Перед глазами возникли величественные железные ворота, рядом с которыми раскинулся исключительно ухоженный и красивый сад. Огромные листья банана высотой в два этажа выглядели во много раз лучше тех, что росли в доме Лу Сисяо.
Чжоу Вань молча сидела в машине, глядя на все, что мелькало за окном.
Водитель остановил машину у входа.
Старик Лу, опираясь на трость, вышел из машины. Чжоу Вань, немного помедлив, подошла и поддержала его.
Она не стала произносить дежурных фраз вроде «осторожнее», а просто тихо придерживала старика Лу за руку — не слишком сильно, но так, чтобы успеть подхватить его, если он вдруг споткнется.
— Обычно я живу здесь, — с улыбкой сказал старик Лу. — К сожалению, ни сын, ни дочь со мной не живут, одному тоскливо. Зато А Сяо в детстве часто гостил у меня по нескольку дней.
Услышав упоминание о детстве Лу Сисяо, Чжоу Вань слегка повернула голову.
Старик Лу провел Чжоу Вань в дом, отослал остальных и собственноручно налил ей стакан воды.
Чжоу Вань приняла его обеими руками, поблагодарила и села напротив.
Если бы Чжоу Вань не была дочерью Го Сянлин и не была связана с А Сяо, старик Лу, возможно, восхитился бы ею — тем, как она умеет быть спокойной, твердой и решительной.
— А Сяо в детстве был чудесным ребенком, все, кто его видел, хвалили его. Мать хорошо его воспитала, но, к сожалению…
Старик Лу вздохнул, его тон звучал так искренне, будто он и вправду просто беседовал с Чжоу Вань:
— У него когда-то была младшая сестра. Домашнее имя ей дал я — Ваньвань, потому что у неё были очень красивые глаза, и она любила смеяться; когда она смеялась, её глаза превращались в две изогнутые линии.
Ваньвань.
Ваньвань.
Чжоу Вань беззвучно сжала ладони, внезапно почувствовав боль в желудке.
Резкая, пульсирующая боль, словно от уколов иголок.
— А Сяо очень любил эту сестренку, часто играл с ней. Жаль только, что все его детство состояло из бесконечных потерь. Люди, которые были ему важны, уходили один за другим.
— Позже его характер изменился: ему стало на все наплевать. Он не дорожил тем, что имел, и легко выбрасывал вещи. Наверняка он заставил страдать немало девушек. Просто из-за того, что в прошлом он слишком многое терял, он больше не осмеливался привязываться к кому-то слишком сильно.
— Но я вижу, что А Сяо очень любит тебя. Ты для него особенная.
Тон старика Лу был настолько мягким, что даже Чжоу Вань все меньше понимала, зачем он привез её сюда.
— Именно поэтому я пришел к тебе, — старик Лу спокойно посмотрел на Чжоу Вань. — А Сяо не такой, как ты. Его фамилия — Лу, он связан со слишком многими людьми и делами, на него смотрят многие. Своим поступком ты не просто отомстила матери, ты поставила его в крайне затруднительное положение.
— Если все узнают о ваших отношениях, что они скажут?
Старик Лу слегка улыбнулся, его голос был низким и ровным:
— Мерзко, извращенно, аморально, грязно… Все это не исчезнет только потому, что твоя мать уехала.
С каждым произнесенным им словом Чжоу Вань напрягалась все сильнее.
— Я уже договорилась с господином Лу: как только Го Сянлин лишится всего, я… тоже навсегда исчезну из мира Лу Сисяо, — Чжоу Вань опустила глаза, стараясь выровнять дыхание. — Через несколько дней я уеду.
— Сделай это как можно скорее, — сказал старик Лу. — А Сяо склонен к бунтарству. Он любит тебя и, возможно, действительно готов бросить всё ради тебя. Но ты умная девочка и должна понимать, какое клеймо позора ляжет на него после этого и чего он лишится.
— Я знаю.
Чжоу Вань встала и глубоко поклонилась старику Лу.
— Простите меня. Я была слишком эгоистична и доставила вам проблемы.
*
Когда Лу Сисяо проснулся, в доме было тихо. В гостиной никого не было. Сначала он подумал, что Чжоу Вань еще спит, но заметил, что в прихожей не хватает одного зонта.
Он взглянул в панорамное окно на пасмурное небо и затяжной дождь, после чего набрал номер Чжоу Вань.
Гудки шли долго.
Никто не ответил.
Лу Сисяо нахмурился, в сердце необъяснимым образом закралась тревога. Он вспомнил то, что раньше говорил Чжан Шу.
Он быстрым шагом подошел к шкафу и рывком открыл его — одежда была на месте.
Только тогда он с облегчением выдохнул, самокритично усмехнулся и, закрыв шкаф, вышел в гостиную.
Лу Сисяо заказал две порции завтрака, но Чжоу Вань не возвращалась, пока еда не остыла. Тогда он взял второй зонт в прихожей, собираясь отправиться на её поиски.
Как только он собрался запереть дверь, его телефон внезапно завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера.
