— Войска Чу-разбойников наступают! — выкрикнул стражник.
Лян Цян отвёл взгляд и посмотрел за пределы города. Он увидел, как на пылающем горизонте неведомо когда разверзлась брешь, и чёрные тучи хлынули оттуда, словно вода из прорванной плотины.
Как быстро!
Сколько же воинов привела с собой Чу Хоу!
— Оборонять город! — заместитель командующего, стоявший рядом, уже занёс меч и прокричал приказ.
Вслед за его криком в сторону врага полетел ливень стрел, в воздухе воспламенилось масло, и за стенами города разверзлось море огня, отчего мир вокруг стал светлым, как днём.
В поле зрения Лян Цяна появились боевые строи. Доспехи воинов были в полном порядке, оружие грозно поблёскивало, знамёна развевались на ветру, а феникс с распростёртыми крыльями на главном стяге казался живым.
Под этим парящим огненным фениксом, сжимая в руке меч, восседала на коне женщина.
Она действительно пришла. Это не было пустой бравадой или манёвром создать шум на востоке, а напасть на западе1.
Она взмахнула длинным мечом, и из моря огня донёсся свист — несметное количество камней полетело из камнемётов в сторону городских стен.
— На штурм!
Казалось, бесчисленные тяжёлые молоты обрушились на землю. Вся столица содрогнулась. Дети, прятавшиеся в домах в объятиях родителей, истошно закричали.
Звуки битвы, что совсем недавно гремели прямо за порогом, стихли, но им на смену пришёл гул сражения, доносившийся будто с самого края света. Подобно цунами, он накрыл собой всё вокруг, поглощая каждого.
— Мы умрём? — плакали дети.
Малыши впервые столкнулись с подобным.
Взрослые же переживали это не в первый раз.
Многие вспомнили кошмар многолетней давности, когда дома поджигали и грабили.
Взрослые крепко прижали к себе детей:
— Нет.
Этот раз отличался от прошлого: тогда мятеж разразился внезапно, теперь же императрица заранее предупредила всех.
Под покровом ночи и шумом битвы люди без страха успокаивали детей и самих себя:
— Это императрица карает злодеев, она нас не тронет.
Когда в городе началось сражение, Се Яньфан только закончил принимать лекарство и уже погружался в сонную одурь, но в тот миг его потухший взор внезапно прояснился.
— Как быстро, — проговорил он.
Цай-бо посмотрел на вбежавшего Се-ци-е, тоже не в силах до конца поверить:
— Это лишь пустая угроза? Сколько у неё войск? Не может быть, чтобы десятки тысяч!
Се-ци-е промолчал, а Се Яньфан уже покачал головой:
— С чего бы? Раз она подняла такой шум, значит, полна решимости добиться своего.
Се-ци-е с гневом воскликнул:
— Даже если она тайно пробралась в столицу, ей всё равно не преуспеть!
Цай-бо с любопытством спросил:
— Но как она здесь оказалась? Кто ей помог?
Се Яньфан, не обращая внимания на их разговор, опустил голову на подушки, и его взгляд снова потускнел:
— Как жаль, что я не смогу увидеть это своими глазами…
Он не договорил — голос его затих.
— Яньфан! — встревоженно позвал Се-ци-е.
Цай-бо поправил одеяло Се Яньфана и тихо произнёс:
— Гунцзы уснул.
Се-ци-е понимал нынешнее состояние Се Яньфана: какими бы талантами тот ни обладал, когда приходил час, даже если бы небеса рухнули, а земля разверзлась, он всё равно проваливался в сон.
— Это всё из-за этой Чу Хоу! — с ненавистью прошипел он, глядя на спокойное лицо спящего гунцзы. — Если бы он не получил ранение на охотничьем угодье, то в этот самый миг гунцзы лично поднял бы меч и сразил эту Чу Хоу.
Точно так же, как когда-то среди мятежных войск он одним ударом зарубил Третьего принца.
Цай-бо вдруг усмехнулся.
— Чего ты смеёшься в такое время?! — Се-ци-е обернулся и гневно уставился на него.
— Мне кажется, сегодняшняя ночь очень похожа на ту, прежнюю, — сказал с улыбкой Цай-бо, и в его облике промелькнула тоска. — Даже не верится, что это происходит наяву.
Се-ци-е не забыл ту ночь. И те воспоминания нельзя было назвать приятными. Для рода Се все планы рухнули в одночасье вместе со смертью тайцзы и тайцзыфэй.
— Нынешняя ночь точно не будет похожа на прошлую, — Се-ци-е встал и посмотрел наружу холодным взглядом. — На этот раз пришёл её черёд познать, как рушатся небеса!
Чу Хоу лишь опирается на императора, но кем она будет без него? Просто ничтожной букашкой! Род Се иной. Даже без императора мы способны переворачивать облака и вызывать дождь2!
Бесчисленные дворцовые стены не могли заглушить звуки битвы, всю столицу со всех сторон охватило зарево пожаров.
