— Ванфэй! — Фэн Чжияо влетел внутрь подобно порыву ветра.
На его лице, обычно беспечном и непринужденном, выступила испарина, а благородные черты побледнели от волнения.
Е Ли подняла голову и с улыбкой спросила.
— Что случилось?
Фэн Чжияо в порыве чувств указал на нее пальцем, но тут же отдернул руку, хотя на его лице по-прежнему читалось крайнее потрясение.
— Ты… Ванфэй… ты, ты и правда…
— Именно так, — Е Ли великодушно кивнула, не в силах больше терпеть его заикание. — Да, я беременна.
— Как же так! — Фэн Чжияо выглядел так, будто его поразила молния, и жалобно уставился на Е Ли.
Е Ли невольно смутилась. Отложив кисть, она беспомощно произнесла.
— Мы с Ванъе женаты больше года, что странного в том, что у нас будет ребенок?
Фэн Чжияо промолчал. Какие могут быть вопросы к замужней паре, ожидающей ребенка? Разумеется, никаких. Но сейчас… когда идет война, разве беременность главнокомандующего армией не проблема?
С понурым видом Фэн Чжияо вздохнул.
— Сяо-шицзы… появился совсем не вовремя…
Если бы это случилось хотя бы на несколько дней раньше, пока Ванъе еще не уехал, тот хотя бы знал, как поступить. Е Ли неосознанно коснулась своего все еще плоского живота и тихо рассмеялась.
— Даже если время неподходящее, он уже здесь. Что я могу поделать?
Что ж, она действительно не проявила должной осмотрительности в вопросах контрацепции.
— У тебя есть какие-нибудь предложения, Фэн Сань?
— Я должен немедленно доложить об этом Ванъе!
Это был ребенок Мо Сюяо, маленький шицзы дома Динго-вана, разве смел он что-то советовать?
— Нельзя, — Е Ли покачала головой. — О моей беременности должны знать только Чжо Цзин и еще несколько человек. Среди военачальников, только ты, и больше никто.
Фэн Чжияо нахмурился.
— Но, почему?
Е Ли беспомощно ответила.
— Ванъе сейчас не может оставить дела, зачем ему лишние тревоги? К тому же, если весть о моей беременности разлетится, нам это не принесет никакой пользы.
— Но безопасность Ванфэй и Сяо-шицзы… к тому же, боюсь, это не удастся скрывать долго, — с тревогой произнес Фэн Чжияо.
Е Ли задумалась.
— По моим расчетам, эта война закончится максимум через три месяца. К тому времени срок не достигнет и четырех месяцев. Если соблюдать осторожность, проблем быть не должно.
Фэн Чжияо хотел было продолжить уговоры, но Е Ли пресекла их.
— Ванъе и так нелегко противостоять коалиции союзных войск. Если он еще будет отвлекаться и беспокоиться о нас, пойдет ли это ему на пользу?
Глядя на решительную Е Ли, Фэн Чжияо в конце концов тяжело вздохнул и тихо произнес.
— Подчиненный повинуется. Пожалуйста, Ванфэй, берегите себя.
— Я знаю, — кивнула Е Ли.
В конце девятого, начале десятого месяца погода на Северо-Западе стала довольно холодной. Моросящие дожди и холодные ветры заставили людей, выросших в Чуцзине, заранее почувствовать приближение зимы. С наступлением холодов провиант для армии и корм для лошадей стали дефицитом. Государство Силин никогда не отличалось богатыми урожаями, и запасы зерна у них были невелики. Поскольку никто не ожидал, что война, в которой они рассчитывали на быструю победу, превратится в затяжное противостояние, Силин начал испытывать острую нехватку снабжения. К середине десятого месяца Чжэньнань-ван, оставив часть людей для осады города Синьяна, перебросил основные силы в город Хунчжоу, считавшийся житницей Северо-Запада. Солдаты Силина принялись за старое — мародерство и грабежи. Они опустошали казенные амбары, забирали с полей урожай, который крестьяне не успели собрать, и дошли до того, что начали грабить обычные деревни.
Когда вести об этом достигли города Синьян, Е Ли пришла в ярость. За обе жизни она видела немало пожаров войны, но ей еще не доводилось участвовать в настоящей войне такого масштаба. И все же, она знала, что это такое. В прошлой жизни она жила в мирное время, которое не так давно сменило эпоху войн. Мятеж Мо Цзинли даже нельзя было назвать настоящей смутой. Мо Цзинли был человеком Великого Чу и не был безумцем, даже во время сражений он не стал бы напрасно губить простых подданных, ведь в его сердце они оставались его народом. Но силинцы были другими. Им нужны были не только бескрайние земли Великого Чу, но и провиант, золото, серебро и богатства. Они стремились по возможности уничтожить людей, живущих на этой земле. Силин, суровый и холодный край, им нужно было освободить эти плодородные земли для себя. Она могла представить, какие страдания терпит народ Северо-Запада, но… она была бессильна.
