Проводив цзюньчжу Жунхуа, Е Ли вернулась к делам и закончила подготовку тренировочных планов, которые передала Цинь Фэну. Лишь на следующее утро она отправилась к Да-чжан гунчжу, чтобы попрощаться перед возвращением в город. Да-чжан гунчжу с многозначительным видом посмотрела на Е Ли и с улыбкой произнесла.
— Тебе и впрямь пора возвращаться. С чего бы тебе, почтенной Динго-ванфэй, сопровождать такую старуху, как я, живя за пределами города? К тому же Сюяо там без помощи Ванфэй приходится во многом несладко.
Услышав слова Да-чжан гунчжу, Е Ли слегка опешила. У нее возникло крепнущее чувство, что в столице происходит нечто, о чем она не знает. Попрощавшись с Да-чжан гунчжу, она вышла за ворота и увидела Цинь Фэна, ожидавшего ее. Е Ли с полуулыбкой взглянула на него.
— В столице случилось что-то, о чем я не знаю?
Лицо Цинь Фэна на мгновение окаменело, и он с заискивающей улыбкой ответил.
— Если бы произошло что-то важное, разве кто-нибудь посмел бы не доложить об этом Ванфэй?
Е Ли прищурилась и, склонив голову набок, улыбнулась.
— Значит, случилось нечто не слишком важное? Ну же, выкладывай.
Увидев, что Е Ли направилась к выходу, Цинь Фэн поспешил за ней, на ходу объясняя.
— На самом деле, ничего особенного… Просто… на днях в столицу прибыли послы из Бэйжуна для заключения хэцинь. Ванцзы Елюй подал прошение Императору, в котором говорилось, что раз два государства связывают себя узами брака, то должны быть и те, кто выдает замуж, и те, кто берет в жены, дабы явить всем дружбу между народами.
Е Ли обернулась и холодно посмотрела на него.
— И, на этот раз прибыла принцесса Бэйжуна, и они хотят, чтобы Ванъе женился. Хотят, чтобы Ванъе снова женился? За кого Император принимает дом Динго-вана? Что это за место такое, куда можно впихивать всякий сброд?
Цинь Фэн втянул голову в плечи. Неужели ванфэй и впрямь ревнует? Если ванъе узнает об этом, он наверняка будет очень счастлив. Заметив выражение лица Е Ли, Цинь Фэн поспешно пояснил.
— Это не принцесса Бэйжуна… Это Хэлянь Хуэйминь, ганьнюй-эр Да-цзянцзюня летучей кавалерии Бэйжуна Хэлянь Чжэня.
У Е Ли невольно дрогнул уголок рта. Ганьнюй-эр Хэлянь Чжэня… Всему миру известно, что вражда между Хэлянь Чжэнем и домом Динго-вана глубока, словно море. И эта ганьнюй-эр… Похоже, противник действительно полон уверенности, раз осмелился явиться в Великое Чу с таким статусом.
— Почему я об этом не знала?
— Ванфэй, молю, смените гнев на милость, — поспешил повиниться Цинь Фэн.
Е Ли одарила его безразличным взглядом, и Цинь Фэн, вспомнив, что она не любит пустых извинений, быстро доложил.
— Такова была воля Ванъе. Ванъе сказал, что раз у Ванфэй есть важные дела за пределами города, то не стоит утруждать вас подобными пустяками. Какую-то девицу из Бэйжуна Ванъе и вовсе не принимает близко к сердцу.
Е Ли слегка кивнула, принимая это объяснение, и спросила.
— Раз так, почему же об этом трубят на каждом углу?
Одно дело, цзюньчжу Жунхуа, которая всегда была в столице, но если об этом узнала даже Да-чжан гунчжу, живущая уединенно за городом, значит, дело приняло серьезный оборот. Цинь Фэн ответил.
— Император и Тайхоу твердят, что со дня свадьбы Ванъе и Ванфэй прошло больше года, а от Ванфэй… до сих пор нет вестей. Поэтому они удовлетворили просьбу Ванцзы Елюя, якобы ради того, чтобы особняк мог расправлять ветви и множить листву1.
