе как военный чиновник. Вдвоём мы создадим эпоху великого процветания!», и после этого читали допоздна при свете луны.
— Вот именно! А ещё мне очень хотелось увидеть Сяньдунгун, и я клялась, что однажды обязательно попаду в королевский замок… я…
Узнав, что не может участвовать в экзаменах, Сю Ли открыла школу и не брала платы за обучение. Она решила: если сама не может сдать экзамен, то вложит свои мечты в детей. Она надеялась, что когда-нибудь сможет воспитать выдающихся людей, способных помогать королю, — такова была её цель.
Цзинь Лань мягко обнял Сю Ли, а та, стиснув зубы, крепко вцепилась в него.
— …Сяоцзе… вы прекрасно справились.
Слёзы одна за другой покатились по её щекам, Сю Ли беззвучно плакала.
Восемь лет назад… Это кажется далёким прошлым, но для Сю Ли всё было словно вчерашний кошмар. Раны, оставленные в её юном сердце, были слишком глубоки, и по сей день она иногда плакала в одиночестве по ночам, глядя на сад, в котором никогда не наступала весна. Цзинь Лань прекрасно это знал.
Спустя восемь лет Сю Ли наконец с трудом смогла вновь улыбнуться и, «притворяясь», будто ничего не случилось, оглядываться на прошлое. Но сколько мужества нужно, чтобы разбередить эти кошмарные воспоминания? Сколько сил требуется, чтобы спокойно, без рыданий, рассказывать о тех событиях?
Цзинь Лань осторожно разжал крепко сжатые кулаки Сю Ли и коснулся крови, проступившей на кончиках её пальцев. Она сжимала кулаки со всей силы, так что ногти вонзились в ладони, — и всё же Сю Ли высказала всё ради Его Величества.
На самом деле Сю Ли решила войти в Хоугун вовсе не из-за вознаграждения, а по гораздо более важной причине. Чтобы больше не терять то, что ей дорого.
Сю Ли тихо всхлипывала, а Цзинь Лань молча поглаживал её по спине.
Из ближайших кустов за Сю Ли и Цзинь Ланем наблюдали две пары глаз.
— …Эта Гуйфэй и правда непроста, ты так не думаешь, Цзян Ю?
На голове Цзян Ю застрял древесный лист. С присущим ему беспристрастным видом он скрестил руки на груди.
— Восемь лет назад…
В то время они ещё не служили при дворе. Шесть лет назад они вместе сдали государственные экзамены, а четыре года назад смогли войти в ядро политической власти — как раз тогда, когда борьба за престол закончилась и Сяо-тайфу начал приводить дела государства в порядок.
— Возможно, благодаря ей Его Величество изменится.
— Трудно сказать.
— Если он действительно изменится…
Цю Ин улыбнулся.
— …тогда, чего доброго, я призадумаюсь о том, чтобы хранить Его Величеству верность.
За шутливым тоном скрывалась серьёзность, и Цзян Ю это отчётливо почувствовал.
Великий генерал левой армии Юлинь, Хэй Яоши, однажды задался вопросом: «Кто сможет заставить сердце Ланя искренне подчиниться?» Эти слова относились к самому необузданному человеку — Лань Цюину. Завоевать его преданность было труднее, чем подняться на небеса, и всё же…
С присутствием этой гунян шансы всё же есть — таков был скрытый смысл его слов.
Провожая взглядом уходящую Сю Ли, Цю Ин с улыбкой произнёс:
— …Какая жалость. Я-то планировал внести её в свой список красавиц, но никак не ожидал, что она уже чужая Гуйфэй.
— У тебя вечно только это на уме!
— Но ведь и тебе она пришлась по душе.
Цзян Ю промолчал и, не став возражать, развернулся. В этот миг его лицо выражало твёрдую решимость.
— Для начала подождём и посмотрим, появится ли он сегодня днём. Наконец-то я смогу приступить к работе.
— А?
— Место учителя, разумеется, займу я! Впредь я буду проводить строгие тренировки, чтобы ученик досконально разобрался в государственных делах, и не дам ему никакой пощады. Хорошо, сейчас же возвращаюсь в книгохранилище за учебными материалами.
— Досконально разобраться в государственных делах, значит…
Цю Ин пробормотал это с многозначительным видом, а затем с улыбкой указал в сторону книгохранилища.