Там был указан адрес.
Лу Сисяо нахмурился и сразу перезвонил.
— Алло.
Это был голос Ло Хэ, в котором слышалась язвительная усмешка.
— Лу Сисяо, давно не виделись.
Он промолчал, стоя под навесом с телефоном в руке. Его лицо помрачнело, в глубине глаз застыла мрачная тень, пока он смотрел на пелену дождя перед собой.
— Приезжай по адресу, который я тебе скинул. Один, — сказал Ло Хэ со смешком. — Опоздаешь — не жалуйся потом, что твоя девчонка плачет.
Выражение его лица не изменилось, лишь линия челюсти напряглась, очертив резкий, почти смертоносный контур.
Однако разум подсказывал ему, что Чжоу Вань умна, она знает Ло Хэ и ни за что не попадется в его ловушку.
— Где она?
— Не веришь, значит, — на том конце послышались шаги. Ло Хэ отошел в сторону, присел и протянул телефон. — Скажи что-нибудь.
Кадык Лу Сисяо дернулся.
На той стороне было тихо, ни звука.
Ло Хэ:
— Сестренка, не упрямься. Сейчас не время играть в благородство. Если он не придет, тебе несдобровать.
Лу Сисяо нахмурил брови и негромко позвал:
— Чжоу Вань.
Ответа по-прежнему не было.
Ло Хэ холодно усмехнулся, схватил Чжоу Вань за волосы и дернул назад, заставляя её высоко задрать голову.
Это движение было настолько внезапным, что Чжоу Вань не сдержалась и издала приглушенный стон боли.
Очень тихий и короткий, почти неразличимый.
Но Лу Сисяо его услышал.
На его лбу мгновенно вздулись вены, голос наполнился яростью:
— Ло Хэ, если посмеешь её тронуть, я тебя прикончу!
Услышав его взбешенный голос, Ло Хэ рассмеялся еще радостнее:
— Не волнуйся, я всего лишь дернул её за волосы. Ладно, Лу Сисяо, поторапливайся, у меня не так много терпения.
*
Не дожидаясь ответа Лу Сисяо, Ло Хэ повесил трубку и отбросил телефон в сторону.
Он присел на корточки перед Чжоу Вань, чтобы их глаза были на одном уровне, и похлопал её по щеке:
— Сестренка, если не хочешь быть битой, будь посговорчивее.
Под железным навесом заброшенного вокзала города Пинчуань Чжоу Вань лежала на земле со связанными руками и ногами.
Спутанные волосы рассыпались по плечам, брюки были покрыты грязными пятнами пыли. Она не плакала, и в её облике не было чрезмерного страха — только глаза налились кровью, и она с ненавистью смотрела на Ло Хэ.
Ло Хэ снова увидел в этой хрупкой девушке тень Лу Сисяо.
Он хмыкнул:
— Чего гордишься? Посмотрим, сохранит ли Лу Сисяо свою гордость, когда придет сюда.
— Как бы он ни выглядел, тебе с ним не сравниться.
— Хорошо, — рассмеялся Ло Хэ. — Тогда смотри во все глаза.
Он выпрямился и повернул голову. Цзян Янь, которого удерживали двое других, постоянно вырывался, осыпая Ло Хэ проклятиями за вероломство и называя его подонком.
Ло Хэ подошел и, не говоря ни слова, пнул Цзян Яня в живот. Тот весь напрягся, мгновенно покрылся холодным потом и мучительно застонал.
— Я подонок, а ты тогда кто? — Ло Хэ смотрел на него сверху вниз с презрением. — Ты хуже любого подонка. Безмозглый лицемер.
— Но все же стоит сказать тебе спасибо, — проговорил Ло Хэ, с улыбкой подхватывая Цзян Яня под руку и помогая ему подняться. — Если бы ты не позвонил, Чжоу Вань бы не пришла, верно?
Цзян Янь от ненависти не мог вымолвить ни слова.
После ухода из компании Лу Чжунъюэ в голове Цзян Яня постоянно крутились слова старика Лу. Он люто ненавидел Лу Сисяо, искренне не понимая, в чем тот лучше него, и желал, чтобы тот навсегда исчез с лица земли.
Поэтому в порыве гнева он сказал Ло Хэ, что у него есть способ выманить Лу Сисяо.
Но он никогда не думал о том, чтобы причинить вред Чжоу Вань.
Он говорил Ло Хэ: что бы в итоге ни случилось с Лу Сисяо, это ни в коем случае не должно навредить Чжоу Вань.
В сердце Цзян Яня Чжоу Вань была его единственным другом.
Он всегда питал к Чжоу Вань некие трудновыразимые чувства.
…
Почувствовав на себе взгляд Чжоу Вань, Цзян Янь словно весь был пронзен холодными стрелами; он не смел признаться, ощущая растерянность, страх и обиду.
— Нет, — инстинктивно стал отрицать он. — Чжоу Вань, это не я.
Чжоу Вань не поверила ему, но и не стала его упрекать, а лишь безучастно отвела взгляд.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
