Гу Лань вернулась в Исянъюань, затаив в сердце обиду.
Весь этот день Фэн-фужэнь не проявляла к ней благосклонности, зато Гу И удостоилась от неё нескольких похвал.
Она долго смотрела на шкатулку с пудрой и румянами на своём туалетном столике, затем осторожно потянула за маленькое медное кольцо и достала коробочку с розовым бальзамом. На самом деле Яо-гунцзы часто передавал вещи через боковые ворота, но все они предназначались для Гу Лянь. Фэн-фужэнь знала об этом, но никогда не спрашивала.
В тот день, когда Муцзинь ходила к боковым воротам, её придержал один из батраков, доставлявших овощи. Он всунул ей в руки коробочку, сказав, что это для второй двоюродной сяоцзе по особому поручению Яо-шао-е. Муцзинь испугалась, дала работнику несколько цяней серебра и велела никому об этом не рассказывать.
Когда она принесла вещь Гу Лань, та увидела, что это розовый бальзам. Зачем Яо-гунцзы прислал ей это? Гу Лань вспомнила те украшения-цветочки из золотой фольги, что были у Гу Лянь — всё это вещи из девичьих покоев. Такие же изящные.
Сердце Гу Лань забилось быстрее, но в то же время она чувствовала разочарование. Яо-гунцзы прислал подарок, но не передал ни слова, а значит, сделал это без истинного чувства. Жениться он может только на Гу Лянь, законной дочери семьи Гу, у которой есть любящие мать и бабушка; только она соответствует его положению.
Муцзинь помогала ей согреть руки в горячей воде и увидела, как Гу Лань печально вздохнула.
Она осторожно смазала её ладони маслом османтуса:
— В следующий раз, если лаофужэнь попросит вас вымыть тушечницы, вы просто откажитесь… Посмотрите, руки совсем покраснели от холода. Мне больно на это смотреть.
Гу Лань ответила:
— Не это, так будет что-нибудь другое… Но я хотела спросить тебя кое о чём. Видел ли кто-нибудь, как ты забирала этот розовый бальзам?
Муцзинь улыбнулась:
— У боковых ворот каждый день проходит много людей, кто-нибудь да мог увидеть. Но там часто передают вещи, я не должна была привлечь внимания. Если только кто-то не следил специально… — она подняла глаза на Гу Лань и с удивлением спросила: — Вы хотите сказать…
— Гу Цзиньчао наверняка приставила к тебе кого-то следить, — предупредила Гу Лань. — Впредь, когда пойдёшь забирать вещи, будь осторожнее.
Она прикусила губу. Одной осторожности явно мало, лучше бы посылать кого-то другого. К сожалению, те немногие служанки, что были в её распоряжении, присланы Фэн-фужэнь, и пользоваться их услугами она боялась ещё больше. Гу Цзиньчао вряд ли знает, что эта вещь от Яо-гунцзы, иначе, с её-то характером, она бы вцепилась в это мёртвой хваткой…
Муцзинь кивнула и добавила:
— Ах да, Сун-фужэнь передала весточку. Сказала, что подыскала партию для нашей старшей сяоцзе, и завтра придут сваты…
Услышав это, Гу Лань чуть не опрокинула таз с водой:
— Бабушка хочет сосватать Гу Цзиньчао? Она сказала, из какой это семьи? — и тут же упрекнула её: — Почему ты не сказала раньше!
Муцзинь почувствовала себя обиженной, она думала, что вторая сяоцзе уже знает об этом. Поразмыслив, она ответила:
— Посланник не объяснил в подробностях, кажется, это законный старший сын Ван-дажэня, помощника из Шуньтяньфу.
Гу Лань никогда не слышала об этом человеке и подумала, что Сун-фужэнь поступает опрометчиво. Решила сосватать Гу Цзиньчао и даже не посоветовалась с ней заранее. Помощник Шуньтяньфу — это чин шестого ранга, и неизвестно, каков этот законный старший сын. Звучит неплохо. Она долго хмурилась, прежде чем Муцзинь продолжила:
— Сяоцзе не стоит беспокоиться, мне кое-что известно об этом старшем сыне.
Гу Лань взглянула на неё и спросила:
— И что же ты знаешь?
Муцзинь призадумалась:
— Я слышала об этом от других… Этот старший сын Ван-дажэня обладает неистовым нравом. При нём была тунфан инян, которая в борьбе за милость тайно перестала пить противозачаточный отвар. Когда она понесла и об этом узнал Ван-дажэнь, он призвал Ван-шао-е и отчитал его. Тот, вернувшись в покои, забил беременную женщину до смерти… Один труп — две жизни. И Ван-шао-е не просто убил её, он выставил тело в главном зале и велел всем служанкам смотреть, сказав, что таков будет конец каждого, кто не станет подчиняться! Обычно такие постыдные дела не выходят наружу, но из-за поступка Ван-шао-е об этом узнали все… Ван-дажэнь был вне себя от ярости, но Ван-фужэнь защищает сына, говорит, что служанка сама была непокорной, и в её смерти нет ничего такого.