Ци-гунгун стоял на ступенях перед залом, глядя вдаль и чувствуя дрожь земли. Казалось, тысячи воинов и коней штурмуют столицу, а может, это просто стражники в панике мечутся по императорскому городу.
Позади послышались шаги.
Ци-гунгун обернулся и увидел Сяо Юя, облачённого в драконье одеяние и прижимающего к себе знамя с драконом.
— Ваше Величество, что вы задумали? — Ци-гунгун поспешил ему навстречу.
Сяо Юй ответил:
— Ци-гунгун, я выйду в таком виде и призову всех встретить императрицу. Каждому храбрецу, что последует за мной, я дарую титул хоу в десять тысяч дворов!
Ци-гунгун посмотрел на юношу, чей рост уже почти сравнялся с его плечом. В ночной тьме глаза того сияли — он больше не был тем ребёнком, что когда-то дрожал в тени.
— Ваше Величество, нельзя действовать безрассудно, — мягко сказал он.
Сяо Юй хотел что-то возразить, но за спиной раздался холодный смешок:
— Оставь эти пустые затеи.
Ци-гунгун и Сяо Юй обернулись и увидели вышедшего к ним Се Яньлая.
— Тебе ничего не нужно делать, да и призвать ты никого не сможешь, — произнёс Се Яньлай и, протянув руку, выхватил знамя из объятий императора.
Пока они говорили, топот ног за дворцовыми воротами становился всё тяжелее.
— Ваше Величество! Мы прибыли, чтобы защитить вас! — донёсся крик снаружи. — Просим открыть ворота!
Это подоспели гвардейцы из внешнего города, в то же время подбежал отряд запретной гвардии из внутреннего дворца.
— Ваше Величество, Чу-разбойники штурмуют ворота, — доложил возглавлявший их офицер. — Просим Ваше Величество немедленно укрыться в безопасном месте.
Услышав это, Сяо Юй не только не отступил, но и, напротив, едва не бросился вперёд:
— Это правда? — спросил он.
Но в следующий миг кто-то схватил его и оттолкнул назад. Перед глазами всё замелькало, раздался глухой звук, и Сяо Юй увидел, как древко знамени с драконом пронзило грудь подбежавшего офицера.
На лице офицера застыло потрясение, он успел лишь выдохнуть: «Ты…» — и в следующее мгновение нож, который он прятал за спиной, с лязгом упал на землю.
Что происходит?
Всё случилось слишком внезапно.
Ци-гунгун, не медля ни секунды, обхватил Сяо Юя и закричал:
— Защитить государя!
Этот крик заставил солдат, стоявших за спиной убитого офицера, очнуться от оцепенения. Больше не скрываясь, они обнажили клинки:
— Убить их!
Знамя затрепетало, в воздухе замелькали отсветы мечей, и ярко-жёлтое полотнище с драконом в мгновение ока окрасилось кровью.
Сяо Юй, которого прижимал к себе Ци-гунгун, не выказал ни капли страха. Он даже протянул руки, чтобы поддержать старика, не сводя глаз с мелькающего знамени. Всё было именно так, как говорил Се Яньлай: и он, и Се Яньлай были лишь узниками в клетке, и теперь тюремщики явились, чтобы расправиться с добычей.
Сяо Юй смотрел на Се Яньлая, который сражался среди солдат. Одной рукой он вращал знамя, в другой сжимал длинный меч. Он метался среди преследователей, словно водный дракон, и десяток окруживших его гвардейцев один за другим падали замертво.
Каким бы храбрым ни был дракон, один человек может одолеть десятерых, но сможет ли он выстоять против двадцати, тридцати или сотни? Сяо Юй огляделся по сторонам: слышался беспорядочный топот, приближались несметные толпы гвардейцев. Он приоткрыл рот, но не знал, какое обещание могло бы заставить людей рискнуть ради него жизнью.
Трепещущее знамя вонзилось в один из трупов на земле. Теперь оно превратилось в кровавый стяг. Человек, сжимавший древко, сорвал маску.
— Я — Се Яньлай! — громогласно выкрикнул он, глядя на прибывающих со всех сторон гвардейцев. — Где стража императорского города?!
Се Яньлай?
Это имя заставило гвардейцев замереть, особенно тех, кто бежал позади.
Они не понимали, что случилось. Почему во внутреннем дворце внезапно началась резня? Это войска Чу Хоу прорвались сюда или кто-то другой? Эта ночь была слишком безумной, их мысли путались. Они не знали, стоит ли им остановиться или продолжить натиск, а если напасть — то на кого?
- Создать шум на востоке, а напасть на западе (声东击西, shēng dōng jī xī) — китайская стратегема, означающая использование отвлекающего манёвра для сокрытия истинного направления атаки. ↩︎
- Переворачивать облака и вызывать дождь (翻云覆雨, fān yún fù yǔ) — метафора, описывающая обладание огромной властью или умение искусно и вероломно манипулировать ситуацией. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
