«Где только не встретишься в этой жизни» — именно так подумала Чжэньнян, войдя в корабельную каюту.
Она никак не ожидала, что, едва ступив внутрь, снова столкнётся с людьми из семьи Тянь — братом и сестрой, Тянь Жунчаном и Тянь Жунхуа.
Чжэньнян сперва хотела просто пройти мимо, но первой окликнула её именно Тянь Жунхуа:
— Ли-гунян.
Поздоровалась она, однако, без всякой теплоты. По лицу было видно, что она тоже не забыла старую вражду между домами Ли и Тянь. Иначе и быть не могло, ведь совсем недавно семья Ли отправила их тётку Тянь обратно в родительский дом, а такое Тяни простить не могли.
Вообще-то для Чжэньнян было бы куда лучше разойтись, не перекинувшись ни словом. Поздоровались, а дальше что говорить? Только неловкость. Но раз уж Тянь Жунхуа заговорила первой, не ответить было бы невежливо, и Чжэньнян лишь кивнула:
— Тянь-гунян.
К этой самой Тянь Жунхуа у Чжэньнян, сказать по правде, был и свой маленький праздный интерес. После беды, случившейся с семьёй Ло, её помолвка с Ло Вэньцянем как-то сама собой сошла на нет, тихо и без следа. А в одном городе люди, конечно, не могли не судачить. Чаще всего говорили одно и то же: когда стена падает, все спешат её толкнуть — вот и семья Тянь, увидев, что Ло разоряются, поспешила выставить Ло Вэньцяня за дверь.
Но ходили и другие слухи: будто вся беда семьи Ло была тайно подстроена самими Тянями. А раз так, то между двумя домами теперь уже смертельная вражда, и о браке, разумеется, не могло быть и речи.
Впрочем, Чжэньнян помнила их последнюю встречу на улице Четырёх сокровищ — ту, когда Ло Вэньцянь сцепился с братьями Тянь. По тем словам, что тогда прозвучали, ей казалось, что вторая догадка, пожалуй, ближе к истине.
— Ли-гунян, ваша семья слишком жестоко обошлась с моей тёткой, — продолжила Тянь Жунхуа. — Что она такого сделала? По какому праву вы отправили её обратно в родной дом?
Вот, значит, в чём дело: явилась разбираться по счёту.
Чжэньнян ответила с самой любезной улыбкой:
— Тянь-гунян, о чём вы говорите? Разве не ваша семья сама забрала тётушку к себе, чтобы она какое-то время побыла рядом с вашей бабушкой? Причём тут вообще семья Ли?
И это была чистая правда. По крайней мере, именно так всё выглядело для всего города Хуэйчжоу. А что именно обсуждали Седьмая госпожа и Тяни между собой, Чжэньнян и вправду не знала, а потому с удовольствием прикинулась простушкой. После этих слов Тянь Жунхуа и в самом деле на миг лишилась ответа.
Но тут раздался насмешливый голос Тянь Жунчана:
— Ой-ой-ой, кого я вижу? Ли Чжэньнян! И куда это ты собралась? Неужто в Хуэйчжоу тебе уже места нет? Впрочем, неудивительно. Девица, которая целыми днями светится на людях, давно уже загубила своё доброе имя. Да что там Хуэйчжоу, я думаю, тебя и на краю света никто не возьмёт. Разве что поехать в какую-нибудь горную глушь да найти себе там деревенского мужика и взять его примаком.
— Второй молодой господин, боюсь, и в примаки к ней никто не посмеет пойти, — злобно вставила стоявшая за его спиной госпожа Су. — Есть уже наглядный пример.
Чжэньнян было совершенно всё равно, с какой ненавистью та на неё смотрит.
— И правда, я и забыл, — подхватил Тянь Жунчан. — У шестой ветви Ли был отличный зять, а вы ему ногу перебили, потом ещё и в дело втравили, так что в итоге его сослали в Цюнчжоу. И это вы называете себя домом человечности и справедливости? Да к чёрту такую человечность! По мне, у вас весь дом насквозь прогнил, сплошные разбойники и распутницы. Хорошо ещё, что мы заранее забрали мою тётку домой. А то кто знает, какое ещё обвинение вы бы потом на неё навесили.
— Второй брат… — нахмурилась Тянь Жунхуа и потянула его за рукав.
Хотя к семье Ли она тоже не питала ни малейшей симпатии, брат всё же зашёл слишком далеко. Да, тётку вернули домой, но формально это было лишь ради ухода за матерью и исполнения дочернего долга. По имени и положению она всё ещё оставалась невесткой дома Ли. А значит, хоть какие-то границы следовало соблюдать.
— Да что ты мелешь, червяк ты поганый! — разом взревели люди Ли, услышав, как Тянь Жунчан обозвал их дом «разбойниками и распутницами».
В ту эпоху это было страшно ядовитое оскорбление.