Сердце Гу Лань похолодело. Хоть служанка и нарушила правила первой, она всё же делила с ним ложе и носила его дитя. Даже если она заслуживала наказания, не стоило убивать её напоказ!
— Жестокий человек, — Гу Лань подумала об этом и вдруг улыбнулась. — Для нашей старшей сяоцзе он в самый раз, оба с дурным характером. Разве она не кичится постоянно тем, что она законная дочь? После замужества её там быстро покорности научат!
Если Гу Цзиньчао выйдет за этого Ван-шао-е, это будет идеальное соответствие ворот и дверей1. Стоит Фэн-фужэнь согласиться и убедить отца, и дело будет в шляпе! Всё равно ту мачеху в детях третьей ветви заботит лишь внешнее приличие, и ей наплевать, будет ли Гу Цзиньчао счастлива в браке.
Интересно, какого свата пригласила Сун-фужэнь? Если у того язык подвешен, то этот брак наверняка состоится…
Гу Лань предвкушала зрелище. Она погладила расписную шкатулку для румян и с улыбкой сказала Муцзинь:
— Старшей сестре ещё стоит поблагодарить меня… Если бы моя бабушка не помогла ей, боюсь, к ней бы вообще никто не пришёл свататься…
Она так страстно желала увидеть на следующий день позор Гу Цзиньчао, что засыпала с улыбкой на губах.
Гу Цзиньчао же на следующий день отправилась к второй фужэнь, чтобы обсудить дела. Гу Цзиньжун должен был скоро вернуться, и нужно было заранее подготовить ему жильё. Решили поселить его во флигеле Западного двора, вместе с Гу Цзиньсяо и остальными. У него изначально было двое слуг, Цинъань и Цинсю, так что в прислуге он не нуждался. Однако Гу Цзиньчао чувствовала неприязнь к этим двоим. Хоть в прошлой жизни они и сбили Гу Цзиньжуна с пути по наущению Гу Лань, держать таких людей рядом всё равно было небезопасно.
Цзиньчао планировала по возвращении Гу Цзиньжуна обсудить с ним смену слуг.
Вторая фужэнь указала на Хэситан, что стоял рядом с софорой и прудом:
— Рядом находится малая молельня твоей бабушки, зимой там тепло, а летом прохладно…
Пока она разговаривала с Гу Цзиньчао, Цайфу поспешно откинула полог и вошла. Сначала она поклонилась второй фужэнь, а затем с улыбкой обратилась к Гу Цзиньчао:
— Сяоцзе, вы говорили, что в полдень хотите отнести лаофужэнь суп из овечьих лёгких с рябчиком. Я увидела, что рябчик закончился, и пришла попросить у вас серебра на покупку…
Малые кухни в каждом дворе существовали на собственные ежемесячные выплаты. Но этими расходами обычно занималась Сюй-мама, и Цзиньчао в них не вникала.
Должно быть, у Цайфу было важное дело, иначе она не пришла бы в Сяньятань второй фужэнь.
Гу Цзиньчао улыбнулась второй фужэнь и вышла вслед за Цайфу. Снаружи дул холодный ветер, деревья стояли голые, мороз пробирал до костей.
Цайфу вполголоса произнесла:
— Супруга Ван-дажэня, помощника из Шуньтяньфу, прибыла в усадьбу, чтобы нанести визит лаофужэнь. Она хочет просить вашей руки для своего старшего законного сына. Как только из Восточного двора дошли вести, я поспешила к вам, боясь упустить время…
Гу Цзиньчао нахмурилась. С чего вдруг кто-то пришёл свататься… да ещё и старший законный сын помощника Шуньтяньфу.
Обычно для сватовства приглашают уважаемых людей. Что это за порядки такие, если Ван-фужэнь пришла сама? К тому же, её собственная репутация была не самой лучшей, и вряд ли бы к ней посватались из приличного дома. В этом деле наверняка крылся подвох…
Гу Цзиньчао немедленно сказала Цинпу:
— Передай второй фужэнь, что у меня возникло срочное дело, я загляну к ней после полудня.
Цинпу кивнула и вернулась в дом.
Направляясь к Яньсютану, Цзиньчао спросила у Цайфу:
— Сюй-мама уже знает об этом?
