Небо было серым и хмурым, ветер гнал по земле остатки снега. На плацу центрального лагеря Второй армии две группы людей стояли друг напротив друга в молчаливом противостоянии. Серая буйволовая кожа, из которой была сделана их мягкая броня, облегала закаленные в боях молодые тела, а на руках, сжимающих мечи, проступали жилы. Янь Синь, облаченный в строгий черный военный халат, сидел на стуле, покрытом шкурой белого тигра, в раскрытом входе центральной палатки. Его холодный взгляд был устремлен на людей снаружи, а голос звучал спокойно.
— Значит, вы снова поднимаете мятеж?
Ледяное дыхание, исходившее от него, и острые, колющие слова заставили офицеров и солдат Юго-Западного гарнизона покраснеть от ярости, они явно изо всех сил сдерживали свои эмоции. Хэ Сяо стоял впереди. Молодой командир не был особо красив, но четкие черты лица и суровая военная выправка придавали ему острый, пронзительный вид. Сейчас он, хмурясь, протянул руку, чтобы остановить взволнованных солдат позади, и медленно произнес.
— Ваше Высочество, вы же обещали нам, что прошлое будет предано забвению.
— Я не нарушал своего слова, — Янь Синь слегка улыбнулся, брови чуть приподнялись, а в глазах отразилось равнодушное и презрительное сияние. — Те, кто стоит на коленях снаружи, не предатели. Они дезертиры.
— Мы не дезертиры! — внезапно раздался гневный крик.
Посреди плаца, выстроившись в ряд, стояли на коленях более тридцати солдат в униформе Юго-Западного гарнизона. Позади них возвышались холодные клинки воинов Первой армии. Один молодой солдат взволнованно кричал.
— Никто не имеет права сжигать наше боевое знамя!
Знамя с красными облаками на белом фоне, испачканное кровью и изорванное, было брошено на землю. Один угол уже был сожжен, почерневший и неровный.
Янь Синь бросил на него беглый взгляд и презрительно фыркнул, уголки его губ искривились в легкую насмешливую улыбку.
— Юго-Западный гарнизон перестал существовать в этом мире три дня назад. Зачем вам теперь знамя? Вы напали на союзные войска, покинули город в ночь перед решающей битвой, это и есть предательство. Такое пренебрежение воинским уставом, если бы я позволил вам уйти безнаказанным, какой тогда военный закон остался бы в Яньбэе?
Голос Янь Синя внезапно стал резким. Его пронизывающий взгляд скользнул по глазам, полным негодования, и он внезапно взмахнул рукой, холодно провозгласив.
— Предательство, величайшее преступление. Я могу простить вас один раз, но не второй! Присутствующие! Привести этих людей к военной казни! Всех, кто осмелится не подчиниться, казнить как сообщников!
— Ваше Высочество! — Хэ Сяо гневно вскрикнул, подняв мечеобразные брови и сделав шаг вперед.
Но, в тот же миг раздался резкий звук. Молниеносно, без единого слова, двадцать тысяч клинков вышли из ножен. Движение было столь стремительным, что в следующее мгновение лезвия уже нацелились в грудь. И при этом никто не издал ни звука. Воины Первой армии также синхронно шагнули вперед. Лучники достали заранее приготовленные стрелы, натянули тетивы, лес остроконечных стрел предстал во всей своей ужасающей красе.
Солдаты Второй армии были потрясены. Все это время они были вместе с офицерами и солдатами Юго-Западного гарнизона, делили с ними братство по оружию на стенах Бэйшу. Поэтому сегодня они тоже пришли, чтобы выразить свою поддержку. Но, увидев решимость Янь Синя и Первой армии, они почувствовали себя растерянными.
В Юго-Западном гарнизоне теперь оставалось менее полутора тысяч человек. Они стояли в центре многотысячной армии, без оружия, сжимая кулаки, их лица пылали от гнева. Перед лицом холодных лезвий и стрел их глаза пылали яростью. Хэ Сяо огляделся вокруг и наконец глубоко вздохнул, произнеся твердым голосом.
— Ваше Высочество хочет уничтожить нас под корень?
Загадочная улыбка тронула губы Янь Синя, его взгляд был мрачным, как невидимое дно моря.
— Командир Хэ, человек, совершивший подвиги, и, конечно, его нельзя ставить в один ряд с теми предателями.
— Ваше Высочество!
Глаза Хэ Сяо налились кровью. Он медленно сделал шаг вперед. Двадцать гвардейцев тут же двинулись ему навстречу, приставив к его горлу острые лезвия. Но он, не проявляя ни малейшего страха, отчетливо и твердо произнес.
— В битве при Чжэньхуане Юго-Западный гарнизон потерял шесть тысяч человек. В битве при Чиду, четыре тысячи. Генерал Фэн Тин, получив десятки стрел, продолжал сражаться до последнего. Генерал Му Жун, устроив засаду у Утеса Байчжан, после того как закончились стрелы и камни, преградил путь врагу огнем и был живьем погребен в пламени. Генерал У Даньюй с пятью сотнями солдат три дня сдерживал сотни тысяч войск Да Ся, в конце концов в одиночку бросился в гущу вражеских войск и пал в хаотичном бою. В битве при Бэйшу, когда мы, одинокая армия, поспешили на помощь приграничному городу, мы держали оборону на стенах, не отступая ни на шаг! Верность Юго-Западного гарнизона очевидна для Неба и Земли, солнца и луны! Тысячи солдат и мирных жителей в Бэйшу видели это своими глазами! Я, Хэ Сяо, не принимаю такого обращения Вашего Высочества с верными подданными!
