Факелы освещали путь под ногами, а запретная гвардия вокруг отбрасывала тени, плотные, словно медные стены. Чу Чжао вела Сяо Юя за руку, следуя за Дэн И по внутреннему дворцу.
— Дэн-дажэнь, вы уже знаете о том, что произошло снаружи? — негромко спросила Чу Чжао.
— Догадался, — ответил Дэн И.
— То, что я встретила маленького Дянься, — тоже чистая случайность, — сказала Чу Чжао. — Совсем не ожидала…
Дэн И приложил палец к губам, призывая к тишине, и прервал Чу Чжао.
— Чу-сяоцзе, если вам есть что сказать, скажете это Его Величеству при встрече.
Похоже, попытка завязать разговор с Дэн И и сблизиться с ним провалилась. Чу Чжао смотрела на идущего впереди мужчину. Это был уже не тот покрытый пылью дорог.
Тайфу! Тот самый тайфу, который посмел ударить самого императора по лицу. Чу Чжао недовольно поджала губы, но, заметив, что тайфу обернулся и посмотрел на неё, тут же растянула их в улыбке.
Дэн И, разумеется, заметил гримасу девочки.
— Чу-сяоцзе, сейчас улыбаться не пристало, — произнёс он.
Чу Чжао смутилась:
— Вы правы, что наставляете меня.
Дэн И не стал больше донимать девочку и, отвернувшись, посмотрел вперёд. То, что он позволил ей войти, и правда было в чём-то забавным.
Они больше не разговаривали и в полном молчании дошли до одного из дворцов, где было гораздо светлее, чем в других местах.
У дверей гвардия стояла плотно, подобно лесу, а евнухов было великое множество, подобно облакам. Они окружили дворец так, что и муха бы не пролетела. Дэн И не замедлил шага и, не дожидаясь дозволения, пошёл прямо к дверям. Там, где он проходил, гвардейцы и евнухи почтительно расступались.
Чу Чжао, держа Сяо Юя за руку, следовала за ним. Ни один стражник не задал вопроса и не преградил путь. Евнухи же, увидев Сяо Юя, застыли с изумлёнными лицами. Здесь все, разумеется, знали Старшего императорского внука.
По логике вещей, при виде Старшего императорского внука евнухи должны были прийти в волнение, особенно в такое время, но они лишь замерли в шоке — никто не закричал и не бросился навстречу.
«Тайфу-дажэнь, ну и сильны же вы», — подумала Чу Чжао и крепче сжала руку. Почувствовав, как маленькая ладошка в её руке дёрнулась, она поспешно ослабила хватку и ласково взглянула на Сяо Юя. Тот тоже поднял на неё глаза.
Дэн И вошёл в покои и, даже не спросив хозяина дворца, обернулся к детям:
— Входите.
Чу Чжао внезапно занервничала. Жив ли император в этом дворце? Жив или мёртв?
Не колеблясь, она шагнула внутрь, ведя за собой Сяо Юя.
Зал был залит ярким светом. С первого взгляда она увидела старика, который, откинувшись на драконьем ложе, читал свиток. Он был облачён в драконье одеяние, на голове сиял нефритовый венец; его поза казалась непринуждённой, но в ней чувствовалось императорское величие.
Чу Чжао была поражена.
В той, прошлой жизни, она, конечно же, видела императора. Когда она последовала за Сяо Сюнем во дворец, они ходили на поклон — император лежал изнурённый, с землистым лицом. Когда он услышал её имя, его взгляд стал пугающим, и она опустила голову, не смея больше смотреть. Позже она видела его лишь один раз — когда он скончался. На драконьем ложе лежал бездыханный труп, и даже роскошное драконье одеяние не могло скрыть тлен.
В этой жизни император выглядел на редкость бодрым.
Дэн И, глядя на императора, тоже немного удивился и перевёл взгляд на стоявшего рядом евнуха.
Почему Его Величество прихорашивался?
Евнухи ответили беспомощными взглядами: Его Величество сам так пожелал.
Сам пожелал? Словно приготовился принимать гостей… Неужели он знал, что гости придут?
Дэн И снова посмотрел на стоявших в дверях Чу Чжао и Сяо Юя. Гости?
— Кто это? — император, казалось, только сейчас заметил вошедших, но не придал этому значения. Он не поднимал головы от свитка и спрашивал безучастно.
Дэн И отвёл взгляд и склонился в поклоне:
— Ваше Величество, это дочь Чу Линя. Она доставила Старшего императорского внука Дянься обратно.
Может, это было лишь видением, но Дэн И показалось, что фигура Его Величества на мгновение окаменела. Он словно хотел резко выпрямиться, но в следующее мгновение бессильно откинулся назад.
— Дочь Чу Линя… — медленно произнёс император, откладывая свиток. Он поднял голову и посмотрел на дверь — то ли не мог разглядеть, то ли всматривался слишком пристально.
Дэн И обернулся:
— Чу Чжао, подойди и бей челом Его Величеству.
Чу Чжао отозвалась, подошла ближе, ведя Сяо Юя за руку, и опустилась на колени:
— Чу Чжао, дочь генерала гвардии Чу Линя из округа Юньчжун, нижайше приветствует Ваше Величество.
