— Сяоцзе Хэлянь, неужели вы настолько отчаялись выйти замуж?
Атмосфера в зале мгновенно стала гнетущей. На лице Хэлянь Хуэйминь еще не успел сойти румянец, но оно уже застыло в нескрываемом потрясении. Подобные слова для любой незамужней девушки были глубоким оскорблением. Е Ли с некоторым удивлением посмотрела на Мо Сюяо. Она знала, что у него непростой характер, но он никогда не опускался до того, чтобы намеренно унижать женщину. Даже в прошлом году в адрес той дерзкой Гунчжу Линъюнь из Силина он не высказывал столь колких слов. Однако, как женщина и жена, Е Ли не могла не признать, видя такое беспощадное отношение Мо Сюяо к Хэлянь Хуэйминь, она почувствовала, как в ее сердце всколыхнулась едва уловимая сладость.
— Дин-ван, ты переходишь все границы! — Елюй Е, помрачнев, уставился на Мо Сюяо.
Мо Сюяо поднял глаза, мельком взглянул на него и легко улыбнулся.
— Ванцзы Елюй, с чего бы такие слова?
— Хуэйминь согласилась выйти замуж в Великое Чу ради союза между нашими странами. Даже если Ванъе не по нраву благородные девы Бэйжуна, ему не следовало так оскорблять ее! Я доложу об этом вашему Императору и непременно добьюсь справедливости для Хуэйминь, — гневно произнес Елюй Е.
— Справедливости? — Мо Сюяо приподнял бровь, и в его голосе зазвучала насмешка. — Этот Бэньван и сам хотел бы добиться справедливости. В Золотом зале я лично отклонил указ о даровании брака. Я неоднократно заявлял, что в особняке Динго-вана может быть только одна хозяйка дома. Однако Ванцзы Елюй и эта сяоцзе Хэлянь один за другим наносят визиты, беспокоят нас и даже в присутствии моей любимой жены пытаются оклеветать меня и посеять раздор в нашей семье. Неужели Ванцзы Елюй не знает, сколь важна хозяйка в особняке Динго-вана? Если бы из-за этого между А Ли и Бэньваном возникла трещина, с кого бы мне тогда спрашивать? Будь на вашем месте женщина из Великого Чу, она бы отступила, получив столь ясный отказ, но вы оба в последние дни не только приходите ежедневно, но и повсюду распространяете слухи, порочащие репутацию А Ли. Это заставляет Бэньвана подозревать, что сяоцзе Хэлянь в Бэйжуне просто не могут выдать замуж, раз ее так настойчиво пытаются навязать мне. В особняке Динго-вана будет только одна хозяйка. Если сяоцзе Хэлянь так настаивает на том, чтобы остаться, она вполне могла бы стать грубой ятоу для уборки, в этом нет никакой проблемы. Но, вот стать и-дэн ятоу сяоцзе Хэлянь не сможет, в особняке Дин-вана даже самые младшие из них, это честные девы, образованные и знающие этикет1.
— Дин-ван, ты… — Хэлянь Хуэйминь, казалось, только сейчас пришла в себя после недавнего удара.
Услышав продолжение речи Мо Сюяо, она залилась краской от ярости. В ее прекрасных глазах задрожали кристально чистые слезы, но она не отступила и не разрыдалась. Напротив, она повернулась к Е Ли.
— Раз Ванфэй пользуется такой глубокой любовью Дин-вана, неужели вам нечего сказать? Или Дин-ванфэй умеет лишь прятаться за спиной своего Ванъе и пожинать плоды чужих трудов2?
Е Ли тихо вздохнула про себя, эта девушка определенно была не из простых. Обычная женщина, подвергшись такому откровенному унижению со стороны мужчины, если бы и не убежала тотчас в слезах, то наверняка разрыдалась бы навзрыд. Но, эта сяоцзе Хэлянь не только не была сломлена, но и сохранила способность атаковать. Е Ли невинно захлопала глазами и улыбнулась.
— Сяоцзе Хэлянь, разве защита женщины мужчиной, это не нечто само собой разумеющееся? Пока Ванъе здесь, мне, этой Ванфэй, конечно, не о чем беспокоиться. Мы с Ванъе испытываем взаимную симпатию3 и не желаем, чтобы кто-то третий вмешивался в наши отношения. Прошу сяоцзе Хэлянь проявить великодушие и уступить.
— У мужчины должно быть три жены и четыре наложницы, это в порядке вещей. В вашем Великом Чу от женщин также требуют быть добродетельными и целомудренными4. Неужели Ванфэй не боится пересудов, произнося такие слова? — спросил Елюй Е.
Е Ли рассмеялась.
— В нашем Великом Чу от женщин прежде всего требуют соблюдения приличий, долга, честности и стыда5. Женщина, которая сама навязывается в жены, это та, кого ни в коем случае нельзя принимать. Более того… мне просто не нравится, когда Ванъе берет наложниц. Пусть те, кто хочет судачить, судачат сколько угодно.
Хэлянь Хуэйминь явно не ожидала, что Е Ли ничуть не похожа на обычных женщин Великого Чу и окажется настолько сложной в подобном вопросе. Стиснув зубы, она спросила.
