После достижения соглашения Е Ли великодушно предоставила Хань Минъюэ определенную степень свободы. Точно так же, из уважения к Хань Минъюэ, она больше не приказывала неотступно следить за Су Цзуйдие, ограничивая ее передвижения тем маленьким двориком. Хань Минъюэ был человеком умным и, естественно, понимал, как поступить лучше для него самого и для Су Цзуйдие. Чжэньнань-ван действительно высоко ценил Хань Минъюэ, но только из-за власти и богатства, которыми тот обладал. Теперь же Хань Минъюэ, потерявший все, скорее всего, стал бы лишь мишенью, на которую Чжэньнань-ван излил бы свой гнев. Что касается Су Цзуйдие, Хань Минъюэ тоже прекрасно понимал, что ни Мо Сюяо, ни Е Ли не проявят к ней бесконечного терпения. Поэтому, если Хань Минъюэ хотел, чтобы Су Цзуйдие жила в достатке, лучшим способом было присматривать за ней самому.
Одержав очередную победу в противостоянии с Чжэньнань-ваном, Е Ли не почувствовала, что ее настроение улучшилось. Она ясно осознавала, что нынешняя ситуация по-прежнему крайне неблагоприятна для дома Динго-вана. Глядя на военачальников, которые каждый день входили и выходили из кабинета Мо Сюяо, Е Ли понимала в душе, что очередное расставание уже близко.
Три дня спустя пришло известие о том, что Цзянся снова в осаде. Мо Сюяо молча смотрел на сидящую рядом с ним утонченную женщину, и в его глазах читались глубокая вина и неохота расставаться. Семисоттысячная армия Мо уже легла спать на копья в ожидании рассвета, но он впервые в жизни колебался перед тем, как отправиться в поход. Он никогда еще так сильно не ненавидел и не презирал эгоистичные и подлые методы Мо Цзинци. Если бы это было возможно, он бы всем сердцем желал, чтобы его А Ли всегда следовала за ним, куда бы он ни отправился. Е Ли с легкой улыбкой посмотрела на мужчину, который в этот момент вел себя по-детски, что случалось с ним крайне редко. Она протянула руку, коснулась его лица и тихо произнесла.
— Тебе пора выступать. Будь спокоен, я буду надежно охранять для тебя и Синьян, и Цзянся, и весь Северо-Запад.
Мо Сюяо протянул руки и крепко прижал ее к груди. Глаза этого человека, который почти никогда не плакал, стали влажными и горячими, но он не хотел, чтобы жена заметила его минутную слабость. Порой любовь не нуждается в словах. Иногда, определенные поступки и дела могут выразить смысл любви лучше, чем само это слово.
— А Ли…
Е Ли слегка улыбнулась и обняла его в ответ.
— Ты мне не веришь?
Мо Сюяо покачал головой.
— Кому еще в этом мире я могу верить, если не тебе, А Ли?
— Раз так, со спокойным сердцем делай то, что должен, — Е Ли положила руки ему на плечи и, подняв голову, серьезно посмотрела на него.
По натуре она не была склонна к излишней сентиментальности, несмотря на нежелание расставаться, она понимала, что некоторые вещи необходимо совершить. Раз так, она защитит для него эти обширные земли Северо-Запада, чтобы у него больше не было забот о тыле. Бремя, возложенное небом на этого человека, и так было слишком тяжелым, раз уж она выбрала его, то позволит себе разделить эту ношу.
— А Ли, когда эта война закончится, никто больше не заставит тебя покинуть меня, — процедил сквозь зубы Мо Сюяо и страстно поцеловал ароматные губы любимой женщины, находившейся в его объятиях. Глубокий поцелуй длился до тех пор, пока у обоих не перехватило дыхание.
Е Ли негромко рассмеялась.
— Я не буду вечно прятаться под твоим крылом. Мо Сюяо, если я признала человека, то хочу стоять с ним плечом к плечу.
Мо Сюяо прижал ее к себе и недовольно пробормотал.
— Ты никогда и не пряталась под моим крылом. Но, Бэньван с нетерпением ждет той жизни, в которой мы с А Ли будем идти бок о бок.
Проводив Мо Сюяо, Е Ли стояла на городской стене Синьяна и смотрела вдаль на удаляющийся силуэт. Мо Сюяо не взял с собой войска из Синьяна, так как перед городом и всем Северо-Западом стоял грозный враг численностью в сотни тысяч человек. За ним, к новым полям сражений, последовали лишь Люй Цзинсянь и еще несколько военачальников, а Фэн Сань, который всегда находился при нем и считался самым доверенным из доверенных, остался в Синьяне.
Хань Минъюэ стоял в углу городской стены и смотрел на стоящую у зубчатого парапета прекрасную женщину, чей взор был устремлен вдаль. В его глазах промелькнуло крайне сложное выражение, то ли зависть, то ли утешение, а то ли разочарование.