Закончив, Цинь Фэн осторожно покосился на Е Ли, именно это было истинной причиной, по которой они не смели докладывать ванфэй.
— Какое прекрасное «расправлять ветви и множить листву»! — холодно усмехнулась Е Ли. — Ввести девицу из Бэйжуна в особняк Динго-вана ради продолжения рода? В город!
У нее не было расовых предрассудков, но даже если бы она действительно не могла родить, народ Великого Чу и армия Мо никогда бы не смирились с тем, что в жилах будущего Дин-вана течет кровь Бэйжуна. Это был вопрос чистой политики. Мо Цзинци задумал хитрую игру, но неужели он и впрямь держит всех в поднебесной за дураков?
Еще до того, как достичь особняка, Е Ли наслушалась по дороге немало слухов о Дин-ване и Хэлянь Хуэйминь. Среди них хватало и тех, где говорилось, что Динго-ванфэй за год с лишним брака так и не забеременела, но при этом не желает позволить ванъе взять побочную жену, проявляя ревность и отсутствие добродетели.
Едва она вошла в особняк, навстречу ей поспешил управляющий Мо и пригласил пройти в главный зал. Е Ли в недоумении приподняла бровь, и управляющий Мо пояснил.
— Ванцзы Елюй и сяоцзе Хэлянь Хуэйминь нанесли визит, сейчас Ванъе беседует с ними в зале. Раз Ванфэй является хозяйкой особняка Динго-вана, вам подобает выйти и принять гостей.
Е Ли с интересом посмотрела на управляющего Мо и с улыбкой спросила.
— Шу Мо, тебе нечего сказать по поводу слухов снаружи?
Хотя те нелепые домыслы вызывали у Е Ли раздражение, в одном они не лгали, за год замужества она не понесла и не выказывала ни малейшего намерения искать наложниц для Мо Сюяо. В глазах людей этой эпохи это действительно выглядело как ревность и нечестивость.
Управляющий Мо невозмутимо ответил.
— Разве вправе подчиненный обсуждать дела господ? К тому же… добрую половину тех слухов велел распустить сам Ванъе.
— Хм? Что задумал Ванъе? — Е Ли была слегка удивлена, но, поразмыслив, нашла это естественным.
Всего за несколько дней сплетни заполнили всю столицу и даже продолжали набирать силу. Если бы дом Дин-вана вмешался, такого бы не произошло. Похоже, Мо Сюяо не только не пресек эти слухи, но и подливал масла в огонь из-за кулис.
Управляющий Мо промолвил.
— Ванъе сказал, что когда Ванфэй вернется, она сама поймет его намерения. А сейчас Ванфэй…
Е Ли лучезарно улыбнулась.
— Раз уж люди сами явились к порогу, разве может эта Ванфэй не выказать вежливости и не встретить их?
Едва она подошла к дверям главного зала, как изнутри донесся звонкий девичий голос.
— Ванъе, интересно, выпадет ли Хуэйминь честь увидеть Ванфэй?
Голос Мо Сюяо звучал по-обычному спокойно и мягко.
— А Ли уехала за город навестить тётю императора, боюсь, Хэлянь-гунян не удастся с ней встретиться.
— Ванъе шутит, разве может не быть случая? Когда Хуэйминь войдет в особняк Динго-вана, вы станете называться сестрами2, тогда и придет время для встреч, — громко рассмеялся Елюй Е. — Хуэйминь, тебе не стоит спешить, Динго-ванфэй мягка и изящна, она истинный пример для подражания среди женщин Великого Чу. Она ни за что не станет чинить тебе препятствий.
— Бяогэ, ты прав. Хуэйминь давно восхищается добрым именем Ванфэй и лишь проявила нетерпение, прошу Ванъе не корить меня за это, — звонко рассмеялась Хэлянь Хуэйминь.
В ее речах сквозила открытость и уверенность, не было и следа той застенчивости или тревоги, что охватывают дочерей Великого Чу при разговорах о собственном замужестве.