— Неужели Ванфэй не боится, что Император разгневается на дом Динго-вана?
— Разгневается? — Е Ли слегка нахмурила изящные брови, и когда остальные решили, что она заколебалась, она закусила губу и продолжила. — Позже я сама отправлюсь во дворец просить прощения. Сяоцзе Хэлянь… нет, любая женщина, желающая войти в особняк Динго-вана, может это сделать. Я просто перережу себе горло мечом и освобожу место Ванфэй. Тогда Ванъе сможет жениться на ком угодно!
Сказав это, она подняла глаза на Мо Сюяо и спросила.
— Ванъе, как ты на это смотришь?
Мрачность на лице Мо Сюяо мгновенно исчезла. Совершенно не обращая внимания на двух посторонних, он притянул Е Ли в свои объятия и с улыбкой произнес.
— Любимая супруга, ни в коем случае. Если ты хоть немного пострадаешь, я почувствую это, как свою собственную боль. Тогда мне останется только стереть в порошок ту мразь, что ранила тебя, чтобы унять ненависть в моем сердце.
Е Ли удовлетворенно кивнула и, обернувшись к Хэлянь Хуэйминь, произнесла.
— Сяоцзе Хэлянь, вы сами видите. Даже если я умру, Ванъе на вас не женится.
Хэлянь Хуэйминь хотела что-то добавить, но Елюй Е остановил ее. Он поднялся со своего места.
— Раз так, мы зря побеспокоили сегодня Ванъе и Ванфэй. Позвольте откланяться.
— Не провожаю, — безразлично ответил Мо Сюяо.
Проводив взглядом незваных гостей, Е Ли обернулась и посмотрела на Мо Сюяо с полуулыбкой.
— Такой красавице вы пришлись по сердцу. У Ванъе завидная удача в любви6.
Мо Сюяо беспомощно посмотрел на нее.
— Для этого Бэньвана только А Ли единственная красавица. А, эта… просто свалившаяся на голову неприятность.
Е Ли нахмурилась.
— Почему Бэйжун раньше совсем не упоминал об этом так называемом союзе?
Чтобы официально подготовить брак между двумя государствами, Либу трудилось последние два месяца, об этом можно было судить по их невероятной занятости. Не бывает так, чтобы кто-то вроде Хэлянь Хуэйминь просто явился к дверям. Это больше похоже на детскую игру, а не на союз.
Мо Сюяо ответил.
— Елюй Е предложил это только после того, как посольство Бэйжуна прибыло в столицу. Скорее всего, это не идея Бэйжун-вана, а внезапная затея самого Елюй Е.
Е Ли не понимала.
— Внезапная затея? Если он хотел приставить к особняку Дин-вана шпиона, то делать это подобным образом слишком очевидно.
Мо Сюяо рассмеялся.
— Шпиона? Елюй Е не стал бы делать того, что заведомо невыполнимо. И даже если бы решился, то не столь топорно. Он просто хочет устроить шумный скандал, чтобы немного досадить мне. В конце концов, эта Хэлянь Хуэйминь всего лишь Ганьнюй-эр Хэлянь Чжэня. Кто знает, каково ее истинное происхождение? Будет ли она опозорена или умрет, для него это не станет потерей.
Е Ли хмыкнула и спросила.
— Если так, то не желает ли Ванъе объяснить, что за слухи сейчас ходят по столице?
Мо Сюяо с улыбкой уточнил.
— Ты о тех слухах, что А Ли недобродетельна? Это я приказал их распространить.
— Оказывается, Ванъе уже давно мною недоволен? — сухо произнесла Е Ли бросив на него косой взгляд.
Мо Сюяо рассмеялся.
— Как это возможно? Бэньвану безумно нравится твоя «недобродетельность».
Е Ли приподняла бровь.
— Скоро из дворца наверняка пришлют за мной, чтобы поговорить?
— А Ли, смело иди. Если что, можешь свалить всё на меня. Бэньван хочет, чтобы весь мир знал, даже если Дин-ванфэй недобродетельна и ревнива, она единственная любимая супруга этого Ванъе.
Обняв Е Ли за тонкую талию, произнес Мо Сюяо низким, серьезным голосом. Е Ли промолчала, прислонившись к его груди, она постепенно успокаивая бурю чувств в своей душе.
________________________________
- Образованные и знающие этикет (知书识礼, zhī shū shí lǐ) — об обученном грамоте и правилам поведения человеке. ↩︎
- Пожинать плоды чужих трудов (坐享其成, zuò xiǎng qí chéng) — пользоваться результатами чужой работы, не прилагая усилий. ↩︎
- Испытывать взаимную симпатию (两情相悦, liǎng qíng xiāng yuè) — о взаимной любви. ↩︎
- Добродетельная и целомудренная (贤良淑德, xián liáng shū dé) — традиционный набор качеств идеальной женщины. ↩︎
- Приличия, долг, честность и стыд (礼义廉耻, lǐ yì lián chǐ) — четыре столпа общественной морали в древнем Китае. ↩︎
- Завидная удача в любви (艳福不浅, yàn fú bù qiǎn) — об успехе мужчины у красивых женщин. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
