Даже кончики пальцев Минчжу были мягкими, и когда она прижала их к уголку его губ, в них совсем не было силы.
Действие лекарства ещё не прошло, её сознание в этот момент оставалось смутным. Она перекатывалась туда, где ей было удобнее, обнимала его тело и, уткнувшись лицом в ложбинку на его шее, впитывала его запах. Она проговорила:
— От тебя так приятно пахнет.
Чжао Ши, опустив взор, посмотрел на её мягкий профиль и потянул одеяло выше, укрывая её плечи.
— Неужели?
Он почти никогда не пользовался благовониями и раньше не замечал, чтобы от него исходил какой-то аромат.
Чжао Ши прождал долгое время, но так и не дождался ответа. Опустив голову, он увидел, что женщина в его объятиях уже крепко уснула.
Во сне её маленький рот был слегка приоткрыт, щёки разрумянились, а каждый вдох и выдох казались на редкость милыми.
Сегодняшняя ночь и вправду её утомила. На ногах ни с того ни с сего прибавилось несколько шрамов.
Она любила красоту, и если, проснувшись, узнает, что на ногах могут остаться шрамы, то, скорее всего, снова будет втайне горевать.
Чжао Ши не спал всю ночь. Едва рассвело, он поднялся, переоделся и отправился к своей матери, чтобы засвидетельствовать почтение. Прошлой ночью в императорском дворце поднялся такой шум, что его мать, вероятно, могла начать беспокоиться.
Перед уходом Чжао Ши сказал дворцовой служанке:
— Сегодня не нужно её будить.
Пусть встаёт, когда захочет, ей нужно хорошенько восстановить душевные силы.
Мартовские плакучие ивы уже зазеленели, наступил ещё один ясный день. Чжао Ши рано утром отправился в покои матери.
Сун Луань тоже только что встала и завтракала. Увидев пришедшего сына, она была и обрадована, и немного удивлена.
После того как сын вырос, на его плечи легло тяжёлое бремя, и лишь в редкие свободные минуты он заходил посидеть в её дворе. Он держал все слова в себе, и она, будучи матерью, не могла его разгадать.
Сун Луань очень обрадовалась и улыбнулась ему:
— Почему ты пришёл?
Лицо Чжао Ши внешне оставалось по-прежнему бесстрастным, но выражение глаз и бровей заметно смягчилось. Он немного помедлил и тихо произнёс:
— Мать, вчерашняя ночь не напугала вас?
Сун Луань покачала головой:
— Нет.
Изначально Сун Луань не собиралась спрашивать, но не смогла совладать с любопытством:
— Твой гнев уже прошёл?
Чжао Ши опустил взор:
— Это пустяки, что прошло, то прошло. Хорошо, что вчерашнее не напугало вас.
Сун Луань знала, что он словно притихшая горлянка с отпиленным горлышком1.
Если он не хотел о чём-то рассказывать, то сколько ни спрашивай, ничего не узнаешь.
— В мгновение ока ты стал таким взрослым. Скоро уже женишься и заведёшь детей.
Вспомнить только, когда он был ещё маленьким, он был похож на мягкое белое мантоу, жался к плечу своего дяди и не смел даже слова ей сказать.
А теперь он уже способен подпирать собой небо.
Она почти перестала узнавать собственного сына.
Чжао Ши остался, чтобы позавтракать с ней, а после мать и сын вместе сыграли партию в шахматы.
Здоровье Сун Луань было не слишком крепким, поэтому, закончив партию, она прогнала его, сказав, что хочет ещё поспать.
Напоследок она не забыла напомнить Чжао Ши:
— Дата свадьбы скоро будет назначена, почему ты до сих пор не привёл ту гунян из семьи Мин ко мне?
Ей тоже хотелось узнать, как выглядит и какой характер у девушки, которая пришлась по сердцу её сыну.
Чжао Ши рассеянно отозвался:
— Мгм.
Сегодня у него не было неотложных дел, и, проходя мимо пруда в саду, он некоторое время постоял в тишине у берега. Некоторые лотосы уже расцвели. Глядя на эту картину, Чжао Ши внезапно задумался, вспоминая о прошлом. Теперь он и сам не знал, правильно ли поступил тогда или нет.
Он не знал, сможет ли когда-нибудь снова увидеть, как она, столь радостная, стоит в лучах яркого солнца и улыбается ему.
Вернувшись, Чжао Ши не застал Минчжу. Он сел выпить чаю и, не спрашивая ни о чём другом, лишь поинтересовался:
— Когда она встала?
Маленькая дворцовая служанка ответила:
— Вскоре после того, как поднялись вы. Гунян спала не очень хорошо, ей приснился кошмар, и она проснулась от испуга.
Чжао Ши знал, что ей часто снятся кошмары. Она явно была из тех, кто не посмеет совершить ничего дурного, и он не понимал, почему дурные сны постоянно преследуют её.
Чжао Ши хмыкнул:
— Она завтракала?
Служанка покачала головой:
— Гунян сказала, что не голодна.
Чжао Ши буднично распорядился:
— Пусть на кухне сварят для неё кашу из красной фасоли и семян лотоса.
— Слушаюсь.
Минчжу и вправду сильно испугалась утреннего кошмара. Она оказалась заперта в комнате, где, подняв голову, увидела гроб. По обе стороны висели белые траурные знамёна, а все стены вокруг были залиты кровью.
У подножия гроба, теснясь, на коленях стояла толпа людей в белых одеждах, и все лица были ей знакомы.
В ту мрачную ночь от страха у неё подкосились ноги, и она лишь желала поскорее проснуться.
Чжао Ши, облачённый в чёрное, словно сливался с тёмной ледяной ночью. Он сидел по другую сторону, на его губах застыла безразличная улыбка, и он холодным взглядом смотрел на них, дрожащих.
В его руке был зажат короткий нож, с лезвия которого стекала ещё тёплая свежая кровь. С выражением едкой насмешки он смотрел так, будто готов был пустить нож в ход против любого, кто придётся ему не по нраву.
Минчжу изо всех сил открыла глаза и, вырвавшись из этого кошмара, медленно пришла в себя. Поднявшись с постели, она остро нуждалась в том, чтобы проветриться и успокоить дух.
Она вернулась в комнату. Чжао Ши, глядя на её бледное лицо, взял её за холодную руку:
— Голова всё ещё кружится?
Минчжу покачала головой:
— Не кружится.
Однако она действительно не могла отчётливо вспомнить, что наговорила Чжао Ши вчера ночью, когда её сознание было затуманено.
«Должно быть, я не сказала ничего лишнего», — подумала она, и её тело расслабилось.
Чжао Ши велел подать готовую кашу из красной фасоли и семян лотоса:
— Сначала поешь.
- Притихшая горлянка с отпиленным горлышком (锯了嘴的闷葫芦, jù le zuǐ de mèn hú lu) — идиома, описывающая крайне неразговорчивого, скрытного человека, из которого и слова не вытянешь. Даже если «отпилить» у такой тыквы горлышко, она всё равно останется «немой», так как внутри она пустая или плотно забитая. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
