Однажды жена Старшего Батоу взяла с собой женщину с маленькими ножками и отправилась выбирать свиней. Внезапно у неё случился приступ эпилепсии, она рухнула прямо в свинарник и забилась в судорогах, не в силах пошевелиться. Больше десятка свиней тут же бросились к ней, собираясь растерзать. Спутница принялась бить их палкой, но это не помогало — свиньи будто взбесились, вцепились в несчастную и принялись её жевать. Женщина с маленькими ножками в смертельном ужасе, едва не наложив в штаны, побежала звать на помощь, а когда люди прибежали, от жены Старшего Батоу осталось лишь несколько костей. Хотя свиньи и всеядны, случаи, когда они поедают людей, редки. Другие женщины с маленькими ножками шептались между собой, что это возмездие: супруги Старшего Батоу вместе проворачивали тёмные дела и постоянно резали свиней, от них исходила аура смерти, свиньи это почувствовали и напали.
В гневе Старший Батоу перерезал всех свиней и с тех пор пристрастился к убийствам. Если он не убивал кого-нибудь раз в несколько дней, ему становилось не по себе. У таких людей, постоянно лишающих жизни других существ, в самом деле появляется аура смерти. Однажды мы вместе отправились по делам и встретили на горной тропе огромную змею. Как её ни гнали, она не двигалась, но едва сзади подошёл Старший Батоу, змея, даже не дождавшись, пока он приблизится, тут же юркнула прочь.
Когда Старший Батоу убивал собак, обычные люди боялись присутствовать при этом. Собаки гораздо проворнее свиней, поэтому их приходилось сначала привязывать на цепь, после чего Старший Батоу подходил к ним с дубинкой. Собака начинала неистово лаять, готовясь биться до последнего, иногда ей удавалось укусить Старшего Батоу, но в итоге он всё равно забивал её. Вообще-то существовал и другой способ — просто затянуть петлю и задушить животное, но Старшему Батоу это казалось скучным. Он любил запах крови, и по-настоящему радовался лишь тогда, когда собачья голова разлеталась вдребезги, а мозги брызгали в стороны.
Про кур и говорить нечего: обычно он одним ударом отрубал курице голову, и обезглавленная птица могла пробежать ещё с десяток метров, пока кровь хлестала из неё как из ведра, после чего, пару раз дёрнувшись, она затихала.
Насмотревшись на эти кровавые сцены, я часто мучился кошмарами по ночам. В «Сутре о причинах и следствиях в трёх мирах» есть такая строка: «Почему в этой жизни век короток? Потому что в прошлой жизни губил живых существ». Все существа в шести мирах обладают душой, и животные испытывают перед лицом смерти такой же ужас, как и человек. Окна их глаз перед смертью — об этом страшно даже вспоминать. В моих глазах мясо стало просто трупами животных, и есть там было совершенно нечего.
После основания Нового Китая Старшего Батоу приговорили к смертной казни. Впрочем, если бы даже правительство не вынесло ему смертный приговор, то его бы приговорили сами небеса. В 1950 году он внезапно заболел странной болезнью — это был какой-то кожный недуг: всё тело покрылось трещинами, кожа отваливалась кусками, похожими на рыбью чешую. Всё это жутко чесалось, а если расчесать — лопалось, из ран текла зловонная жёлтая сукровица. Со временем всё его тело превратилось в сплошную гниющую язву. Цзу Е приглашал к нему лучших местных лекарей, но вылечить его так и не удалось.
Обычно Цзу Е всегда предостерегал Старшего Батоу, чтобы тот был осторожен и не давал собакам кусать себя, поэтому, увидев состояние Сяньжэньшоу, Цзу Е первым делом подумал о бешенстве.
Цзу Е холодно произнёс:
— В любой ситуации нужно сохранять спокойствие, нечего чуть что хвататься за палку или грозить смертью, тем более когда речь идёт о своём брате.
Второй Батоу с заискивающей улыбкой ответил:
— Я-то думал, он просто корчит из себя божеств и демонов!
Цзу Е сказал:
— По-моему, это ты привык корчить из себя божеств и демонов, раз о чём угодно думаешь в таком ключе! Ты хорошенько вспомни, не случалось ли с Сяньжэньшоу в последнее время каких-нибудь происшествий?