— Ванфэй… — в просторном кабинете лица присутствующих генералов были мрачны.
Фэн Чжияо с тревогой смотрел на плотно сжатые кулаки Е Ли и ее ледяной взгляд. Он нахмурился.
— Ванфэй, прошу вас, усмирите гнев. В происходящем… нет вашей вины.
Е Ли холодно хмыкнула и, окинув взором командиров, сухо спросила.
— Нет моей вины… Тогда, чья же это вина?
Все склонили головы и в унисон произнесли.
— Ваши подчиненные никчемны, просим Ванфэй наказать нас.
Е Ли опустила глаза и тихо вздохнула.
— У меня нет оснований наказывать вас. Я лишь хочу, чтобы вы запомнили одну фразу. Долг армии семьи Мо, защищать дом и страну. А сейчас силинцы бесчинствуют на Северо-Западе, и народ лишен средств к существованию. Встаньте на городскую стену и посмотрите. Вы знаете, что это? Это… позор армии семьи Мо. Позволить иноземцам истязать народ, нуждающийся в твоей защите — позор для воина. И в равной степени… это позор рода Динго-вана!
Лица присутствующих залила краска стыда. Несколько молодых генералов, не в силах сдерживаться, выступили вперед.
— Просим Ванфэй отдать приказ! Мы готовы стать авангардом, чтобы изгнать силинских захватчиков и восстановить дух армии семьи Мо!
Е Ли со вздохом покачала головой и, взяв со стола донесение, протянула его им.
— Посмотрите. Расскажите мне, как вы собираетесь вести этот бой?
Принимая свиток из рук Е Ли, каждый, кто читал его, менялся в лице. Чжэньнань-ван снова прислал подкрепление на Северо-Запад, очевидно, он намеревался уничтожить находящуюся здесь армию семьи Мо, а затем ударить ванъе в тыл. За последние дни гарнизоны во всех частях Северо-Запада понесли значительные потери.
— Фэн Сань, твое мнение, — спросила Е Ли.
Фэн Сань поднял глаза на Е Ли, немного колеблясь.
— Говори, как есть, — велела она.
Фэн Сань стиснул зубы.
— Мое мнение, мы должны оставить город Синьян!
Поднялся гул возмущения. Город Синьян ранее пережил резню, и ванъе лично отбил его у силинцев. Если город будет потерян снова, это станет несмываемым пятном на репутации армии семьи Мо.
Лицо Е Ли оставалось спокойным.
— Обоснуй, — негромко произнесла она.
Фэн Чжияо пояснил.
— Город Синьян с трех сторон окружен равниной, его легко атаковать и трудно оборонять. К тому же сейчас это фактически пустой город, и удерживать его любой ценой не имеет смысла. Как только армия Силина захватит одиннадцать северо-западных городов, город Синьян неизбежно окажется в кольце. Какой смысл в том, что мы продержимся здесь несколько месяцев?
Е Ли кивнула.
— Продолжай.
Фэн Чжияо подошел к висящей неподалеку большой карте и, указав на определенную точку, произнес.
— Я предлагаю оставить город Синьян, пройти по реке Лишуй и занять оборону в городе Хунчжоу. Город Хунчжоу, это житница Северо-Запада, его рельеф сложен и опасен. Сейчас основные силы Силина пытаются пробить путь к нему, но, раз за разом, терпят неудачи. Мы же хорошо знаем местность Северо-Запада и точно сможем добраться до города Хунчжоу раньше их основных сил, чтобы уничтожить уже находящиеся там передовые отряды врага. Кроме того, город Хунчжоу, это стратегически важный узел, врата Северо-Запада. Пока мы твердо стоим в городе Хунчжоу, Чжэньнань-ван со всеми своими несметными легионами не сможет прорваться с Северо-Запада на Срединные равнины.
В кабинете воцарилась тишина. Все пристально смотрели на карту, обдумывая слова Фэн Чжияо.
Е Ли подняла взгляд на присутствующих.
— Что скажете?
Спустя долгое время молодой Юнь Тин вышел вперед.
