Кунг Лао обнаружил, что пагода пуста. Всех слуг тьмы созвали во внутренний двор или же, как он увидел, выйдя из башни, на нечто, похожее на прерванную церемонию в храме.
Впрочем, это не имело значения. Он сразился бы со всеми ними, чтобы достичь своей цели.
Но существа в плащах и капюшонах игнорировали его, пока он пробирался вперёд, направляясь туда, где, как он чувствовал, находился амулет его предка. Толпа поредела, когда он пошёл по извилистому коридору, где углы, казавшиеся издалека острыми, при ближайшем рассмотрении оказывались плавными изгибами, а полы, которые, казалось, уходили под уклон вниз, на самом деле вели вверх.
«Это место словно оживший кошмар», — подумал Кунг Лао. Нездоровая геометрия отражала порочность его хозяина.
Коридор становился всё темнее и темнее, а затем Кунг Лао увидел впереди слабый свет в открытом дверном проёме. Он медленно подошёл ближе, прислушиваясь к звукам, похожим на тихое, отчаянное дыхание среди хрипов и ударов боя.
Заглянув внутрь, Кунг Лао первым делом увидел стоящего на коленях волшебника, который смотрел на маленькое, похожее на беса чудовище, положившее голову ему на колени. За ними жрец Ордена Света заметил Кано, сражающегося с женщиной, которая входила в его банду головорезов. Молодая женщина атаковала с яростью, удивившей Кунг Лао и, очевидно, самого Кано: преступника прижали к стене, и он был вынужден обороняться, пока она осыпала его комбинациями из высоких ударов кулаком, апперкотов и ударов коленом в прыжке, которые окончательно выбивали его из равновесия. Кунг Лао не мог представить, что заставило её пойти против своего предводителя, но отчаяние Кано было очевидным из-за отсутствия той бойкой болтовни, что была столь характерна для этого человека.
Кунг Лао перевёл взгляд на Шанг Цзуна и шагнул в дверной проём.
Шанг Цзун покосился на него.
— Теперь мой день полон, — сказал он, сморщив нос, горьким тоном. — Я ожидал, Кунг Лао, что ты придёшь и осквернишь эту комнату своей святостью. От тебя за версту ею разит.
— Мне нужен только амулет, Шанг Цзун, — произнёс жрец.
— И это всё?
— Ты побеждён, — сказал жрец. — У меня нет желания уничтожать тебя.
— Нет желания? — Шанг Цзун усмехнулся. — Чушь. Оно просто погребено под вязкими слоями благочестия. Что ж, я не отдам амулет, Кунг Лао. Если он тебе нужен, приди и возьми его. — В его глазах всё ещё мерцала злобная искра жизни. — Посмотрим, так ли ты милосерден, как хочешь казаться.
— Не приближайся к нему! — крикнула Соня Блейд. — Дверь между мирами всё ещё открыта, и этот демон всё ещё дышит! Шанг ещё не вышел из игры!
Священник медленно подошёл. — Что с этим существом?
— Вопреки оптимистичному заявлению мисс Блейд, — сказал Шанг Цзун, — демон умирает. Эта женщина, эта глупая американская агентша со своими огромными американскими ступнями, нарушила зачарованный круг и разорвала линию жизни между Рутэем и Внешним миром. У меня нет сил восстановить её.
— Мне жаль, — сказал Кунг Лао.
— Мы тронуты, — ответил Шанг Цзун.
— Мне не нравится видеть конец любой жизни, — сказал священник, — даже той, что была посвящена злу. Всегда есть шанс на искупление.
Шанг Цзун хихикнул, наблюдая, как Кано тщетно пытается вернуть инициативу. Но после того как Соня Блейд парировала два отчаянных высоких удара Кано ногами, она провела подсечку, которая отбросила преступника к стене. Вслед за этим она нанесла удар ногой в прыжке в челюсть, от которого разлетелись зубы и кровь.
— Если это причиняет вам такую боль, — сказал Шанг Цзун, — почему бы не помочь ему? Используйте амулет, чтобы снова открыть линию жизни.
