Хуан Мао попытался сгладить ситуацию: — Я ведь на четыре-пять лет старше нашей сестрёнки, что такого в том, чтобы назвать меня братом? Когда ты в детстве был более послушным, ты ведь тоже звал меня братом, эх, ностальгия.
Лу Сисяо бросил на него ледяной взгляд: — Проваливай.
Хуан Мао, которому только дай повод для веселья, подстрекал: — Сестрёнка, посмотри на его паршивый характер! Скорее расставайся с ним!
— …
Чжоу Вань чувствовала, что она ровным счётом ничего не сделала, но в итоге на неё пал гнев Лу Сисяо.
Она позволила Лу Сисяо щипать себя за щеку и протянула руку, чтобы взять его за другую руку, свисавшую вдоль ноги.
Лу Сисяо не вырвался, но и не сжал её ладонь в ответ, выражение его лица всё ещё было недовольным. Он холодно произнёс: — Хуан Пин.
— Что?
— Его имя.
Оказывается, дело было не только в копне жёлтых волос, его фамилия и вправду была Хуан.
Чжоу Вань поняла намёк и послушно исправила обращение: — Брат Хуан.
Хуан Мао рассмеялся: — Почему это звучит как-то по-бандитски? «Братик» звучало лучше.
Лу Сисяо опустил на неё взгляд: — Я велел тебе называть его по имени.
— …
Чжоу Вань приоткрыла рот, но так и не смогла заставить себя произнести это; ей всё казалось, что называть его просто по имени было бы невежливо.
Она приподнялась на цыпочки, придвинулась ближе и прошептала: — Он старше меня, называть по имени невежливо.
— Ты моя, и называть кого-то другого братом — это, по-твоему, нормально?
— …Ну ведь тех, кто старше, и полагается называть братьями, — не удержавшись, пробормотала Чжоу Вань.
— Вот-вот, — Хуан Мао продолжил подливать масла в огонь, указав пальцем на Лу Сисяо. — У самого мыслишки грязные, так ещё и совесть позволяет обижать нашу сестрёнку.
— …
Чжоу Вань ужасно хотелось зажать Хуан Мао рот, чтобы он замолчал.
Ведь если Лу Сисяо по-настоящему разозлится, то именно ей придётся его успокаивать.
Лу Сисяо фыркнул, не желая с ним связываться, и с холодным лицом подошёл к столу, с силой поставив на него торт, который нёс в руках: — Ешьте торт и заткнитесь.
Хуан Мао театрально вскрикнул: — Ого! Этот торт наверняка купила сестрёнка, да?
Чжоу Вань ответила: — Мы купили его вместе.
— Да брось, он не из тех, кто заморачивается такими вещами, — нравоучительно произнёс Хуан Мао, обращаясь к Чжоу Вань. — Сестрёнка, с мужчинами нельзя быть такой «мягкой грушей», чтобы из тебя верёвки вили. Тебе нужно научиться использовать уловки. Как говорится, испокон веков только хитростью можно удержать сердце. Тебе нужно время от времени капризничать, чтобы он всегда был у тебя на крючке.
Чжоу Вань подумала про себя: Лу Сисяо и так постоянно капризничает, если ещё и она начнёт вести себя так же, они, вероятно, будут ссориться каждый день.
Лу Сисяо стоял в стороне, прислонившись к спинке стула и скрестив руки на груди, холодным взглядом наблюдая, как тот отравляет разум Чжоу Вань своими нелепыми рассуждениями.
Чжоу Вань не осмелилась озвучить свои мысли и лишь улыбнулась, прищурив глаза, не решаясь по-настоящему поддакнуть.
Остальные тоже подошли, неся продукты для хого, и один за другим поздоровались с Чжоу Вань.
Хоть это и был хого, приготовленный дома на индукционной плите, ингредиенты были обильными: и баранина, и говядина, и креветки — всего в достатке.
Парни пили пиво, а Чжоу Вань выбрала на полке супермаркета бутылку лимонного напитка.
Когда Лу Сисяо бросил торт на стол, тот развалился и перекосился; Чжоу Вань кое-как разрезала его на несколько частей и раздала им.
Лу Сисяо знал их много лет, поэтому в разговоре вёл себя непринуждённо.