Эргоу и старший брат Ма шагнули вперёд и просто телами зажали Тянь Жунчана так, что тот не мог двинуться с места.
Увидев, как он всё же тянется к ней своей отвратительной физиономией, Чжэньнян нахмурилась и со всей силы отвесила ему пощёчину.
Раз уж сам подставился — почему бы и не ударить?
— Ли Чжэньнян! Да как ты смеешь меня бить?! — взревел Тянь Жунчан, чуть не захлебнувшись от ярости.
Вот же ведь, дочь скандалистки Чжао, такая же бешеная!
С покрасневшим лицом он рванулся вперёд, но с обеих сторон его крепко держали старший брат Ма и Эргоу, так что дёргаться было бесполезно. Из своей свиты он взял с собой только госпожу Су да двух слуг.
Но эти двое годились разве что сопровождать хозяина в увеселительных вылазках. В настоящей драке от них толку было чуть. Они не могли выдержать даже одной руки старшего брата Ма.
Да и неудивительно: кто работает в тушечном деле на толчении массы тяжёлыми пестами, тот силач как на подбор.
Так что обоих слуг, бросившихся на помощь, старший брат Ма одной рукой без труда оттеснил прочь.
— Да есть ли тут вообще закон?! Немедленно отпустите нашего молодого господина! — пронзительно завизжала госпожа Су.
— Ли-гунян, мой второй брат сгоряча сказал лишнее. Я прошу прощения за него, — быстро сказала Тянь Жунхуа, ясно понимая, что людей у них мало и если начнётся драка, им не выстоять. Настоящий умный человек не станет геройствовать, когда противник сильнее. — Прошу вас, пусть ваши люди его отпустят.
— Тянь-гунян, есть слова, которыми нельзя ошибаться даже сгоряча, — ровно ответила Чжэньнян.
Но всё же махнула рукой, и старший брат Ма с Эргоу отпустили Тянь Жунчана.
Тот, едва оказавшись на свободе, снова завопил и рванулся было вперёд.
— Второй брат! — резко прикрикнула на него Тянь Жунхуа. — Старший брат велел, чтобы в дороге до Нанкина ты слушался меня. Если ещё раз устроишь такое, поедешь назад.
Только после этих слов Тянь Жунчан кое-как сдержался. Хотя он всё ещё смотрел на Чжэньнян с такой ненавистью, будто хотел прожечь её взглядом.
Он, второй молодой господин дома Тянь, да когда ещё терпел подобное унижение?
От ярости у него всё внутри кипело.
Что ж, эта вражда теперь стала ещё глубже.
Впрочем, между семьями Тянь и Ли счёты были сведены уже давно, так что Чжэньнян не стала больше обращать на него внимания. Она повела своих людей дальше, к заранее снятой каюте. Семья Ли расположилась в средней части судна.
Но, пройдя несколько шагов, Чжэньнян вдруг вспомнила: Тянь Жунхуа ведь только что сказала, что и они тоже едут в Нанкин.
Она остановилась, обернулась и спросила:
— Тянь-гунян, а зачем вы направляетесь в Нанкин?
У неё вдруг возникло предчувствие, что, быть может, дома Тянь и Ли снова вскоре столкнутся лбами.
— А зачем едет Ли-гунян — за тем же едем и мы, — ответила Тянь Жунхуа уклончиво, с поддёвкой.
— А-а… — протянула Чжэньнян с таким видом, будто вдруг всё поняла.
Значит, семья Тянь тоже собиралась открыть в Нанкине тушечную лавку. И, судя по всему, на этот раз нанкинские дела поручили Тянь Жунчану, видно, старый господин Тянь решил понемногу закалять второго сына в деле.
Конечно, то, что Тяни идут в Нанкин, для семьи Ли хорошей новостью не было. Всё-таки за Тянями стояло имя поставщиков даннической туши, и этим они всегда крепко прижимали Ли сверху. Но вот то, что посылают именно Тянь Жунчана, для неё лично было уже новостью вовсе не плохой.
По сравнению с Тянь Бэньчаном, с Тянь Жунчаном справиться будет куда проще.
Что ж, остаётся только ехать дальше да смотреть, как развернётся представление. В Нанкине становилось всё интереснее и интереснее. И Чжэньнян вдруг поймала себя на том, что почти ждёт этого с нетерпением.
И тут снова раздался рёв Тянь Жунчана:
— Это ещё что за падаль! Наступил молодому господину на ногу! Бей его!
— Молодой господин, простите, — тут же заговорил какой-то простоватый, честный на вид мужчина, присев на корточки и торопливо вытирая его туфлю своим рукавом. — На корабле народу много, а вы сами стояли в проходе… Я нечаянно наступил. Прошу молодого господина быть великодушнее.
— Пошёл вон! — рявкнул Тянь Жунчан и с силой пнул его в живот.