— Я согласен с предложением Цзянцзюня Фэна. Я готов стать авангардом и расчистить путь для Ванфэй!
Вскоре один за другим остальные выразили поддержку.
Глядя на воодушевленных командиров, Е Ли кивнула и негромко произнесла.
— Я услышала вас. А теперь, возвращайтесь и готовьтесь. Какая бы битва ни ждала нас впереди, я надеюсь, что у вас хватит сил и решимости.
— Слушаемся, Ванфэй!
Командиры один за другим попрощались, и в кабинете остались лишь Фэн Чжияо, Чжо Цзин и остальные приблежённые.
— Ванфэй тоже согласна с мнением подчиненного? — с пониманием спросил Фэн Чжияо, глядя на Е Ли.
Е Ли слегка улыбнулась.
— Мы так долго задержались в Синьяне, неужели Фэн Сан заволновался?
Фэн Чжияо покачал головой.
— Подчиненный понимает, что у Ванфэй есть свои соображения. К тому же… нынешнее состояние здоровья Ванфэй действительно не позволяет совершать долгие переезды…
Чтобы удержать Чжэньнань-вана на Северо-Западе, отступление в Хунчжоу не должно быть ни слишком ранним, ни слишком поздним. Поспешность позволила бы Чжэньнань-вану разгадать их намерения, а промедление могло действительно погубить все три округа и одиннадцать городов Северо-Запада.
— Мое здоровье не помеха, ступай готовиться, — произнесла Е Ли. — И, есть еще одно дело, которое тебе нужно выполнить лично.
Увидев, что Е Ли говорит со всей серьезностью, Фэн Чжияо подобрался и торжественно ответил.
— Ванфэй, прошу, приказывайте.
Е Ли опустила глаза.
— Даже если мы отступим в Хунчжоу, я не хочу, чтобы люди Силина смогли раздобыть на Северо-Западе хотя бы зернышко риса, хотя бы горсть провизии.
Фэн Чжияо опешил.
— Смысл слов Ванфэй…
— Оборонять стены и оставить пустые поля1, — тихо произнесла Е Ли эти четыре слова.
Фэн Чжияо промолчал. Хотя он никогда раньше не слышал этого выражения, ничто не мешало ему понять его смысл. С некоторым прозрением глядя на стоящую перед ним прекрасную женщину с холодным взором, он переменился в лице и почтительно произнес.
— Подчиненный принимает приказ.
— Можешь идти.
— Подчиненный удаляется.
Глядя на то, как спина Фэн Чжияо скрылась за дверью, Е Ли устало прикрыла глаза, и в чертах ее лица промелькнула тень легкой печали.
Чжо Цзин посмотрел на нее и негромко сказал.
— Ванфэй, армия Силин сейчас грабит, убивает и чинит бесчинства на Северо-Западе. Простые люди и так невыносимо страдают, в этом нет вашей вины.
Е Ли покачала головой с горькой усмешкой.
— Но боюсь, что эта Ванфэй лишь сделает их страдания еще тяжелее.
Если люди Силина не смогут захватить продовольствие, разве не обрушат они свой гнев на простых жителей?
— В окрестностях Синьяна почти не осталось жителей, — произнес Чжо Цзин.
Е Ли подняла руку и потерла переносицу.
— Ладно, идите готовиться, — тихо сказала она. — Мы не можем уйти просто так. Нужно оставить людям Силина подарок, прежде чем мы покинем это место.
Стоявший в стороне Цинь Фэн оживился и, сделав шаг вперед, сказал.
— Ванфэй, подчиненный просит дозволения остаться в арьергарде.
Е Ли посмотрела на него.
— Что ты задумал?
Цинь Фэн смущенно улыбнулся.
— У меня действительно есть одна задумка, но… тайны небес не подлежат огласке2.
Уголки губ Е Ли слегка приподнялись, и она мило улыбнулась.
— Как раз и у меня есть кое-какие мысли. Почему бы нам не обсудить их вместе?
Не только Цинь Фэн, но и Чжо Цзин с остальными приободрились. Цинь Фэн громко ответил.
— Подчиненный повинуется!
________________________________
- Оборонять стены и оставить пустые поля (坚壁清野, jiānbì qīngyě) — стратегия «выжженной земли», заключающаяся в укреплении крепостей и уничтожении или вывозе всех запасов, чтобы лишить наступающего противника ресурсов. ↩︎
- Тайны небес не подлежат огласке (天机不可泄露, tiānjī bùkě xièlù) — образное выражение, означающее, что о важном секрете или плане нельзя рассказывать раньше времени. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