Второй Батоу долго размышлял.
— Происшествий? Да вроде ничего такого… О! — Второй Батоу громко вскрикнул, что-то вспомнив. — Недавно, когда мы устраивали «засаду летучих мышей», его укусила летучая мышь!
Об этой «засаде летучих мышей» знали все — это было недавнее творение Цзу Е, которым он гордился. Два враждующих семейства вели магическую войну, а мы устроили между ними двойную игру.
Первая в истории предсказаний двойная игра.
Семьи Чжан и Ли были богатыми родами из соседнего городка и враждовали уже давно — говорили, что их борьба длится уже три поколения. Недавно конфликт обострился, потому что нынешний глава семьи Чжан, Чжан Эргоу, во время праздника Цинмин переносил могилу деда и обнаружил в могильном холме посторонний предмет — «камень, давящий на голову».
Так называемый «камень, давящий на голову» — это камень, подложенный под гроб в том месте, где находится голова покойного, которую называют «вершиной богатства». В древности при захоронении уделяли огромное внимание расположению гроба и тому, нет ли на нём чего лишнего. Если во время похорон кто-то умудрялся подстроить пакость и придавить «вершину богатства» камнем, то этой семье приходил конец: три поколения подряд их преследовали неудачи, пока этот камень не находили и не выкапывали.
Чтобы подложить такой камень, требовалось участие нескольких человек, ведь во время похорон все родственники покойного присутствуют на месте. Сначала совершаются сыновние обряды, затем гроб опускают в вырытую яму. После этого все родственники обходят яму по кругу, горстями бросая землю на гроб — это называется «округлением могилы» и символизирует, что потомки покойного почтительны. Когда обряд завершён, наёмные рабочие берутся за лопаты и начинают засыпать яму большими пластами земли. Чтобы подложить камень, нужно было подкупить этих рабочих, чтобы они, улучив момент, пока никто не видит, бросили кусок гранита на «вершину богатства» и поскорее засыпали его землёй.
Обнаружив этот камень, Чжан Эргоу тут же принялся сыпать проклятия, будучи уверенным, что это дело рук семьи Ли. А причина была в том, что его отец когда-то тоже строил козни против Ли. В 22-й год Китайской Республики семья Ли перестраивала дом, и отец Эргоу, воспользовавшись случаем, подкупил каменщика, чтобы тот применил приём школы «Лу Бань Мэнь», желая пустить семью Ли по миру.
В те времена дома чаще всего строились в форме усадеб сыхэюань, где главное здание было самым высоким и смотрело на юг. Конструкция отличалась от современных домов: у нынешних крыш есть конёк, они высокие посередине и со скатами по бокам, а тогда крыши были плоскими, с парапетом по краям и водостоками по четырём сторонам для отвода воды.
У школы «Лу Бань Мэнь» было много техник, и одна из них заключалась в использовании деревянной «маленькой повозки с текущей водой». В животе деревянной лошадки просверливали отверстия для ветра и, пока никто не видел, закладывали её между кирпичами в водостоке. После этого при каждом дожде вода текла под повозкой, создавая воздушный поток, и отверстия в животе лошадки начинали выть и свистеть. Звук был очень тонким, и тот, кто не был знатоком, ни за что бы его не расслышал. Про такое говорили: «Богатство вытечет до капли, нищета до дна достанет; лошадь падёт, удача отлетит, и беда в дом нагрянет». В фэншуй это считалось крайне дурным знаком! Обычно такие подлые приёмы не использовали, если не было смертельной вражды.
Откуда же взялась эта вражда? Это долгая история. Дед Чжан Эргоу когда-то был цзюемэнем во времена династии Цин, звали его Чжан Хэ, по прозванию Чжан Чжунцзинь. До того как сдать экзамены, Чжан Чжунцзинь был закадычным другом Ли Вэньцая, гунцзы из семьи Ли. Они вместе выросли, вместе ходили в частную школу, вместе сдавали начальные экзамены, а потом вместе влюбились в одну и ту же девушку. Но никто из них не решался проткнуть эту оконную бумагу и признаться: друзьям детства стоит лишь раскрыть такую правду, и дружбе конец. Мужчины могут делиться чем угодно, кроме жены.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