— Войти в особняк Динго-вана? — с сомнением в голосе переспросил Мо Сюяо. — В нашем доме нет боковых ветвей рода, а мой отец и старший брат скончались много лет назад. Интересно, с кем же из почивших предков особняка у Хэлянь-гунян заключен брачный союз?
— Пф-ф… — Е Ли не сдержалась и прыснула.
Снаружи уже вовсю бушуют ветры и дожди, а Мо Сюяо все еще притворяется неосведомленным, его игра была уж слишком явной. Слегка кашлянув, Е Ли перешагнула порог зала.
Увидев Е Ли, Мо Сюяо явно обрадовался. Он лично поднялся, шагнул навстречу и, взяв ее за руку, с улыбкой произнес.
— А Ли, ты наконец вернулась. Твой гнев прошел, ты больше не сердишься на мужа?
Е Ли слегка улыбнулась и спросила.
— Ванъе считает, что поступил неправильно?
Она тайком сильно ущипнула Мо Сюяо, стоявшего спиной к Хэлянь Хуэйминь и Елюй-ванцзы, она взглядом подала знак: «Что ты затеял?»
Хватка у Е Ли была отнюдь не слабой. Тело Мо Сюяо на мгновение напряглось, и он с несчастным видом проговорил.
— А Ли все еще сердится? Этот Бэньван знает, он осознал свою вину. Все, что нянцзы считает неправильным — ошибка. Даже если весь мир скажет, что это верно, это будет их заблуждением. Нянцзы, присаживайся.
На половине его красивого лица все еще была холодная маска, и в сочетании с грозным именем Динго-ванъе его поведение, точь-в-точь как у обычного мужа, заискивающего перед женой, выглядело со стороны крайне причудливо. Хэлянь Хуэйминь и Елюй Е невольно обменялись удивленными взглядами. Они никак не могли поверить, что Дин-ван способен на подобное представление перед посторонними.
Елюй Е с нескрываемым интересом приподнял бровь и улыбнулся Е Ли.
— Ванфэй, мы не виделись много дней, а вы все так же прекрасны.
Е Ли с улыбкой кивнула.
— Ванцзы Елюй тоже ни в чем не уступает. А, эта гунян…
Не дожидаясь, пока Елюй Е представит ее, Хэлянь Хуэйминь встала и отвесила Е Ли глубокий поклон ваньфу, принятый в Великом Чу.
— Младшая сестра Хэлянь Хуэйминь приветствует Ванфэй-цзецзе.
Е Ли слегка нахмурилась и, отступив в сторону, чтобы уклониться от поклона, с улыбкой произнесла.
— Сяоцзе Хэлянь может называть меня просто Ванфэй. К слову, вы наверняка на несколько лет старше меня, так что слово «цзецзе» эта Ванфэй принять не смеет.
Только теперь Е Ли смогла отчетливо разглядеть облик Хэлянь Хуэйминь. Будучи родом из Бэйжуна, Хэлянь Хуэйминь была значительно выше женщин Великого Чу, однако ее фигура отличалась изяществом и изгибами, в ней не было ни капли той приземистости и грузности, что обычно приписывали бэйжункам. Напротив, черты ее лица были весьма тонкими и в чем-то даже напоминали красоту жительниц Великого Чу. Она была облачена в персиково-красный наряд бэйжунской аристократии, а в ее улыбке и разрезе глаз сквозила отвага и живость. В чем-то она была похожа на Мужун Тин, однако Е Ли хватило одного взгляда, чтобы понять, Хэлянь Хуэйминь совершенно не чета простодушной Мужун Тин. Внешняя открытость и жизнерадостность были лишь прикрытием, по одному лишь пристальному взгляду ее прелестных глаз, прикованному к лицу Е Ли, та поняла, эта маска бесхитростности служит лишь для того, чтобы прощупать почву, пока она еще не узнала подлинную натуру соперницы.
Услышав слова Е Ли, Хэлянь Хуэйминь на мгновение опешила, но быстро пришла в себя и с улыбкой ответила.
