Защёлка на окне была сломана.
В этом жилом квартале собирались рыбы и драконы вперемешку1, и на нижних этажах почти у всех стояли решётки. Только на втором, в квартире Чэней, их не было — ни один вор не осмелился бы залезть к Чэнь И.
Подростком Чэнь И возвращался домой в стиле паркура: цеплялся длинными руками, подтягивался и одним ловким движением запрыгивал в окно. Однажды ночью хлынул ливень, и Мяо Цзин сквозь сон услышала стук в окно. Она выглянула и увидела, как за подоконник цепляется могучая рука, а снизу на неё смотрит мокрое, свирепое лицо. Она тогда чуть в обморок не упала.
Но раз он мог залезть, значит, мог и кто-то другой. Замок был сломан. Вариантов было два: либо Чэнь И живёт дома и служит ему оберегом2, либо чинит замок.
На следующий день Чэнь И спал, пока солнце не поднялось на высоту трёх бамбуковых шестов3. В доме было тихо, Мяо Цзин ушла. На столе ждали хлеб и молоко. Он кое-как перекусил и вышел.
Сначала заехал в автомастерскую. Владелец с парой механиков склонились над капотом. Увидев Чэнь И, они оживлённо поздоровались. Даймао4 мыл машину и крикнул:
— Брат И!
Из гаража выкатили подержанный «Кадиллак». Машина Чэнь И была старой импортной моделью. Её первым владельцем был местный криминальный авторитет, на которого Чэнь И когда-то работал. Позже босс попался, его имущество пошло в уплату долгов, и после нескольких перепродаж машина оказалась у Чэнь И.
— Поменяли сальник, залили новый герметик. Погоняй, посмотри. Если не поможет, придётся менять коробку.
— Лады, — Чэнь И на лету поймал брошенные ему ключи. — Спасибо.
Старая модель выглядела брутально и мощно, но сильно текла маслом, а ремонт и тюнинг влетали в приличную сумму. Чэнь И купил её, но ездил редко: иногда выезжал на встречи, чтобы пустить пыль в глаза, иногда одалживал друзьям для вида. Когда владелец мастерской спросил об этом, Даймао объяснил:
— Раньше, когда брат И крутился с теми ребятами, он ездил на этой тачке. Прикипел, наверное.
Все вокруг засмеялись:
— Так это старая любовь! Машина, поди, дежурная от банного комплекса?
Чэнь И вскинул бровь:
— А откуда ещё? Видел когда-нибудь, чтобы мацзаи5 на BBA6 ездили спины тереть и девок снимать? — он прижал язык к нёбу и неопределённо усмехнулся. — Я тогда был всего лишь парковщиком. В три часа ночи торчал у входа в баню, клевал носом и мечтал об этой тачке.
Этот «Кадиллак» теперь стоял под вывеской бильярдной. Уходящая вниз лестница переливалась неоновыми огнями. Бильярдная располагалась в подвале: восемь столов, один профессиональный «Joys» для турниров, остальные — среднего и эконом-класса марок «Xingpai» и «Jianying». Был там и бар с напитками и закусками, комната для маджонга, дартс и автомат с игрушками.
В бильярдную в основном ходили парни. Чэнь И нанял двух красивых девушек на полставки, чтобы они играли с клиентами. Он и сам играл на турнирах или учил молоденьких девушек, которые приходили специально ради него. Приятные глазу парни и девушки, недорогой отдых — дела у бильярдной всегда шли неплохо.
Вечером Мяо Цзин вернулась домой поздно. В квартире было пусто и темно. Та самая сломанная защёлка на окне была уже починена, но на углу журнального столика высилась гора окурков, а на диване валялась грязная одежда Чэнь И.
Чёрная быстросохнущая футболка дешёвого покроя и качества, которую его мощное тело делало рельефной и выразительной. От неё исходил сильный запах табака и пота. Мяо Цзин сначала приняла душ. Свою одежду она смешала с его, налила гель для стирки, потёрла воротник и манжеты, а потом закинула всё в стиральную машину на деликатный режим. Отжав и расправив бельё, она развесила мужскую и женскую одежду вместе на балконе, и от них поплыл свежий аромат стирального порошка.
