Внезапно хлынул осенний дождь, раздались встревоженные звуки падающих капель.
Чжао Ши и Сун Хуайцин укрывались от дождя под карнизом. Бумажная бабочка в руках мужчины была сделана из тончайшего слоя бумаги. Поднявшийся влажный и холодный туман принёс с собой едва уловимый сладковатый, липкий аромат. Дождевые капли падали на бумажную бабочку, и та, тонкая и прозрачная, потеряла всякий вид.
Карниз был узким, и внезапный порыв яростного ветра швырнул струи дождя прямо на них. Плечо мужчины с одной стороны слегка намокло.
Ливень постепенно начал стихать. Прошло примерно столько времени, за которое сгорает половина палочки благовоний, и шум хлещущего дождя замолк.
Давешнее свинцовое небо тоже постепенно начало проясняться.
Минчжу и Хунлин не очень-то повезло. Едва они вышли из дома, как начался сильный дождь.
Хунлин помогла ей дойти до крытой галереи, чтобы укрыться под навесом, и лишь спустя некоторое время небо прояснилось.
После дождя каменные плиты дороги стали мокрыми и скользкими. Минчжу, будучи на сносях, шла очень осторожно.
Хунлин, нахмурившись, принялась ворчливо причитать ей на ухо:
— Лекарь велел вам спокойно вынашивать ребёнка. Если бы я знала, что сегодня пойдёт такой сильный дождь, то ни за что не позволила бы вам выйти.
Ради ребёнка Минчжу всегда послушно следовала советам лекаря, смиренно оставаясь дома. Она просидела взаперти почти полмесяца и редко выходила даже за ворота двора. Сегодня она выбралась только чтобы подышать свежим воздухом и заодно зайти в лавку тканей за материалом, который заказала заранее за большие деньги, чтобы сшить одежду для ещё не родившегося дитя.
— Я очень осторожна, ничего не случится.
Хунлин с недовольным видом продолжала гнуть своё:
— Я и сама могла бы забрать ткани.
Минчжу улыбнулась:
— Боюсь, тебя обманут.
Она хотела купить шёлк юньлин1, которую даже в Цзинчэне было трудно найти. Не исключено, что приказчик лавки, увидев неопытность Хунлин, подсунул бы ей подделку.
До рождения ребёнка оставалось ещё несколько месяцев, но Минчжу уже заранее накупила множество вещей. Игрушки, которые любят дети, громоздились в шкафу так, что скоро не осталось бы места.
В свободное время она также сшила больше десяти пар туфелек с тигриными мордочками. У каждого тигра было своё выражение морды, чтобы их можно было менять каждый день.
Минчжу и Хунлин не спеша дошли до лавки тканей. Приказчик узнал их, память у него была отменная. Улыбаясь, он спросил:
— Гунян пришла за шёлком юньлин?
Минчжу кивнула:
— Да.
Приказчик велел вынести ткани из внутренней комнаты. Ткань была обёрнута сверху куском полотна, чтобы не запачкать и не затереть её.
Минчжу приоткрыла её и внимательно осмотрела покупку. Она слегка провела пальцами по поверхности. На ощупь шёлк был скользящим и гладким. Девушка удовлетворённо улыбнулась, а затем достала серебро и доплатила оставшуюся сумму.
У приказчика сложилось очень приятное впечатление об этой кроткой и вежливой гунян. Хоть он и не знал, откуда она родом, но её манера держаться заметно отличалась от других. В ней чувствовались изящество, мягкость и в то же время некая холодная отстранённость.
Будучи проницательным торговцем, он решил воспользоваться случаем и добавил:
— На днях в лавку поступила партия новых тканей, все отменного качества. Не желает ли гунян взглянуть?
Минчжу не удержалась и сказала:
— Тогда несите, я посмотрю.
Хунлин к этому уже привыкла.
В обычной жизни Минчжу считала каждый грош и записывала в книгу расходов каждую потраченную монету. Она почти не покупала себе новой одежды или украшений. Но когда дело касалось трат на ребёнка, она никогда не скупилась. Если вещь была хорошей, она была готова купить её, какой бы дорогой та ни была.
Приказчик выложил перед ней все новые поступления:
— Взгляните.
Минчжу осмотрела ткани. Это и впрямь были редкие, превосходные образцы. Цена соответствовала качеству. За эти несколько отрезов она отдала более ста лянов серебра.
Хунлин, помогая ей нести свёртки, закатила глаза:
— Вот если бы вы когда-нибудь расщедрились так же и для себя, было бы славно.
Минчжу улыбнулась, и её прекрасные глаза тоже сощурились от улыбки. Она сказала:
— У ребёнка должно быть всё лучшее. Я зарабатываю деньги только для того, чтобы тратить их на неё.
Дела в их кондитерской лавке шли неплохо, и за последнее время они выручили весьма приличную сумму.
Хунлин, скривив рот, проворчала:
— Повезло же мелкому сорванцу с такой любящей матерью.
На лице Минчжу ещё сохранялись остатки улыбки, как вдруг её выражение застыло. Кончики пальцев пронзил ледяной холод, краска постепенно сбежала с лица, и она стала бледной. Пятью тонкими побелевшими пальцами она с силой вцепилась в руку Хунлин. Сделав несколько глубоких вдохов, она произнесла дрожащим голосом:
— Погоди.
Хунлин обернулась и с недоумением посмотрела на неё:
— Что случилось?
Минчжу оттащила её в сторону и отвернулась, часто дыша. Она не ожидала встретить Чжао Ши на этой улице. Хорошо, что у неё острый глаз. Если бы она по глупости пошла дальше и он бы её узнал, это обернулось бы смертельной бедой.
Хунлин поняла, что она от кого-то прячется и, кажется, очень напугана. Её тело мелко дрожало, а лицо было мертвенно-бледным. Она спросила:
— Кого ты увидела?
При мысли о Чжао Ши по спине Минчжу пробежал мороз. Она не осмеливалась даже поднять головы.
— Того человека, о котором я рассказывала тебе на днях.
Хунлин широко раскрыла рот:
— Отца ребёнка?
И тут же возмущённо добавила:
— Не бойся его! Это он должен бояться.
Минчжу чувствовала, что ей по-настоящему не везёт. Это называют: «в прохудившейся крыше как назло всю ночь идёт дождь».
Когда она устроила пожар в той комнате на заднем дворе резиденции наследного принца, она и не помышляла, что в этой жизни ей ещё доведётся встретиться с Чжао Ши.
Она не оставила себе ни единого пути к отступлению.
- Шёлк юньлин (云绫锦, yún líng jǐn) — драгоценная шелковая ткань с узорами, напоминающими облака. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