— Как ты смеешь! — внезапно вперед выступил младший генерал Цю И, командир третьего подразделения Первой армии, теперь он был заместителем командира гвардии Янь Синя, молодым командиром, недавно повышенным из низших чинов. — Маленький командир осмеливается говорить с Его Высочеством с такой непочтительностью! Ты сам не смог держать своих подчиненных в узде, а Его Высочество еще не призвал тебя к ответу, а ты уже осмеливаешься нарушить субординацию! Разве ты знаешь, что такое воинский устав?
— Ваше Высочество! — Хэ Сяо опустился на одно колено, его взгляд был непоколебим, голос громким и ясным. — Две тысячи воинов Юго-Западного гарнизона искренне покорились! Разве Ваше Высочество не боится, что этим поступком заморозите сердца всех в Поднебесной?
— Чем дальше, тем хуже! — закричал заместитель командующего Первой армией Фэн Лу. — Уведите его!
Гвардейцы тут же двинулись вперед, чтобы схватить руки Хэ Сяо. Солдаты Юго-Западного гарнизона позади него, увидев это, бросились вперед, ситуация стала хаотичной. Хэ Сяо громко кричал.
— Ваше Высочество! Даже сдавшиеся солдаты клана Ба Ту Ха нашли себе место! Почему же Вы хотите уничтожить под корень наш Юго-Западный гарнизон? Я, Хэ Сяо, не принимаю этого! Я, Хэ Сяо, не принимаю!
— Остановитесь, — произнес Янь Синь, его голос был негромким, но он мгновенно заставил всех замолчать, он холодно смотрел на Хэ Сяо и медленно сказал. — Командир Хэ, сегодня я наказываю только солдат, которые бежали из Бэйшу прошлой ночью, это не касается вас. Надеюсь, вы не станете намеренно вмешиваться. В противном случае мне придется обвинить вас в подрыве боевого духа.
— Ваше Высочество, они не дезертировали! Они бежали из города, спасаясь от преследования, чтобы защитить знамя…
— Приказ есть приказ! Мне не нужны объяснения, я смотрю только на результат! Если у каждого будет оправдание, как же мне, Янь Синю, управлять армией? — брови Янь Синя взлетели вверх, его голос стал резким.
Глаза Хэ Сяо налились кровью, он закричал.
— Ваше Высочество!
— Привести приговор в исполнение!
— Ваше Высочество! — Хэ Сяо с криком бросился вперед.
Две тысячи солдат Юго-Западного гарнизона двинулись за ним. Гвардейцы, увидев это, выхватили ножны из-за пояса и бросились на них, как приливная волна, нанося удары по головам, десять против одного. В мгновение ока кровь брызнула во все стороны, поднялся шум. Первая армия снаружи поддерживала порядок, на плацу воцарилась суматоха. Только люди из Второй армии стояли снаружи, ошеломленно наблюдая.
Цю И закричал солдатам, приводившим в исполнение приговор.
— Чего вы ждете? Убивайте!
— Когда заяц убит, охотничью собаку варят, когда птицы переловлены, лук убирают! Янь Синь, ты неблагодарный, вероломный, ты нарушил клятвы и предал справедливость! Мы явно ошиблись в тебе!
Писарь Юго-Западного гарнизона Вэнь Ян стоял на коленях на земле. Именно он первым обнаружил прошлой ночью, что Первая армия забрала их двадцать знамен и сжигает их в своем лагере. Ситуация сложилась внезапно, и он не успел доложить Хэ Сяо. Вэнь Ян с тридцатью писарями на лошадях ворвался в лагерь Первой армии, отбил знамя и бежал за город. Сейчас его силком заставили встать на колени, лицо прижали к холодному снегу, но он все еще продолжал кричать.
Цю И пришел в ярость и ударил его ногой по лицу. Изо рта Вэнь Яна хлынула кровь, его губы разбиты, он был весь в крови, но все еще продолжал кричать. Цю И в бешенстве заорал.
— Убейте его! Быстрее!
— Ах, ты сукин сын! Я тебя прикончу! — один из солдат Юго-Западного гарнизона вырвался из толпы и бросился на Цю И, весь в крови.
Цю И вздрогнул и посмотрел на Янь Синя. Тот сохранял спокойное выражение лица, лишь слегка постукивал пальцами по столу, но не издавал ни звука. Цю И вдруг проникся пониманием и в бешенстве закричал.
— Юго-Западный гарнизон восстал! Убить их!
Гвардейцы, которые до этого атаковали ножнами, услышав приказ, тут же подняли боевые клинки и приготовились обрушиться ими на головы солдат Юго-Западного гарнизона. Тем временем солдаты, приводившие приговор в исполнение, уже поднялись на помост с большими мечами. Один из них подошел к Вэнь Яну и без колебаний занес меч для удара.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