После той пощёчины от Чжэньнян он и без того едва не обезумел от злости, а сейчас весь накопившийся в нём огонь наконец нашёл, на кого обрушиться.
Мужчина такого и представить не мог и совсем не был готов. Удар пришёлся точно. Он вскрикнул, несколько раз перекатился по палубе и, если бы стоявшие рядом не подхватили его, так и свалился бы в реку.
— Отец Бао! Отец Бао! Ты как? — с криком бросилась к нему женщина с ребёнком на руках.
Малыш у неё на руках тоже перепугался и заревел во весь голос.
— Да как же можно быть таким бессовестным! — проговорил мужчина, с помощью жены кое-как приподнявшись и садясь, весь полный обиды и гнева.
На лице Тянь Жунчана всё ещё играла злая усмешка.
— Это я, значит, бессовестный? — хохотнул он. — Тогда я тебе сейчас ещё покажу, что такое быть бессовестным по-настоящему.
С этими словами он махнул двум слугам:
— Бейте!
— Что вы делаете? Вы совсем уже перешли меру! — побледнев, воскликнула женщина.
Одной рукой она прижимала ребёнка, другой заслоняла мужа, глядя на Тянь Жунчана с ненавистью.
— Госпожа Чжэнь… — не выдержал Эргоу.
Чжэньнян слегка кивнула: если понадобится, можно вмешаться.
Не то чтобы она была святой. Просто дом Ли и дом Тянь уже давно стояли друг против друга, а когда на дороге творится беззаконие, кто-то всё равно должен выступить. К тому же для них это было делом пустяковым, помочь можно было буквально одним движением руки. Почему бы и нет?
— Второй брат! Да что ты опять творишь? — сердито крикнула Тянь Жунхуа, уже было собиравшаяся возвращаться в каюту, но обернувшаяся на новый шум. — Старший брат велел тебе всю дорогу не устраивать скандалов!
Как бы ни был Тянь Жунчан взбешён, старшего брата он всё же побаивался. Потому и пришлось ему, с явной неохотой, махнуть своим слугам:
— Ладно. Повезло им. Возвращаемся.
Но, помрачнев, тут же бросил сестре:
— И впредь не смей прикрываться старшим братом, чтобы на меня давить.
После этого он увёл с собой обоих слуг и госпожу Су, а Тянь Жунхуа, ничего не говоря, только пошла следом со своей служанкой.
Увидев, что всё стихло, Чжэньнян тоже со своими вернулась в каюту.
Разобрав вещи и немного передохнув, она заметила, что судно идёт уже примерно полчаса. По обоим берегам тянулись зелёные горы, временами доносились крики обезьян. От такого пути и впрямь становилось легко на душе.
Но не успела установиться тишина, как снаружи снова поднялась суматоха.
— Что там ещё? — удивилась Чжэньнян. — Что-то эта поездка выдалась неспокойной.
С этими словами она вместе с Сяо-я отворила перегородку каюты и вышла в проход.
Там она увидела того самого мужчину, которого пнул Тянь Жунчан: теперь он лежал на палубе и беспрерывно харкал кровью. Женщина плакала. Ребёнок плакал тоже.
— Хозяин лодки, умоляю, поворачивайте назад! — рыдала женщина. — Моему мужу совсем худо, ему нужен лекарь!
— Почтенная госпожа, — с тяжёлым видом ответил кормчий, — судно уже идёт больше получаса. Как же теперь возвращать? Потерпите до следующей стоянки, там и поищем врача.
Но было ясно, что корабль уже в пути, и назад он не повернёт.
Тогда кормчий повернулся к толпе:
— Господа, есть ли среди вас кто-нибудь, кто хоть немного понимает в врачевании? Подойдите, взгляните!
— Я посмотрю, — отозвался кто-то.
Из толпы протиснулся мужчина средних лет в одежде учёного.
— Благодетель, спасибо, спасибо вам! — тотчас заговорила женщина, то благодаря, то умоляя. — Прошу вас, спасите моего мужа! Если с ним случится беда, ни мне, ни Бао-эру тоже не жить…
— Я не лекарь, — мягко остановил её тот. — Просто немного смыслю в медицине. Не надо так. Дайте сперва посмотреть.
— Да, да, конечно, — закивала женщина, поспешно отступая в сторону.
Учёный пощупал пульс, нахмурился и сказал с тяжёлым лицом:
— Повреждены внутренности. Если удастся остановить кровь, ещё можно надеяться. Но на судне нет лекарств, а способами иглоукалывания для остановки крови я не владею. Плохо дело.
— Что же теперь делать?.. — женщина побледнела так, будто из неё разом вынули все силы.
И тогда Чжэньнян выступила вперёд и протянула им небольшой кусок лекарственной туши:
— Старшая сестрица, господин, у меня есть вот такая лечебная тушь. Посмотрите, может быть, её можно использовать. Она называется «Сажа ста трав» — помогает останавливать кровь и способствует её свёртыванию.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