На следующий вечер Чэнь И умылся, вышел из бильярдной и направился в жилой район. Он поужинал в придорожной закусочной под открытым небом, а потом сел на красный пластиковый стул курить и ждать.
Чжоу Канъань, переодевшись в гражданское после работы, шёл домой. По пути он зашёл в уличную лавку купить маринованных закусок к домашней лапше и заметил сидящего рядом парня в чёрном. Тот низко наклонился, уперев локти в колени. Из-под колючего ёжика волос виднелись густые, красивые брови.
— Вернулся?
— Вернулся, — Чэнь И протянул ему сигарету и похлопал по пакету рядом с собой. — Спасибо за помощь с пропуском.
Два блока импортных сигарет, которые Чэнь И привёз из Юньнани.
Чжоу Канъань и сам был заядлым курильщиком. В уголовном розыске часто приходилось работать по ночам, спасаясь то сигаретами, то «Ред Буллом». Он взял сигарету, затянулся и, удивлённо хмыкнув, поднял брови.
— Ах ты, паршивец. Контрабандой занимаешься, да? Откуда канал? Много привёз?
Чэнь И сверкнул белыми зубами и весело ответил:
— Капитан Чжоу, незаконное предпринимательство начинается с пятидесяти тысяч. Моё даже на это не тянет. Купил пару блоков на банановой плантации — себе покурить и друзей угостить. Не устраивайте допрос.
У Чжоу Канъаня с ним были неофициальные отношения, так что он не стал отказываться.
— Смотри, не нарывайся.
— Да я уже сколько лет следую добру7. Во что я могу вляпаться? — с лукавой усмешкой сказал Чэнь И. — Моя бильярдная, кстати, благодаря вам и держится.
— Катись отсюда, не начинай, — усмехнулся Чжоу Канъань. — Ещё одна жалоба на подпольные ставки — сам в участок явишься.
— Это всё турниры, я знаю меру, — Чэнь И потёр подбородок большим пальцем. — Сестра моя вернулась. Так что даже вы не понадобитесь, она первая с меня шкуру спустит.
— О, Мяо Цзин вернулась? — Чжоу Канъань вспомнил прошлое, и ему стало и смешно и грустно. — Она ведь уже университет окончила?
В глазах и бровях молодого человека сквозила глубоко запрятанная гордость.
— Давно окончила. Нашла хорошую работу в приличной компании.
— Что ж, это хорошо. Вы, брат с сестрой… живите по-человечески.
Они перекинулись парой фраз в ночной темноте и разошлись. Чэнь И зашагал прочь на своих длинных ногах, но на перекрёстке остановился, подумал и вернулся домой.
В квартире было темно, Мяо Цзин ещё не пришла. Он включил свет — дом сиял чистотой. Журнальный столик блестел. В ванной в двух тазиках лежали его носки и трусы. Старое правило: Мяо Цзин не стирала его нижнее бельё и не разрешала бросать его в машинку — только ручная стирка.
В половине девятого вечера зазвонил телефон.
Голос был лёгкий и нежный:
— Брат, сможешь меня забрать?
Чэнь И посмотрел на настенные часы и нахмурился:
— Где ты?
— Ужинала с коллегами, немного выпила. Уже расходимся, — Мяо Цзин назвала адрес: ресторан хунаньской кухни в новом районе, довольно далеко от центра. Автобусы в это время уже не ходили, а такси поблизости было мало.
Мяо Цзин в эти дни как раз выходила на новую работу.
Она лишь внешне была холодной и хрупкой, в душе она не печалилась весной и не грустила осенью8, зато имела некоторую неуместную металлическую жёсткость. Она была девушкой-технарём, училась в машиностроительном институте, могла и с гаечным ключом в цеху постоять, и чертежи с моделями создавать. За четыре года в университете она показала себя блестяще, по программе набора выпускников попала в автомобильный концерн и стала инженером, проводя время между сборочными цехами и лабораториями для испытаний.
Тэнчэн, хоть и был небольшим городком, имел довольно неплохую экономику. В регионе развивалась индустрия литиевых батарей, и в последние годы, когда автопроизводители массово переключились на новые источники энергии, один из брендов открыл в Тэнчэне свой завод — производственный комплекс и испытательный центр. Производственные линии уже были запущены. Мяо Цзин, увидев эту новость, нашла нужные связи, связалась с отделом кадров, обсудила зарплату и должность и успешно перевелась обратно в Тэнчэн.
