— Переправочная операция длилась 42 дня, были захвачены крупные города, такие как Нанкин, Шанхай, Ухань, а также вся провинция Цзянсу, весь Аньхой, большая часть Чжэцзяна и части Цзянси, Хубэя, Фуцзяня, что создало важные условия для последующего освобождения всего Восточного Китая и продвижения в регионы Южного и Юго-Западного Китая.
Вечернее солнце освещало двор, закатные облака на небе были ярко-красными, окрашивая землю в багровый цвет, даже старый бадьян был покрыт красноватым светом.
Уже июнь, погода становилась всё жарче, и даже несмотря на то, что этот дом стоял у озера Цзялин, дневной зной было трудно прогнать.
— Ладно, уже горло пересохло от рассказов, а вы только и знаете, что приставать к госпоже.
Мэй Сян вышла, неся сине-белую фарфоровую кастрюлю. На ней была лёгкая прохладная одежда, рукава закатаны до локтей. Идя, она позвала.
— Ледяной кисло-сливовый суп, кто хочет?
Услышав это, Цзинцин радостно захлопала в ладоши, подпрыгнула и воскликнула.
— Ура! Будет кисло-сливовый суп! — сказав это, она поспешила на кухню помочь принести чашки и ложки.
— Госпожа, я охладила его льдом из погреба, очень освежающий, попробуйте.
После отъезда из Танцзина Чу Цяо запретила Мэй Сян называть её «госпожой». Изначально хотела, чтобы они обращались друг к другу как сёстры, но Мэй Сян ни за что не соглашалась, пришлось несуразно продолжать называть её «госпожой».
Вечернее солнце было очень тёплым. Чу Цяо не боялась жары так, как Мэй Сян и другие, по сравнению с летом XXI века здесь было самое большее как весной или осенью. Но кисло-сливовый суп Мэй Сян действительно был прекрасен, его непременно нужно было пить.
— Сестрица, разве в том месте не было самолётов? Почему не перелететь прямо, а приходилось переправляться через реку на маленьких лодках?
Подлетела бабочка, кружа вокруг цветка в маленьком садике. Чу Цяо сидела под бадьяном, в светло-синей блузке с цветочным узором и бежевой юбке, очень просто и непринуждённо. Попивая суп, она сказала.
— Доджи, объясни Пинъаню.
Доджи нахмурился, подумал, затем поставил чашку и очень по-взрослому сказал.
— Думаю, самолёты, должно быть, были редкостью, очень ценными. У маршала Цзяна была поддержка западных держав, у него были военно-воздушные силы. У маршала Мао не было поддержки иностранных сил, к тому же он постоянно воевал, у него не было крупных городов в качестве опорных баз, так что отставание в военном оснащении было вполне естественным. Поэтому, вероятно, у него не было самолётов и своих ВВС.
Чу Цяо одним глотком допила суп в чашке, прохлада проникла в сердце и лёгкие, было очень освежающе. Она с улыбкой сказала.
— Доджи прав. Тогда уровень развития производительных сил был низким, у маршала Мао не было своих военно-воздушных сил, и это также стало одной из важных причин больших потерь на начальном этапе войны.
Пинъань вдруг покачал головой и с чувством сказал.
— Сестрица, Китай, о котором ты говоришь, он такой потрясающий, как сказка. Можно летать в небо, ещё есть пушки, которые одним выстрелом могут разрушить дом. Если бы они пришли воевать с нашим Симэном, вероятно, стоило бы послать всего один артиллерийский корпус, чтобы всех нас победить. Какая бы там ни была железная армия Великого Да Ся или яньбэйские «Чёрные орлы», все не были бы соперниками.
— Сестрица же сказала, что это история, — у Цзинцин были алые губки, она, попивая суп, сказала. — Разве в мире есть такие страшные вещи?
Чу Цяо ничего не сказала, лишь спокойно улыбнулась. Мэй Сян налила ей ещё чашку, но она уже не могла пить, просто держала её в руках. Прохладное ощущение через кончики пальцев распространилось по всему телу, было очень приятно.
— Это не обязательно, — Доджи покачал головой и с некоторым сомнением сказал. — Триста лет назад в нашем Симэне ещё не было больших кораблей, в морских границах никогда не было морских сражений. Но сейчас наши торговые караваны могут плыть на кораблях в очень далёкие заморские страны. Возьмём железо, пятьсот лет назад наши предки ещё воевали бронзовым оружием, мечи и клинки были очень хрупкими, разве люди тогда могли представить, что сегодня мы сможем ковать железные мечи длиной в три чи? Не говоря о другом, возьмём бумагу и шёлк, раньше люди делали книги на каменных плитах и бамбуковых планках, одежду из звериных шкур, а сейчас? Поэтому технологии постоянно развиваются, возможно, через несколько сотен, несколько тысяч лет действительно появятся описанные госпожой летающие самолёты и пушки, одним выстрелом разрушающие дома, кто знает.
