Чу Чжао вышла из повозки и, подняв голову, окинула взглядом ванфу Чжуншань-вана.
Чжуншань-ван был младшим сыном покойного императора. Из-за того что он сломал ногу, его изначально собирались оставить в столице, но Чжуншань-ван настоял на отъезде, заявив, что не желает проводить всю жизнь в столице. Покойному императору ничего не оставалось, как даровать ему титул вана и позволить уехать.
Покинув столицу, Чжуншань-ван больше туда не возвращался и до самой смерти оставался в этом ванфу.
Будучи невесткой Чжуншань-вана, она прежде никогда не бывала в этом поместье.
В той жизни она и Сяо Сюнь поженились в столице. Не успели они вернуться в ванфу Чжуншань-вана, как вспыхнул мятеж принцев, в столице ввели военное положение, а вскоре Сяо Сюня провозгласили наследным принцем.
Став наследным принцем, он сделался сыном императора и более не имел отношения к Чжуншань-вану, так что они больше не возвращались в его поместье.
— Красиво, не так ли? — сказал Чу Кэ и хмыкнул. — Ванфу Чжуншань-вана строилось по чертежам, которые лично набросал покойный император, это почти как уменьшенная копия императорского города.
Чу Чжао взглянула на него:
— Говоришь так, будто сам видел императорский город.
Происхождение семьи Чу не давало права входить в императорский город, хотя когда-то такое право должно было быть, но всё пошло прахом из-за этого второго дяди, а она ещё смеет такое говорить! Чу Кэ разозлился:
— Даже не видя его, я знаю, что он прекрасен.
Дэн И, стоявший в стороне, тихо кашлянул. Стоило этим брату с сестрой заговорить, как они тут же начинали препираться. Ладить друг с другом у них явно не получалось. Возможно, именно поэтому Чу-сяоцзе сбежала из столицы, никого не предупредив.
— Входите, — сказал он. — Ван-е, должно быть, уже ждет.
Чу Кэ поспешно ответил согласием, метнул в сторону Чу Чжао сердитый взгляд и вполголоса предупредил:
— Соблюдай приличия и не вздумай позориться в ванфу Чжуншань-вана.
Чу Чжао промолчала. Войдя внутрь, она и впрямь вела себя смиренно: шла, низко опустив голову и не глядя по сторонам. Даже чувствуя на себе пристальный взгляд Чжуншань-вана, она продолжала делать вид, будто ничего не замечает.
— Чу-сяоцзе, должно быть, утомилась в пути, — заговорил Чжуншань-ван, закончив обмениваться любезностями с Чу Кэ и Дэн И.
Чу Чжао, не поднимая головы, произнесла:
— Я не утомилась, это я заставила ван-е и шицзы похлопотать.
Сяо Сюнь, стоявший рядом, подавил смешок и подал отцу знак глазами. Он ведь уже говорил, что эта Чу-сяоцзе вовсе не испытывает к ним благодарности. Если бы не они, её план бы удался. Эта девица их явно недолюбливала.
Чжуншань-ван, глядя на поникшую фигурку девушки, с улыбкой произнес:
— Мне крайне неловко. Я не знал, в чем дело, и когда получил письмо о том, что кто-то пропал, просто помог с поисками. Я и не ведал, что вы, Чу-сяоцзе, всего лишь направлялись на встречу с отцом.
Чу Кэ торопливо вскочил:
— Ван-е, вы слишком добры, к чему извинения! Это всё моя сестрица озорничает.
Сяо Сюнь не удержался от шутливого замечания:
— Выходит, Чу-сяоцзе приехала по принуждению гунцзы? А ведь прежде она говорила мне, что вовсе не придет.
«Эта негодница смеет болтать подобные вещи!» — Чу Кэ с негодованием и стыдом посмотрел на Чу Чжао, судорожно соображая, как бы замять неловкость. Увы, он впервые уехал так далеко от дома и впервые встретился с такими знатными людьми, как ван-е и шицзы…
— Никто меня не принуждал, — заговорила Чу Чжао. Она подняла голову, но смотрела не на Сяо Сюня или Чжуншань-вана, а на сидящего в стороне Дэн И. — Если бы это были только мы с братом, нам следовало бы проявить осторожность и не наносить визит ван-е и шицзы, дабы избежать пересудов. Но сейчас здесь присутствует Дэн-гунцзы, чиновник императорского двора, так что более нет нужды в такой осторожности.
Услышав поначалу, что Чу-сяоцзе не хотела идти в ванфу, желая избежать пересудов, Дэн И решил, что таково было распоряжение Чу Линя. Но теперь, услышав её слова, он понял: Чу-сяоцзе снова сочиняет на ходу. Она попросту не желала видеть Чжуншань-вана и его сына.
Дэн И впервые встречал такую девушку. Сдерживая смех, он не стал ей возражать. Сяо Сюнь тоже не принял её слова близко к сердцу — он уже успел познакомиться с характером этой девицы. Чжуншань-ван на мгновение опешил, но тут же расхохотался.
— Вот оно что, — он хлопнул в ладоши и кивнул. — Чу-сяоцзе весьма предусмотрительна.