Чжоу Вань и без того не отличалась общительностью, поэтому не стала вклиниваться в их разговор, а просто принялась за торт. Крем был нежным и не слишком сладким — именно такой вкус она любила больше всего — и вскоре она доела свою порцию.
Лу Сисяо, держа в руке сигарету, опустил на неё взгляд и пододвинул к ней свою нетронутую порцию торта.
Чжоу Вань повернула голову, всё ещё прижимая губами пластиковую вилку: — А ты не будешь?
Лу Сисяо некоторое время смотрел на неё и ответил: — Нет, слишком сладкий.
— Этот не очень сладкий.
— Я вообще не люблю торты.
Чжоу Вань слизнула немного крема и сказала: — Если съем оба куска, то точно растолстею.
— Тебе не помешало бы немного поправиться.
Говоря это, он слегка наклонился к уху Чжоу Вань. Его горячее дыхание коснулось её кожи, смешиваясь с едва уловимым запахом табака и алкоголя, отчего температура вокруг неё невольно поднялась на несколько градусов.
То, как он в присутствии других людей вполголоса разговаривал с ней, словно никого вокруг не существовало, выглядело необычайно интимно.
У Чжоу Вань горели уши; чувствуя, что если продолжит разговор, то выдаст своё волнение, она опустила голову и сосредоточенно принялась за торт.
Так продолжалось до девяти вечера, пока они не начали расходиться.
Чжоу Вань съела довольно много торта и так объелась, что ей было трудно даже сидеть.
— Ещё немного не останетесь? — спросил Хуан Мао.
— Нет, — Лу Сисяо кивнул в сторону Чжоу Вань. — Сначала отвезу её домой.
*
Когда они вышли из супермаркета, в лицо дунул пронизывающий холодный ветер. Чжоу Вань застегнула куртку и накинула капюшон пуховика, закрывая уши.
Лу Сисяо опустил взгляд и заметил, что в уголке её губ осталось немного крема.
— На губах, — он кивнул, указывая.
— Что?
Лу Сисяо не стал повторять; он протянул руку и тыльной стороной указательного пальца провёл по уголку её губ, стирая крем.
А затем совершенно естественно поднёс палец к губам и облизнул его.
Чжоу Вань, глядя на его действия, невольно расширила глаза, а её лицо мгновенно вспыхнуло, покраснев до самых корней волос на шее.
Для Лу Сисяо это было непроизвольное движение.
Хотя раньше он бы ни за что так не поступил, в тот момент, когда он это делал, он действительно ни о чём не думал.
Увидев реакцию Чжоу Вань, Лу Сисяо рассмеялся: — Какая ты стеснительная, мы ведь ещё даже не целовались.
Чжоу Вань отвела взгляд, не поддержав разговор.
Лу Сисяо вдруг наклонился, заглядывая ей в глаза с близкого расстояния.
На его лице не было ни единого изъяна, оно безупречно смотрелось с любого ракурса, а чем ближе он оказывался, тем сильнее это приводило мысли в смятение.
Чжоу Вань слышала, как гулко бьётся её сердце.
— Мы вместе уже почти два месяца.
Договаривая, Лу Сисяо приподнял её подбородок указательным пальцем, и его прямой взгляд упал на её губы. — И всё ещё не даёшь себя поцеловать, не слишком ли ты жадничаешь?
— Разве спустя два месяца уже так делают…
В представлении Чжоу Вань поцелуй был чем-то крайне интимным, от одной мысли об этом становилось неловко.
Лу Сисяо вскинул брови: — Спроси у кого угодно, кто за два месяца ни разу не целовался.
Чжоу Вань чувствовала, что совершенно не может пошевелиться, она была целиком в его власти; жар постепенно нарастал, словно языки пламени окружали её, мешая дышать.
Пальцы Лу Сисяо, придерживающие её за подбородок, тоже стали горячими; он мягко поглаживал её, и каждое движение казалось двусмысленным, неся в себе мощный напор.
— Лу Сисяо, — голос Чжоу Вань слегка дрожал. — Не надо так.
Он усмехнулся углом рта: — Я заметил, что каждый раз, когда ты меня зовёшь, ты называешь меня по имени и фамилии.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