Кунг Лао остановился за пределами круга. — Хорошо, — сказал он.
— Не смей! — закричала Соня. Она удвоила усилия, чтобы победить Кано, выполнив захват «ножницы» вокруг его талии и повалив его. Пока она раз за разом наносила удары ребром ладони по его носу, она кричала: — Если ты снова откроешь портал, кто знает, что оттуда вылезет!
— Она паникёрша, — сказал Шанг Цзун, нахмурившись. — Не насмехайся надо мной, священник. Если можешь помочь, делай это быстрее. Рутэй не сможет долго цепляться за жизнь.
— Нет! — завопила Соня. Она оставила Кано, всё ещё находившегося в сознании, и бросилась к кругу. — Ты не понимаешь, что делаешь! Шао Кану нужна всего одна душа…
— Я осведомлён о нуждах Шао Кана, — сказал священник. Он поднял одну руку в сторону Сони, а другую протянул к волшебнику. — Отдай мне амулет, и я отправлю демона обратно, — сказал Кунг Лао Шанг Цзуну. — Даю слово.
Соня вбежала в круг, ещё больше разрушая его, от чего по телу Рутэя прошла дрожь.
— Хоззззяин… — умирающий регент содрогнулся.
Кунг Лао свирепо взглянул на Соню. — Не подходи ближе, — сказал он. — Если ты на стороне добра, тебе нечего бояться.
— Чушь! — сказала она. — Мой жених был на стороне добра, а теперь он лежит в латунном гробу.
— Только его тело, — сказал Кунг Лао, — но не душа. Он снова посмотрел на Шанг Цзуна. — Амулет?
Волшебник склонил голову перед священником, хотя и не сводил с него глаз.
— Священник, — сказала Соня, доставая ножи и приближаясь, — это по-настоящему, искренне идиотская затея, чтобы…
Удар ногой в прыжке отбросил её на жаровню, которая загрохотала, но не упала. Кано за ним последовал ударом ногой из приседа в её подбородок.
— Терпеть не могу звук твоего голоса, — проговорил он сквозь окровавленные губы.
Когда Соня попыталась подняться, Кано прижал руки и голову к груди и прыгнул на неё, подтянув ноги для яростного удара «ядром». Вдвоем они отлетели в другой конец комнаты, где и сцепились в темноте.
Кунг Лао снова посмотрел на волшебника, затем потянулся к кожаному ремню. Он снял амулет с шеи Шанг Цзуна и надел его на свою.
— Я могу соприкоснуться только с белой Аурой Ордена Света, — сказал Кунг Лао. — Черная Аура Смерти и красная Аура Внешнего мира мне не знакомы. Какие слова ты используешь?
— Прежде чем я скажу тебе, ты должен восстановить круг, — произнес Шанг Цзун.
Подойдя к разломам, Кунг Лао по очереди склонился над ними. — Готово, — сказал он.
Шанг Цзун даже не потрудился скрыть улыбку, когда произнес: — Слова, которые ты должен использовать, таковы:
— В край запредельный, за пределы я желаю уйти,
Из мрачного мира здесь и сейчас.
В вечное царство, где хаос — это порядок,
Где тьма — это свет и демоны обитают.
Раскрой свои объятия, Владыка нижних пределов,
Чтобы принять своего подданного. Услышь мою молитву.
Привыкший к учению и повторению, Кунг Лао закрыл глаза, склонил голову, сложил руки над амулетом и безмолвно произнес слова.
Когда он закончил, из жаровни вырвалось пламя, поднялось высоко и поползло в стороны, словно шляпка гриба.
— Море огня, Рутэй! — воскликнул Шанг Цзун, когда огонь разошелся над головой. — Глупец сделал это! Кано, прикончи женщину! Пусть ее душа будет той, что призовет Шао Кана!
Но когда волшебник опустил голову Рутэй на пол и поднялся на ноги, пламя изменилось… а вместе с ним и выражение его лица.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