Завод располагался на отшибе, но, к счастью, до города ходил служебный автобус. Мяо Цзин пришла на предприятие, оформила документы, познакомилась с отделом. В автомобильной промышленности преобладали мужчины, и женщина-инженер была редкостью. Мяо Цзин сменила летящие платья на просторную сине-белую рабочую форму, стала собирать волосы в высокий хвост, и к её утончённой красоте добавилась редкая деловитость и чёткость.
Первая неделя была посвящена тренингам для новых сотрудников и тимбилдингу. Завод был новый, и на работу приняли много людей, в том числе недавних выпускников. Мяо Цзин была на пару лет старше их, но совсем не выглядела взрослее. В толпе парней она выделялась и пользовалась особым вниманием. После работы все вместе ходили на ужин, чтобы наладить отношения, и Мяо Цзин ходила с ними, быстро влившись в коллектив.
За столом тоже было больше парней, девушек — всего несколько. Все ровесники, разговор кипел. Большинство присутствующих были неместными. Кто-то спросил Мяо Цзин, сидевшую в углу, и все взгляды устремились на неё. Она мягко ответила, что родом из провинции Z, но несколько лет училась в Тэнчэне и, воспользовавшись случаем, вернулась сюда работать. Когда речь зашла об отделах, оказалось, что Мяо Цзин работает в отделе проектирования конструкций, и в той же компании было несколько коллег с того же факультета. Один простоватый на вид парень, тоже из провинции Z, представился Лу Чжэнсы и первым заполучил её WeChat.
Новые сотрудники поначалу жили в общежитии от компании, и только Мяо Цзин жила в городе. Когда ужин подходил к концу, кто-то вызвался проводить её, но Мяо Цзин вежливо отказалась, сказав, что за ней приедет друг.
- Рыбы и драконы вперемешку (鱼龙混杂 / yú lóng hùn zá) — идиома, описывающая место, где собираются самые разные люди, как хорошие, так и плохие.
↩︎ - Служить дому оберегом (镇宅 / zhèn zhái) — в китайской культуре так говорят о предмете, духе-хранителе или даже свирепом животном, которое защищает жилище от зла и незваных гостей. Применение этого слова к Чэнь И носит ироничный характер.
↩︎ - Солнце поднялось на высоту трёх бамбуковых шестов (日上三竿 / rì shàng sān gān) — идиома, означающая позднее утро, примерно полдень.
↩︎ - Даймао (呆毛 / dāimáo) — дословно «глупый/торчащий волос». Это прозвище, которое буквально означает «антенка» или «непослушный вихор», часто даётся персонажам с такой причёской в аниме и манге, а в жизни может использоваться как забавная кличка.
↩︎ - Мацзай (马仔 / mǎzǎi) — кантонский сленг, означающий рядового члена триады, шестёрку, «пешку» или подручного. Изначально это слово пришло из кантонского диалекта (Гонконг/Гуандун), но в 90-е годы вместе с гонконгскими фильмами про мафию оно намертво вошло в общекитайский лексикон. Буквально 马仔 означает «маленькая лошадка» или «жеребенок». Метафора очень простая: это человек, на котором «ездят» старшие. Он выполняет всю грязную, черную и опасную уличную работу: караулит, собирает дань, дерется стенка на стенку, возит контрабанду. У него нет авторитета и голоса, он лишь исполнитель чужой воли.
↩︎ - BBA — китайский сленговый акроним для трёх немецких марок автомобилей премиум-класса: Benz, BMW, Audi.
↩︎ - Следовать добру (从良 / cóngliáng) — изначально это выражение использовалось для описания проститутки, которая выходила замуж и начинала добропорядочную жизнь. Сейчас оно в более широком, часто шутливом смысле, означает, что человек с сомнительным прошлым встал на путь исправления.
↩︎ - Печалиться весной и грустить осенью (伤春悲秋 / shāng chūn bēi qiū) — идиома, описывающая чрезмерно чувствительную, поэтическую натуру, склонную к меланхолии по малейшему поводу.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