— Эй, Цзян Ю! Книгохранилище вон там! Видишь?
Цзян Ю тут же остановился; он стоял лицом в сторону, совершенно противоположную той, на которую указывал Цю Ин. Цю Ин похлопал Цзян Ю по плечу.
— Цзян Ю, твоя привычка теряться всё так же безнадёжна! Помню, когда мы вместе сдавали государственные экзамены, наши места оказались рядом. Тогда ты заблудился по пути в уборную, и в итоге я привёл тебя обратно к сиденью. Стоит тебе отойти дальше чем на тридцать шагов, и ты уже теряешься — это истинный талант. Я рад, что ты во всём остаёшься верен себе.
— В то же мгновение из-за пазухи Цзян Ю с поразительной скоростью вылетел нож, полный жажды крови.
Миновал полдень — Сю Ли увидела вошедшего в книгохранилище мужчину, но по-прежнему не произнесла ни слова.
Он подошёл прямо к Сю Ли и, не говоря ни слова, сел на стул рядом.
— …Я — Лю Хуэй.
— Хм.
— Мой друг передал мне твои слова.
Видя непривычно серьёзное лицо Лю Хуэя, Сю Ли едва не рассмеялась, но тут же прикрыла это лёгким кашлем.
— Вот как? И каков же ваш ответ?
Удивительно, но от его былого упрямства не осталось и следа. Лю Хуэй с невозмутимым видом заговорил:
— …Я решил вернуться к государственным делам.
— …Благодарю, Ваше Величество.
Улыбка Сю Ли в этот миг была необычайно очаровательной.
— Пожалуйста, Ваше Величество, приложите все силы. Я не оставлю вас сражаться в одиночку и буду учиться вместе с вами.
Словно заворожённый её очаровательной улыбкой, Лю Хуэй нежно коснулся черт лица Сю Ли. Его пальцы скользнули от розовой щеки к подбородку, а затем переместились к её затылку и шее.
Не успела она опомниться, как Лю Хуэй уже заключил её в объятия, с бесконечной нежностью перебирая пряди волос Сю Ли и поглаживая её по спине.
(— Э?.. Что происходит!?)
Сю Ли застыла, от такого неожиданного поворота в её голове на миг стало пусто. Однако она быстро пришла в себя и с силой, которую трудно было ожидать от её хрупкой внешности, оттолкнула его.
— …Можно спросить кое о чём?
— О чём?
— Ты… ты… ну… я имею в виду, разве тебе… не больше нравятся мужчины?
Лю Хуэй невольно склонил голову набок, раздумывая над смыслом этого вопроса. Затем он посмотрел на смущённое, раскрасневшееся лицо Сю Ли и, немного поразмыслив, выдал ответ, который она хотела услышать.
— …М-м, верно.
— Ага, ладно! Тогда хорошо.
Сю Ли заметно расслабилась.
— Ах, но в таком случае возникнет проблема престолонаследия… Ладно, об этом потом.
Она забормотала что-то себе под нос и скованно поднялась.
— Итак, позвольте представить вам учителя. Этого человека величают первым талантом при императорском дворе!
Лю Хуэй слегка нахмурился. Первый талант при дворе?
— Для меня великая честь наконец удостоиться возможности лицезреть ваш облик, Ваше Величество.
Услышав колючие нотки в голосе Цзян Ю, Лю Хуэй отвернулся с видом человека, чья совесть нечиста. Даже перед правителем страны Цзян Ю не скрывал своего недовольства и враждебности. С затаённой обидой за то, что его не звали больше месяца, на его красивом лице расцвела улыбка.
— С сегодняшнего дня этот вэйчэнь будет суров и строг в обучении, так что прошу Ваше Величество подготовиться.
После этого торжественного заявления он сложил книги горой. Лю Хуэй быстро просмотрел названия и пробормотал:
— …Цзян Ю, как же так вышло, что только в книгохранилище ты не теряешься?
Стоявший позади Цю Ин не сдержал смешка, а ничего не понимающая Сю Ли украдкой взглянула на Лю Хуэя в профиль.
На лбу Цзян Ю вздулись вены.
— Прошу Ваше Величество соблюдать тишину!!
…Похоже, время учёбы станет суровым испытанием.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