Цайфу подтвердила:
— Сюй-мама уже знает и написала управляющему Ло, чтобы тот разузнал о Ван-дажэне. Впрочем, история старшего сына семьи Ван многим известна… — и она пересказала Цзиньчао, как Ван-шао-е забил до смерти свою беременную служанку.
Гу Цзиньчао смутно припомнила, что в прошлой жизни слышала об этом человеке. Из-за своего буйного нрава он долго не мог жениться, а позже взял в жёны дочь из бедной чиновничьей семьи. Не прошло и года, как та умерла в муках при родах. Его мать поспешно нашла ему вторую жену, и он продолжил истязать несчастную девушку. Позже даже у его матери сердце остыло, и она велела ему отделиться от младшего брата, рождённого от наложницы. Из-за споров о наследстве он поднял руку на собственную престарелую мать. Ей тогда было уже за семьдесят, и вскоре она скончалась, а его младший брат вызвал стражу, чтобы его схватили.
Вот оно что! Как же это сватовство пало на неё! Оказывается, это тот самый Ван-шао-е!
Однако в прошлой жизни семья Ван никогда не приходила к ней со сватовством.
Цайфу осторожно посмотрела на Гу Цзиньчао:
— Сяоцзе, что вы намерены делать?..
А что тут сделаешь? Разумеется, она не может выйти за такого человека. Отец вряд ли согласится, но насчёт Фэн-фужэнь трудно сказать. Ей сейчас уже шестнадцать, кто-то пришёл просить её руки, причём положение семьи не самое низкое. Фэн-фужэнь наверняка рассмотрит это предложение.
Однако то, что Ван-фужэнь пришла сама, уже говорило о неуважении, и Фэн-фужэнь это явно не понравится.
Гу Цзиньчао решила сначала прощупать почву.
Она велела Цайфу взять приготовленный для Фэн-фужэнь суп, поставить его в короб для еды и отнести в Восточный двор.
Решётчатые двери в западной комнате Восточного двора были плотно закрыты. Момо, стоявшая на страже у входа, неловко улыбнулась при виде неё:
— Сяоцзе-племянница сегодня пришла необычайно рано, лаофужэнь внутри отдаёт распоряжения.
Гу Цзиньчао заметила у дверей двух незнакомых служанок в бицзя цвета агарового дерева.
Она спокойно произнесла:
— Ничего страшного, я могу немного подождать здесь. Бабушка принимает пятую фужэнь?
Услышав это, Фэн-фужэнь, конечно, не могла больше делать вид, что её нет, и велела Фулинь позвать племянницу.
— Снаружи такой холод… — Фэн-фужэнь велела Фулинь забрать короб с едой и с улыбкой сказала: — Это супруга Ван-дажэня, тунпаня из Шуньтяньфу, поприветствуй её.
Ван-фужэнь сидела на цзиньу в стороне. На ней было синее тканое платье с золотым узором «туаньхуа»2, в волосах — золотые украшения «яньбинь» в форме иероглифов долголетия и счастья, и повязка с жемчугом Южного моря. Рядом стояли две статные пожилые служанки; вся она так и дышала богатством и знатностью. Увидев вошедшую Гу Цзиньчао, она уже успела осмотреть её с ног до головы и усмехнулась:
— Так это и есть ваша старшая сяоцзе?
Гу Цзиньчао присела в поклоне.
Фэн-фужэнь с улыбкой произнесла:
— Старшая дочь в семье третьего брата. Девушка воспитанная, почтительная и собой хороша. Я так привыкла к ней рядом, что мне жаль выдавать её замуж.
На губах Ван-фужэнь промелькнула усмешка: «Жаль выдавать», как же! Просто никто её замуж не зовёт!
Сердце Гу Цзиньчао ёкнуло. Судя по тону Фэн-фужэнь, она считала партию с семьёй Ван вполне приемлемой!
Она продолжала улыбаться, но мысли её работали стремительно. По виду Ван-фужэнь было заметно, что она и сама не очень довольна этим сватовством. Кто же убедил её прийти? Невозможно, чтобы здесь никто не строил козни.
Может быть, ей стоит воспользоваться именно этим, чтобы расстроить помолвку?
- Соответствие ворот и дверей (门当户对, mén dāng hù duì) — традиционный принцип подбора супругов, при котором семьи должны иметь равный социальный и экономический статус. ↩︎
- Туаньхуа (团花, tuánhuā) — традиционный китайский орнамент в виде крупных круглых медальонов из переплетённых цветов и листьев. Ткани, расшитые золотыми узорами туаньхуа, стоили очень дорого и являлись признаком богатства и высокого аристократического статуса. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