— Ванфэй-цзецзе, вам кое-что неведомо. Хуэйминь уже получила соизволение Императора Великого Чу и в ближайшие дни войдет в особняк Динго-вана. И хотя мне не до конца известны правила Великого Чу, у нас в Бэйжуне старшей в доме считается та, что вошла в семью первой, а потому называть вас «цзецзе» вполне уместно.
Е Ли на мгновение задумалась, затем обернулась к Мо Сюяо.
— Ванъе, поздравляю, Император лично даровал вам красавицу. Вы рады?
Мо Сюяо поспешно покачал головой.
— Нянцзы, ты ошибаешься. Бэньван никогда не получал указов о пожаловании брака. Только что я размышлял, уж не обручена ли сяоцзе Хэлянь с моим покойным отцом-ваном или старшим братом. И, хотя… отец и брат давно улетели на журавлях3, Особняк Динго-вана всё ещё в силах устроить посмертный брак4. Боюсь только, это доставит хлопот моей нянцзы. Любопытно… кем же сяоцзе Хэлянь станет Бэньвану, наложницей отца или женой старшего брата?
Стоило этим словам прозвучать, как даже невозмутимый Елюй Е невольно изменился в лице. Бэйжунские женщины славились своим вольным нравом, но Хэлянь Хуэйминь не смогла сдержать гнева, услышав подобные насмешки от человека, которого считала своим будущим мужем. Что значит «никогда не получал указа»? Император объявил о браке при всех, не успев составить письменный указ, но Мо Сюяо демонстративно удалился, не выказав ни капли почтения ни Императору, ни Бэйжуну. Позже он и вовсе приказал запереть двери перед посланником с указом, так что документа на руках действительно не было. Е Ли слегка приподняла брови.
— Неужели это правда?
Мо Сюяо с серьезным видом ответил.
— Мои чувства к А Ли чисты перед небесами и солнцем, в моих словах нет ни капли лжи. Если Бэньван, забыв о стыде и совести, возьмет в жены сяоцзе Хэлянь, пусть покарает его гром небесный и не останется после него потомков.
Он в любом случае не собирался жениться на Хэлянь Хуэйминь, так что клятва не тяготила его.
Услышав это, Е Ли смягчилась и нежно произнесла.
— Я верю тебе, к чему такие страшные клятвы? Раз так, я распоряжусь о подготовке к свадебной церемонии, но… раз уж невеста предназначается отцу или брату, не стоит ли пригласить старшую невестку вернуться в дом?
Она не боялась запятнать репутацию Хэлянь Хуэйминь, бэйжунцы не слишком заботились о подобных вещах. К тому же Е Ли не собиралась церемониться с женщиной, посягнувшей на ее мужа.
Мо Сюяо был явно доволен тем, как ловко Е Ли подыграла ему. Он перевел взгляд на сидевшего в стороне Елюй Е, взглядом понуждая его пояснить, за кого именно собралась замуж Хэлянь Хуэйминь, за позапрошлого или за прошлого Дин-вана. Лицо Елюй Е потемнело. Мо Сюяо приравнял женитьбу на Хэлянь Хуэйминь к потере чести и совести, явно вознамерившись выдать ее за покойника. Если поддаться на его уловку, они не только не достигнут цели, но и потеряют всё. Легко хмыкнув, Елюй Е произнес.
— Дин-ван, намерения Бэньванцзы и Императора Великого Чу вам прекрасно известны. Неужели вы полагаете, что столь вызывающее поведение подобает вашему положению?
Мо Сюяо выглядел еще более обиженным, чем он. Тяжело вздохнув, он сказал.
— Ванцзы многого не знает. Предки Бэньвана оставили наказ, никогда не вводить в дом иноземок, иначе не бывать такому человеку потомком рода Динго-вана. Однако ради дружбы между нашими государствами мы можем пойти на уступку, мой отец и старший брат уже покинули этот мир, а значит, на них правила рода Дин-вана более не распространяются. Разве это не прекрасно со всех сторон5?