Услышав это, Чу Цяо очень обрадовалась, с одобрением глядя на Доджи, с улыбкой сказала.
— Всё-таки Доджи мыслит глубже.
Доджи, в обычное время, был как маленький взрослый, но, сталкиваясь с Чу Цяо, становился немного застенчивым. Он почесал затылок, простодушно улыбнулся и сказал.
— Госпожа, но в нескольких местах у меня есть сомнения.
Чу Цяо с интересом посмотрела на него.
— Говори.
— Во-первых, мне кажется, принцип действия той пушки немного похож на огненные шары, которые госпожа когда-то делала в Яньбэе, и на хлопушки, которые мы покупаем на рынке. Неизвестно, есть ли между ними какая-то связь?
В сердце Чу Цяо чувствовала всё больше радости. Она кивнула, с улыбкой сказав.
— У Доджи очень хорошая память. Действительно, есть общие черты. Хлопушки, это низший уровень пороховых устройств, огненные шары фактически тоже, только используют силу взрыва и разлетающихся осколков льда, поэтому мощность больше. А, чтобы достичь уровня пушек, нужны более высокие и точные технологии, при нынешнем уровне кузнечного ремесла этого тоже трудно достичь.
Пинъань и Цзинцин слушали, понимая лишь частично, явно не соображая, но тоже кивали. Доджи же молча подумал некоторое время, затем нахмурился и сказал.
— Описанное госпожой оружие, мне кажется, не похоже на выдуманные истории, у всего должна быть своя логика, просто я пока не могу понять, какая именно.
Он нахмурился, с видом человека, познавшего великую горечь, словно маленький старичок. Внезапно снова спросил.
— Госпожа, вы вчера велели нам подумать о причинах поражения маршала Цзяна и победы маршала Мао. Я кое о чём подумал, не знаю, правильно ли?
Чу Цяо ободрила его.
— Скажи, послушаю.
Доджи молча долго думал, казалось, очень колебался, наконец, набравшись большого мужества, произнёс.
— Думаю, главная причина победы маршала Мао, это поддержка народа.
Едва он закончил, Пинъань тут же возразил.
— Неправильно, неправильно! Я думаю, маршал Цзян был слишком глупым, его подчинённые все имели свои замыслы, у него самого столько войск, но он всё расколол, в конце все предали, иначе бы не проиграл.
Чу Цяо повернулась к Пинъаню, спокойно спросив.
— А, ты подумал, почему подчинённые маршала Цзяна предали его?
— Потому что… — Пинъань слегка опешил, он хотел сказать, что маршал Цзян был слишком глупым, но подумал, что это неправильно, пробормотал. — Потому что сила маршала Мао возросла, они испугались и потому предали.
— А, почему сила маршала Мао возросла? Ведь в начале войны соотношение их численности и военного снаряжения было очень неравным.
Пинъань тут же онемел, долго чесал голову, но так и не смог ничего внятно сказать.
Доджи рядом добавил.
— Думаю, маршал Мао сделал несколько очень мудрых вещей, — он очень серьёзно проанализировал. — Боевая идеология этого маршала Мао была очень высокой. В начале войны он оставил города, ушёл в деревни и провёл земельную реформу, раздав землю простым людям. Так поступив, народ естественно поддержал его, все надеялись, что он станет императором, все шли в армию, его войска становились всё больше, а у маршала Цзяна, всё меньше. Даже если его вооружение было отсталым, но численность имеет значение, со временем он естественно взял верх. К тому же, армия маршала Мао имела строгую дисциплину, не трогала народ, внутри была единодушна, сплочена. В то время, как подчинённые маршала Цзяна, представляли крупных коррупционеров, дисциплина была нестрогой, управление хаотичным, внутри шла борьба за власть, настроения были нестабильными. У такой армии, возможно, на начальном этапе войны, благодаря передовому снаряжению и численности, было некоторое преимущество, но по мере углубления войны они в конце концов должны были проиграть.
Закончив, Доджи, увидев, что Чу Цяо не говорит, немного забеспокоился, подумал, что сказал неправильно, поспешно добавил.
