В одни из выходных Мэй Цзи Сы и Пэй Лэйла ушли отдыхать к себе домой, и вся семья из трех человек была в сборе. Чэнь И играл с Сяо Чэнцзы в игрушки, Мяо Цзин готовила на кухне, как вдруг зазвонил мобильный телефон.
Это был звонок от Чжоу Канъаня.
В это время в Китае стояла глубокая ночь, и звонок в такой час, разумеется, не мог быть по пустяковому делу.
Чэнь И встал и, понизив голос, поприветствовал офицера Чжоу. Мяо Цзин, услышав его слова, замерла и перестала готовить.
Это были хорошие новости: Чжай Фэнмао мертв. В конце концов он все же погиб в Золотом треугольнике в результате бандитской разборки. Чжай Фэнмао скрывался в бегах несколько лет, хотел изменить лицо и сменить облик, чтобы свернуть пыль и вернуться снова, но другая группировка в Золотом треугольнике выстрелила ему прямо в голову; полиция уже опознала тело.
Со смертью Чжай Фэнмао те старые дела в Тэнчэне можно было считать закрытыми.
Чжоу Канъань также прислал текст новости: группа компаний в Гонконге, которой владел Чжай Фэнмао, была практически полностью разделена и переименована, пройдя через тщательную чистку.
— Спасибо вам, капитан Чжоу.
Чэнь И повесил трубку и со спокойным лицом сел на стул, погрузившись в свои мысли. Поймав устремленный на него взгляд Мяо Цзин, он слегка приподнял уголки губ и выдал очень слабую улыбку.
Он пересказал слова Чжоу Канъаня Мяо Цзин.
Они жили за границей уже почти пять лет, Сяо Чэнцзы исполнилось два года, и за все эти годы они ни разу не возвращались на родину. Чжоу Канъань по телефону велел Чэнь И обязательно рассказать об этом Мяо Цзин, иначе она бы так и продолжала иметь в сердце свет и не забывать о событиях тех лет, злясь на то, что Чжоу Канъань тогда обманул её.
— Мы вернемся в страну?
Мяо Цзин долго раздумывала, прежде чем задать этот вопрос.
— А ты как думаешь?
— Если ты хочешь вернуться, мы возьмем Сяо Чэнцзы и вернемся, — у Мяо Цзин не было возражений. — Подойдет любой вариант.
Чэнь И подошел, забрал у неё из рук тарелки, обнял её и вдохнул аромат её тела:
— Тебе решать этот вопрос. Если ты считаешь, что за границей лучше, мы останемся здесь, а если захочешь вернуться, я поеду с тобой. Твоя работа, твой круг общения — тебе решать, по какому пути идти дальше.
— Почему мне? — ей стало смешно. — Когда ты уже начнешь принимать решения сам?
— В мелких делах хозяин я, а в больших — слово за женой, — его глаза были спокойны, он слегка коснулся губами её шеи. — Моя жена умная и сообразительная, я во всем её слушаюсь.
Она повернула голову, отвечая на его поцелуй:
— Дай мне подумать…
Сяо Чэнцзы, игравшая в гостиной, увидела их в таком положении, вскочила с пола и, вскинув кулачок, выразила протест:
— Папа, нельзя, мама!
Сяо Чэнцзы топоча прибежала на кухню, протянула пухлые ручонки и растолкала их, решительно втиснувшись в образовавшуюся щель. В её голосе звучал гнев:
— No!
Чэнь И приподнял бровь, подхватил эту маленькую электрическую лампочку, усадил на кухонную столешницу и тяжело вздохнул.
— Ах ты, малявка, когда ты уже скажешь «yes»? Мама принадлежит отцу, отец может целовать её столько, сколько захочет.
— Мама моя.
— Отца.
— Хватит спорить, хватит, — Мяо Цзин выставила обоих из кухни. — Идите вниз поиграйте, возвращайтесь обедать через полчаса.
Вопрос с возвращением в страну решился не так быстро. Мяо Цзин уже несколько раз подавала заявки на работу за рубежом, и в офисе в Боготе за ней уже закрепили определенное направление ответственности. Компания и дела Чэнь И на данный момент шли успешно, и причин немедленно все бросать не было.
Вернуться в страну? В Тэнчэн или в другой город? Снова искать работу, снова начинать все с нуля?
Однако ни у кого из них не было мысли остаться за границей навсегда. Им больше хотелось, чтобы Сяо Чэнцзы любила китайскую еду и культуру, говорила по-китайски и писала китайские иероглифы.
Всегда найдется подходящий момент для возвращения.
Примерно к трем годам у Сяо Чэнцзы начался лингвистический прорыв — и китайский, и испанский языки достигли поразительного уровня. Казалось, она разом выпалила все слова, которые не досказала раньше, превратившись в настоящую маленькую болтушку.
Когда она была младенцем, Чэнь И и Мяо Цзин любили покупать ей всевозможную милую одежду и платьица. Но как только Сяо Чэнцзы научилась в полной мере выражать свои мысли, она начала сама выбирать себе джинсы, рубашки с машинками, футболки с динозаврами, а еще требовала солнцезащитные очки и кожаные ботинки — хотела быть крутой девчонкой.
Когда Мяо Цзин увидела Сяо Чэнцзы с леденцом во рту, засунувшую руки в карманы джинсов, с капельками пота на лбу и двумя пятнами сажи на лице, лениво развалившуюся на скамейке под солнцем, в её душе воцарились смятение и упадок.
Стопроцентная копия маленького Чэнь И.
На помощь! Ей же всего три года!
Она вовсе не забыла, каким негодяем Чэнь И был в детстве; и пусть сейчас он выглядит вполне серьезно и благопристойно, приняв человеческий облик и собачий вид1, наедине с ней его лицо, когда он болтается как попало, ничуть не изменилось с тех лет.
Трехлетняя Сяо Чэнцзы, возвращаясь вечером домой, уже ухитрилась увести с собой чистенького маленького мальчика с голубыми глазами, белой кожей и золотистыми волосами. Сяо Чэнцзы подбежала к ней:
— Мама, он иностранец, приехал издалека, он похож на куклу Барби.
Мальчик не говорил по-испански — то ли по-немецки, то ли на каком-то другом языке. С Сяо Чэнцзы у них получалось, будто курица говорит с уткой, а с Мяо Цзин общения не вышло вовсе. Видя, что он один и за ним не следует ни няня, ни сопровождающий, Мяо Цзин, запинаясь, спросила, где он живет и где его родные. Маленький красавец покачал головой и радостно запрыгнул в игровую зону Сяо Чэнцзы.
Не успела Мяо Цзин увести детей вниз, как родственники мальчика вместе с полицией постучали в дверь. У всех на лицах проступили черные линии2, они неловко наблюдали за тем, как дети увлеченно играют.
— Ты можешь её нормально воспитывать? — Мяо Цзин обрушила свой гнев на Чэнь И. — Посмотри, во что она превратилась за эти два года под твоим присмотром… она же скоро станет королем детей, то и дело заманивает ребятишек к нам домой поиграть.
— Разве это не замечательно? — Чэнь И расплылся в улыбке. — Вот это я понимаю, моя порода!
Девочка, конечно же, должна быть как маленький Чэнь И — властной, дерзкой и задиристой, чтобы никто не смел её обижать.
- Человеческий облик, собачий вид (人模狗样, rén mú gǒu yàng) — выглядеть пристойно или важно, скрывая свою истинную натуру.
↩︎ - Лицо в черных линиях (黑线, hēi xiàn) — образное выражение, пришедшее из комиксов, означающее крайнюю степень неловкости, смущения или разочарования.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