«Прекрасно со всех сторон? Черта с два!» — втайне выругался Елюй Е.
— Ванъе, Хуэйминь всем сердцем восхищается вами, за что же вы так оскорбляете меня? — Хэлянь Хуэйминь поднялась со своего места, бросив на Мо Сюяо полный обиды взгляд.
— Бэньван и не помышлял оскорблять сяоцзе Хэлянь, — безучастно отозвался Мо Сюяо.
Хэлянь Хуэйминь продолжила.
— Если так, почему Ванъе раз за разом отвергает меня? Наш союз одобрен Императором Великого Чу, он законен и оправдан. Пусть во мне не течет императорская кровь, я происхожу из знатного бэйжунского рода, с детства обучалась наукам и воинскому искусству. Полагаю, я достойна стать супругой Ванъе.
Мо Сюяо взглянул на Хэлянь Хуэйминь, затем опустил взор на Е Ли, сидевшую подле него, и мягко произнес.
— Бэньвану в этой жизни довольно одной А Ли. Куда же ваши притязания, сяоцзе Хэлянь, задвигают мою любимую Ванфэй?
Все трое в зале замерли. Хэлянь Хуэйминь со сложным чувством посмотрела на Е Ли и спросила.
— Неужели Ванъе готов ради Ванфэй забыть о благе Великого Чу?
Е Ли нахмурилась и, глядя на Хэлянь Хуэйминь, возразила.
— Что за речи, сяоцзе Хэлянь? Неужели из-за того, что наш Ванъе не возьмет вас в жены, Бэйжун тут же двинет войска на наши земли?
Хэлянь Хуэйминь была не настолько глупа, чтобы отвечать на подобный выпад. Она лишь посмотрела на Мо Сюяо и сказала.
— Я слышала, что дом Динго-вана всегда был предан трону. Неужели Ванъе готов пойти против воли Императора ради Дин-ванфэй? Не боится ли Ванъе, что сановники при дворе сочтут Ванфэй женщиной, несущей гибель государству?
Лицо Мо Сюяо помрачнело, и напускная улыбка окончательно исчезла. Он холодно взглянул на Хэлянь Хуэйминь и произнес.
— Глядя на ваше красноречие, сяоцзе Хэлянь, я бы не признал в вас бэйжунку, вы столь же искусны в спорах, как и жители нашего Великого Чу. Сяоцзе Хэлянь, я хочу задать вам лишь один вопрос.
Хэлянь Хуэйминь опешила. Она не до конца понимала, почему Дин-ван, который еще пару дней назад мягко отвечал на любые ее слова, внезапно разгневался, но всё же кивнула.
— Спрашивайте, Ванъе.
Стоявший подле Елюй Е нахмурился, он настороженно следил за Мо Сюяо, чувствуя, что тот не скажет ничего хорошего.
Мо Сюяо ледяным взглядом впился в прекрасное лицо Хэлянь Хуэйминь. Он смотрел до тех пор, пока та, густо покраснев от смущения, не отвернулась, и лишь тогда негромко произнес.
— Сяоцзе Хэлянь, неужели вы настолько отчаялись выйти замуж?
__________________________________________________
- Расправлять ветви и множить листву (开枝散叶, kāizhī sànyè) — идиома, означающая рождение множества потомков для процветания и расширения рода. ↩︎
- Называться сестрами (姐妹相称, jiěmèi xiāngchēng) — форма обращения между законной женой и наложницами в традиционной китайской семье. ↩︎
- Улетели на журавлях (驾鹤, jià hè) — вежливое иносказание, означающее кончину знатного человека ↩︎
- Посмертный брак (冥婚, mínghūn) — обряд венчания, в котором один или оба супруга являются умершими; совершается, чтобы покойные не оставались одинокими в загробном мире. ↩︎
- Прекрасно со всех сторон (两全其美, liǎng quán qí měi) — китайская идиома, означающая решение, удовлетворяющее интересы обеих сторон. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Вот это номер!! Такое впечатление, что Император не в себе!