— Дин-ван, однако, весьма спокоен, — вздохнул Хань Минъюэ, подойдя к Е Ли.
Е Ли повернула голову, взглянула на него и безмятежно улыбнулась.
— Я его жена. Если даже мне он не сможет доверять, то кому же тогда?
Хань Минъюэ вскинул брови и с улыбкой спросил.
— В этот раз все иначе, чем в Юнлине. Чжэньнань-ван, не Ли-ван. Неужели Ванфэй совсем не страшно?
Е Ли развернулась и с полуулыбкой посмотрела на него.
— Если бы страх мог решить проблемы, то мне было бы очень страшно.
Договорив, она больше не обращала внимания на то, что еще хотел сказать Хань Минъюэ, и обратилась к стоящему неподалеку Фэн Сану.
— Отправьте людей на подмогу Цзянцзюню Юань Пэю. Кроме того, рассредоточьте войска по всему Северо-Западу, в самом Синьяне не нужно столько людей.
Фэн Чжияо нахмурил брови и возразил с некоторым сомнением.
— Ванфэй, если мы рассредоточим силы, боюсь, это неблагоприятно скажется на обороне Синьяна.
— А, кто сказал, что мы будем оборонять Синьян? — спокойно ответила Е Ли. — Наша задача, сковать Чжэньнань-вана и его многотысячную Центральную армию на Северо-Западе, чтобы у него не было времени вмешиваться в дела Ванъе. Что касается Синьяна, много ли сейчас в этом городе осталось мирных жителей, кроме воинов армии Мо? Грядет великая смута, и кто в такое время станет обращать внимание на этот северо-западный городок? Отныне, главной сценой поднебесной станут Срединные равнины.
Фэн Чжияо на мгновение замолчал, а затем сложил руки в приветствии.
— Подчиненный принимает приказ.
Глядя на уходящего Фэн Чжияо, Хань Минъюэ с улыбкой вздохнул.
— Фэн Сань всегда был самонадеян и никого не слушал, кроме Мо Сюяо. Не ожидал, что он будет так полностью покорен и сердцем, и словом1 перед Ванфэй.
Не только Фэн Чжияо, даже он сам, в глубине души, поражался решительности и самообладанию этой женщины, которой не было и двадцати лет. Теперь он окончательно понял, почему холодный и бесстрастный Мо Сюяо так ценит свою Дин-ванфэй. Такая женщина способна заставить склониться любого героя или тирана этого мира.
Проводив взглядом Е Ли, спускавшуюся со стены, Хань Минъюэ посмотрел в тень и негромко произнес.
— Теперь ты понимаешь разницу между тобой и ею?
Из тени молча вышла Су Цзуйдие. На ее неописуемо прекрасном лице застыли мрачность и недовольство. И, дело было не только в доверии Мо Сюяо к Е Ли, но и в том, что она отчетливо осознавала, у нее нет таких способностей и такой твердости духа, как у Е Ли. Видя, как Е Ли спокойно и уверенно распоряжается войсками и отдает приказы, Су Цзуйдие чувствовала зависть и даже жажду обладать такой же властью. Однако в глубине души она понимала, что ей не хватит сил. Рожденная в знатной семье и воспитанная во внутренних покоях, хотя и искушенная в дворцовых интригах, она совершенно не могла постичь сути приказов, которые отдавала Е Ли.
Недовольно хмыкнув, она спросила.
— Ну и что с того?
Хань Минъюэ промолчал. Спустя долгое время он произнес.
— Пойдем. Когда война закончится, мы уедем отсюда. Не делай ничего лишнего. Если разгневаешь Дин-ванфэй, даже я не смогу тебя спасти.
Су Цзуйдие стиснула зубы и долго смотрела на Хань Минъюэ, но в итоге так ничего и не сказала.