Склонившись до земли, Чу Чжао чувствовала на себе взгляд, брошенный с драконьего ложа, но в зале долго царила тишина. Император, казалось, долго смотрел и долго раздумывал, прежде чем что-то вспомнить.
— Генерал гвардии Чу Линь, вот как, — медленно проговорил он спокойным голосом. — Поднимись.
Чу Чжао поблагодарила за милость и встала.
Его Величество всё ещё помнил отца — об этом можно было догадаться и по словам Ци-гунгуна. В конце концов, Его Величество так и не распустил армию Лунвэйцзюнь, продолжая содержать её, как и прежде. Но, судя по всему, он действительно не жаловал отца, раз держался так холодно.
Дэн И стоял рядом, опустив глаза. Неужели император и впрямь не помнил Чу Линя или недолюбливал его? Нет. Тайфу чуть приподнял взгляд на ребёнка, стоявшего подле Чу Чжао.
Его Величество помнил Чу Линя и был взволнован возможностью снова увидеть его — пусть даже в лице его дочери. Он был так взволнован, что умылся и переоделся, так взволнован, что даже проигнорировал Старшего императорского внука, стоящего прямо перед ним.
Сяо Юй тихо стоял рядом с Чу Чжао, не бросаясь к деду в порыве радости от чудесного спасения. После кошмара этой ночи у ребёнка, должно быть, три души и шесть чувств из тела вон вышли. Ведь ему всего шесть лет, он — избранник небес, выпестованный в глубинах дворца.
— Ваше Величество, Чу-сяоцзе доставила маленького Сяо Юя Дянься, — произнёс Дэн И.
Император коротко отозвался и только тогда посмотрел на ребёнка. Он протянул руку:
— А-Юй…
Сяо Юй стоял неподвижно, безучастно глядя на императора, словно не слыша его. Чу Чжао легонько подтолкнула его:
— А-Юй, это Его Величество. Ты в безопасности.
Услышав её слова, застывший ребёнок наконец бросился к драконьему ложу и, уткнувшись в объятия императора, всхлипнул:
— Императорский дедушка…
Император погладил ребёнка:
— Не бойся, не бойся, дедушка здесь.
Дэн И взглянул на Чу Чжао. Та заметила его взгляд и поняла: пришло время ей говорить и объяснять ситуацию.
— Ваше Величество, Ци-гунгун вовремя вернулся в столицу с маленьким Дянься и укрылся в моём доме, — заговорила Чу Чжао. — Как раз в это время мой отец отправил в столицу своего заместителя Чжун Чжанжуна. В разгар смуты он задействовал армию Лунвэйцзюнь, чтобы сопроводить маленького Дянься во дворец.
Император нежно поглаживал прижавшегося к нему ребёнка. Его взгляд, устремлённый на стоящую перед ним девочку, казался то отсутствующим, то сосредоточенным. Выслушав её, он усмехнулся.
— Армия Лунвэйцзюнь… Я уже и забыл о ней, — сказал он. — А твой отец, оказывается, помнит.
— Мой отец никогда не упоминал при мне об армии Лунвэйцзюнь, — ответила Чу Чжао.
Никогда не упоминал — не значит, что забыл. Скорее, помнил каждую секунду.
— Когда Чжун-шу заговорил об этом, я была поражена. Я всегда думала, что мой отец в пограничном округе — никто, и не ожидала, что Его Величество возложил на него столь тяжкое поручение.
Это были искренние слова Чу Чжао. Она не знала об этом в прошлой жизни и лишь недавно узнала в этой.
Император коротко рассмеялся. Его рука всё ещё ласкала ребёнка, который уже перестал плакать. Смех императора звучал холодно:
— Генерал Чу искусен и в гражданских делах, и в военной стратегии, ему нет равных. И ныне лишь благодаря ему я смог уберечь своего внука.
Обычно такие слова из уст императора звучат крайне сурово, но странно — Чу Чжао ни капли не испугалась. Она подняла голову.
— Ваше Величество, — не удержалась она, — пожалуйста, не гневайтесь.
Император замер. Ему на мгновение показалось, что перед ним снова стоит тот военачальник. Сколько бы он ни выходил из себя, сколько бы ни осыпал его бранью, тот лишь молча слушал — не оправдываясь и не боясь. А выслушав, поднимал голову и говорил: «Ваше Величество, не гневайтесь».
«Не гневайтесь, не гневайтесь»… Да он просто до смерти его доводил этим! Раньше его донимал тот военачальник, а теперь на смену пришла его дочь!
Император хотел было вскочить и отчитать девчонку, но от вспышки гнева кровь прилила к голове, в горле стало солоно и сладко, и он сплюнул кровь.
— Ваше Величество!
Чу Чжао в испуге бросилась к нему. Сяо Юй, прильнувший к императору, тоже вскочил. И лишь Дэн И не проявил удивления. Теперь всё встало на свои места: откуда у Его Величества возьмётся бодрость? Яд уже подействовал, и силы его были на исходе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