Чу Чжао произнесла: «Благодарю, ван-е», и снова замолчала, опустив голову.
Чу Кэ в испуге поклонился:
— Прошу прощения, ван-е, моя сестра крайне строптива. Увы, если бы не её упрямство, нам не пришлось бы беспокоить вас.
Чжуншань-ван с улыбкой махнул рукой:
— Чу-гунцзы, не стоит церемониться, в этом нет ничего особенного. Что до строптивости, то мои дети ни в чем ей не уступят. — С этими словами он подозвал слугу: — Раз уж вы здесь, идите познакомьтесь с моими детьми, посмотрите на красоты ванфу, а то сидеть здесь — одна скука.
Управляющий ванфу с улыбкой добавил:
— Супруга вана уже ждет со всеми домочадцами.
Чу Кэ пришёл в восторг. Встреча с супругой вана, молодыми гунцзы и Чу-сяоцзе из этого дома означала установление ценных связей. Он поспешно встал.
Однако Чу Чжао продолжала спокойно сидеть, глядя лишь на Дэн И.
Заметив это, Дэн И спросил:
— У Чу-сяоцзе есть какое-то пожелание?
— Вы идете? — спросила Чу Чжао.
Дэн И невольно рассмеялся. Как он мог пойти во внутренние покои ванфу? Он ведь не принадлежал ни к женской половине дома, ни к детям.
— Я не иду.
Чу Чжао кивнула и, казалось, с облегчением вздохнула:
— Тогда и я не пойду.
Взоры всех присутствующих снова обратились на нее. Чу Кэ покраснел как рак; ему до смерти хотелось дать Чу Чжао хорошего пинка. Раньше он почти не обращал внимания на двоюродную сестру и не подозревал, насколько она может быть невыносимой.
— Прошу прощения, ван-е, — Чу Чжао поднялась со своего места. — Должно быть, вам уже известно: я совершила проступок в столице, и Дэн-гунцзы преследовал меня. Поэтому сейчас я считаюсь преступницей и мне не подобает покидать Дэн-гунцзы. К тому же у меня нет настроения встречаться с супругой вана и вашими дочерьми — после знакомства нам всё равно будет не о чем говорить.
Сказав это, она посмотрела на Чжуншань-вана.
— Если мне посчастливится вернуться и это дело разрешится благополучно, я обязательно нанесу визит супруге вана, когда мне снова представится случай увидеть ван-е.
Первая часть её речи еще была похожа на попытку соблюсти приличия, но последние слова прозвучали совершенно открыто. Чжуншань-ван всё понял: маленькая Чу-сяоцзе считала их ванфу соучастниками своего поимки, и у нее не было ни малейшего желания любезничать с врагами.
«Дочь Чу Линя и впрямь похожа на волчонка», — Чжуншань-ван на мгновение задумался. Он уже смутно помнил, каким был Чу Линь. Кажется, таким же: внешне статный и утончённый, на вид довольно мягкий человек, но слова его были остры как мечи. Не зря же он так полюбился императорскому брату — такие свирепые в душе полководцы всегда были по вкусу Его Величеству.
Он пожелал увидеть Чу-сяоцзе из любопытства к её внешности, но, встретив её, почти не обратил внимания на красоту. Мысли его занимала не мать девушки, а Чу Линь.
Чжуншань-ван кивнул:
— Чу-сяоцзе права, это я проявил недальновидность. Нынешнее время и впрямь не подходит для знакомств и пустых разговоров.
Чу Кэ торопливо вставил:
— Ван-е, вы слишком добры, не обращайте внимания на её вздорные речи.
Чжуншань-ван улыбнулся:
— Это вы, Чу-гунцзы, слишком добры. Чу-сяоцзе, — он перестал обращать внимание на юношу и посмотрел на девушку, — прошу простить меня. Я — ван Великой Ся, и раз чиновник двора обратился ко мне с просьбой, я должен был приложить все усилия, дабы исполнить её. У меня нет к вам никакой личной неприязни.
Чу Чжао почтительно поклонилась Чжуншань-вану:
— Служить тому, чьё жалованье ешь — так поступать совершенно верно. Долг требует преданности тому, кто платит жалованье.
Дэн И расхохотался, Чжуншань-ван тоже разразился смехом. Сяо Сюнь, стоя в стороне, поджал губы, отчего на его щеках проступили глубокие ямочки.
Чу Кэ стоял в оцепенении, не зная, стоит ли ему смеяться. Над чем они все хохочут?
— В этот раз я пришёл поблагодарить ван-е и шицзы за помощь, — Дэн И посмотрел на Чжуншань-вана и отвесил глубокий поклон.
Чжуншань-ван с улыбкой кивнул:
— Дэн-гунцзы, не стоит благодарности. Передавайте от меня привет Чжоу Вэйцину.
Дэн И ответил согласием и снова выпрямился:
— Преступница схвачена, о чём я и пришёл доложить ван-е. На этом я откланиваюсь.
Произнося слово «преступница», он указал пальцем на Чу Чжао.
На сей раз Чу Кэ всё понял, и лицо его застыло.
«Проклятая Чу Чжао, стоило тебе начать разбрасываться словами, как тебя и впрямь сочли за преступницу!»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