— Думаю, противостояние этих двух армий было противостоянием двух идеологий, также противостоянием двух сил, одного — класса знати и чиновников, другого — класса простого народа. Это как… как война «Общества Великого Единства» с Его Величеством Янь-ваном.
Только что сказав это, он вдруг осознал, что сказал не то. Мэй Сян, как раз чистившая лотосовые семена, услышав, поспешно обернулась, делая ему знак глазами.
Однако Пинъань рядом не уловил и спросил.
— Тогда почему господин У и другие всё же проиграли?
Чу Цяо глядела на Доджи, немного задумавшись. Она всегда знала, что этот ребёнок умен, но не ожидала, что он окажется настолько сообразительным. Она лишь рассказала ему историю, а он смог сразу увидеть суть войны. Она с удивлением кивнула, обращаясь к Доджи.
— Хотя и не полностью, но то, что ты смог так точно понять этот уровень, уже очень непросто.
Она нисколько не обратила внимания на то, что Доджи упомянул Янь Синя, а, наоборот, серьёзно объяснила.
— Различная тактика и боевая идеология также должны соответствовать тогдашней ситуации и уровню производительных сил. «Общество Великого Единства» не то, что армия и власть маршала Мао, у «Датун» не было крепкой руководящей организации, совершенной внутренней системы, политическая идеология была неясной, не хватало высокого военного искусства и стратегии. Кроме того, Яньбэй отличался от Китая, уровень производительных сил был низким, не было войны и полного завоевания иноземцами, внутренняя власть и общественный строй не были полностью разрушены, оставались в рамках прежней общественной системы. К тому же, народное сознание не было пробуждено, народ не знал, что такое революция, не понимал, как подняться против угнетения сверху, естественно, и не мог полностью поддержать армию. Доджи хорошо сказал, та война в истории на поверхности была кампанией двух сторон за лидерство, а на самом деле противостоянием двух идеологий. Взять, к примеру, Яньбэй, идеи свободы даже не дошли до ушей народа, так как же «Датун» мог с помощью силы народа противостоять Янь-вану? Поэтому исход поражения был предопределён заранее.
Трое слушали, кивая, хотя Цзинцин и Пинъань, возможно, вообще не понимали, о чём она говорит.
Доджи глубоко задумался на некоторое время, словно желая полностью запомнить слова Чу Цяо. Через долгое время он вдруг, несколько уныло, с грустным маленьким лицом сказал.
— Госпожа, если подумать, над тем, что вы сказали, то такой строй вообще не подходит для нашего нынешнего общества?
— Да.
— Тогда всё, о чём я думал, это лишь отражение луны в воде1.
Видя удручённый вид ребёнка, Чу Цяо слабо улыбнулась, очень мягко сказав.
— Не полностью. Развитие идей не дело одного дня. Всему нужен проводник. Сегодня ты, возможно, не сможешь поднять весь мир, чтобы вместе с тобой завершить это дело, но ты можешь попытаться повлиять на часть людей, постепенно распространяя эту идею, подобно искрам, понемногу рассеивая, и однажды они станут пожаром, охватившим всю равнину2.
Доджи слегка опешил, вдруг сказав.
— Госпожа, можно ли написать книгу о том, что вы говорите?
Чу Цяо с улыбкой похлопала ребёнка по голове.
— Молодец, можно учить3.
Доджи радостно воскликнул, у него редко были такие детские жесты, он очень взволнованно сказал.
— Я понял! Полноценная война использует идеи как средство, революции нужна почва теории, чтобы общество продвигалось вперёд, сначала нужны люди, передающие идеи.
Мэй Сян подошла, сунула ему чашку кисло-сливового супа и нахмурившись сказала.
— Смотри, как обрадовался, весь в поту. Сначала не торопись передавать идеи, выпей мой суп, а то скоро станет тёплым, зря потрачу усилия.
Услышав это, все дружно рассмеялись. Хорошенькое лицо Доджи слегка покраснело, он очень смущённо сел.
Небо постепенно темнело. Чу Цяо вернулась в комнату, дети немного пошумели и тоже пошли спать.
______________________________________________
Примечания переводчика:
1 Отражение луны в воде* (镜花水月, jìng huā shuǐ yuè) — идиома, означающая нечто иллюзорное, недостижимое, мираж.
2. Пожар, охвативший всю равнину* (燎原之势, liáo yuán zhī shì) — идиома, означающая ситуацию, которая быстро распространяется и набирает силу.
3 Молодец, можно учить* (孺子可教也, rúzǐ kě jiào yě) — фраза, означающая, что ребёнок подаёт надежды и стоит того, чтобы его учить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