Отъезд Мо Сюяо означал конец недолгого мира в городе Синьян. На городских стенах воины армии семьи Мо стояли в полной боевой готовности, сохраняя предельную бдительность по отношению к армии Силина, что внизу глазела по-тигриному2. Следуя приказу Е Ли, Фэн Чжияо тайно вывел большую часть армии семьи Мо из города. Чжэньнань-ван, возможно, заметил это, а возможно и нет, или же он посчитал, что плохо охраняемый Синьян больше соответствует его интересам. Почти каждый день за стенами Синьяна вспыхивали стычки разного масштаба, но армия Силина, которая прежде наступала с сокрушительной силой, будто раскалываешь бамбук, больше не могла продвинуться ни на шаг к городским воротам. Вести, приходящие из разных уголков Северо-Запада, а также армия семьи Мо, внезапно рассредоточившаяся по всему региону, заставляли Чжэньнань-вана хмуриться. Даже известие о том, что Мо Сюяо окружен почти восьмисоттысячным войском, не позволило ему разгладить плотно сжатые брови. Он уже понял истинный замысел той женщины, что время от времени появлялась на городской стене и безучастно взирала на ветер с запахом крови и кровавый дождь3, бушующие внизу. Однако, теперь он уже не мог отступить. Не захватив полностью Северо-Запад, он будет вынужден признать, что его притязания на Срединные равнины, лишь сломанные алебарды, тонущие в песке4. Еще больше его приводило в ярость то, что даже новости о вражеском кольце вокруг Мо Сюяо нисколько не тронули женщину в городе и не заставили ее сердце ни на один вершок прийти в великое смятение5. Временами, насмехаясь над Мо Сюяо, взявшим в жены столь бессердечную и безжалостную особу, он не мог не задаваться вопросом, что же это на самом деле за женщина?
Е Ли, как обычно, закончив с военными и государственными делами города, поднялась на дозорную башню и устремила взгляд вдаль, на лагерь Силина, над которым колыхались знамена.
— Ванфэй… — Фэн Чжияо поднялся на стену.
Глядя на тонкий и изящный силуэт женщины, он невольно вздохнул про себя. Только их ближайшее окружение знало, какой груз ответственности и какое давление легли на плечи этой совсем еще молодой особы. В то же время стойкость и решительность Е Ли заставляли воинов армии Мо-цзяцзюнь еще больше преклоняться перед ней. И, дело было именно в ней самой, а не в титуле Дин-ванфэй.
Е Ли обернулась и с легкой улыбкой спросила.
— Фэн Сань, что-то случилось?
Фэн Чжияо нахмурился, заметив ее бледность, и с тревогой произнес.
— В последние дни вы выглядите неважно. Может, стоит показаться врачу?
Е Ли покачала головой.
— Я просто немного устала. Если бы с Чжэньнань-ваном из Силина было так легко справиться, он не носил бы звание Бога войны Силина. Я тоже очень напряжена.
Фэн Чжияо посмотрел на нее и усмехнулся.
— Ваш подчиненный совсем не замечает, чтобы вы нервничали. Нам удалось сковать основные силы Силина и Чжэньнань-вана на Северо-Западе, тем самым избавив Ванъе, как минимум от трети вражеских войск. Заслуги Ванфэй неоспоримы.
— Одна треть… — Е Ли на мгновение задумалась и спросила. — Как сейчас обстоят дела у Ванъе?
Фэн Чжияо помедлил, но все же ответил честно.
— Хотя все подразделения армии Мо-цзяцзюнь уже находятся под командованием Ванъе, сейчас на него одновременно ополчились Силин, Наньчжао и Ли-ван. В распоряжении Ванъе всего около пятисот тысяч человек, и ему крайне трудно противостоять врагу сразу на три фронта. Более того, нужно опасаться подлых ударов в спину от того, кто в столице.
— Сколько сейчас людей противостоит Ванъе?
— Как минимум восемьсот тысяч, — мрачно ответил Фэн Чжияо.
Е Ли холодно усмехнулась.
— Мы не должны опасаться его подлых ударов, он их уже наносит. Наньчжао маленькое государство, их общие силы не превышают трехсот тысяч. На юге Мо Цзинли вынужден оглядываться на Мо Цзинци, поэтому он сможет выставить максимум двести тысяч. Что касается Силина… силы Лэй Тэнфэна также не превысят двухсот тысяч.
Фэн Чжияо слегка изменился в лице.
— До сих пор не было вестей о вступлении в войну гарнизонов из разных провинций Великого Чу. Это значит… Мо Цзинци тайно скрывал как минимум несколько сотен тысяч воинов!
Е Ли прикрыла глаза и тихо вздохнула.
— Мо Цзинци твердо решил уничтожить род Дин-вана и армию Мо-цзяцзюнь.
_________________________________
- Полностью покорен и сердцем, и словом (心服口服, xīnfú kǒufú) — быть окончательно убежденным, признать чье-то превосходство без малейших возражений. ↩︎
- глазеть по-тигриному (虎视眈眈, hǔ shì dān dān) — смотреть алчно и враждебно, выжидая момент для нападения. ↩︎
- ветер с запахом крови и кровавый дождь (腥风血雨, xīng fēng xuè yǔ) — образное описание жестокого кровопролития и ужасов войны. ↩︎
- сломанные алебарды тонут в песке (折戟沉沙, zhé jǐ chén shā) — потерпеть сокрушительное поражение; полный крах надежд и начинаний. ↩︎
- сердце в один вершок пришло в великое смятение (方寸大乱, fāng cùn dà luàn) — потерять самообладание, прийти в состояние крайней тревоги или паники. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
