Шэнь Лань пользовалась таким уважением у старого господина Лу, что если бы она действительно развелась и забрала Лу Сисяо, Лу Цилань получила бы против них серьезный козырь.
Шэнь Лань в отчаянии сидела на ковре и иронично усмехалась:
— Ты можешь расстаться с ней, но у вас уже есть ребенок.
— Ланьлань, — произнес Лу Чжунъюэ. — Она не говорила мне о своей беременности. Когда я узнал, делать аборт было уже поздно, поэтому пришлось позволить ему родиться. Я обещаю, что этот ребенок никогда не появится перед А Сяо.
Слыша это, Шэнь Лань хотелось просто рассмеяться.
Раньше она думала, что Лу Чжунъюэ, преодолевая столько препятствий, чтобы быть с той женщиной, наверняка глубоко любит ее.
Лишь в этот момент Шэнь Лань поняла, насколько Лу Чжунъюэ холодный и бездушный человек. Он не любил Цзян Вэньшэн, и точно так же он не любил ее саму.
— Оставишь эти объяснения своему отцу, — Шэнь Лань вытерла слезы, сохраняя остатки достоинства. Оставив заявление о разводе, она ушла из дома.
Позже она слышала, что это дело вызвало гнев старого господина Лу, и тот едва не лишил Лу Чжунъюэ власти.
Но, заботясь о внуке, старый господин Лу, переступив через свою гордость, пришел вместе с Лу Чжунъюэ в дом семьи Шэнь, чтобы уговорить Шэнь Лань остаться.
Отец Шэнь и Мать Шэнь хотя и сочувствовали дочери, но в те времена в глазах старшего поколения развод считался делом постыдным, поэтому они тоже склонялись к тому, чтобы дать Лу Чжунъюэ еще один шанс.
Старый господин Лу гарантировал, что тот внебрачный сын никогда не переступит порог дома Лу, и запретил Лу Чжунъюэ видеться с той матерью и ребенком. Что бы ни случилось, Лу Сисяо навсегда останется его единственным внуком.
Шэнь Лань, откинувшись на диване, смотрела в окно. Она ничего не отвечала — это был безмолвный отказ.
А маленький Лу Сисяо в то время стоял за дверью и слышал всё от начала до конца.
В тот момент он понял, что Лу Чжунъюэ предал Шэнь Лань и что у него есть внебрачный сын.
Шэнь Лань твердо решила развестись, но судьба распорядилась иначе. Через полмесяца ее внезапно начало тошнить, и обследование в больнице показало, что она беременна уже три месяца.
Она всегда была хрупкого телосложения, и аборт на третьем месяце мог серьезно подорвать ее здоровье.
Отец Шэнь и Мать Шэнь были против прерывания беременности, а семья Лу раз за разом приходила с просьбами о прощении.
В конце концов Шэнь Лань, при всей своей гордости, все же уступила.
Только эта покорность шла вразрез с ее волей. Весь срок беременности она была подавлена и мрачна. Спустя десять месяцев при родах началось сильное кровотечение; роды были тяжелыми, и ее жизнь едва удалось спасти.
Шэнь Лань вернулась буквально с того света, но стала совсем другим человеком по сравнению с тем, кем была десять месяцев назад. В ней совершенно не осталось жизни.
…
От этого рассказа у Чжоу Вань защемило сердце.
Она была человеком, привыкшим к страданиям, и в ее памяти счастливыми были лишь те моменты, когда в детстве она была рядом с Баба.
Но Шэнь Лань была другой. Родившаяся в достатке, не знавшая нужды, окруженная любовью родителей и всеобщим обожанием — все видели ее счастливой и успешной. И то, что она в один миг оказалась в таком положении, было поистине сокрушительным падением.
— А что потом? — тихо спросила Чжоу Вань.
Лу Сисяо отпил воды:
— Хотя жизнь ей спасли, у нее и у моей сестры было слабое здоровье, после этого они часто болели.
Чжоу Вань замерла. Она впервые слышала о том, что у Лу Сисяо была сестра.
— В то время я учился в начальной школе. Когда моей сестре было четыре года, из-за слабого здоровья она не могла ходить в школу, и дедушка нанял домашних учителей.
Он сжимал бутылку с водой обеими руками, его голос звучал спокойно, лишь немного охрип:
— Только мама становилась все мрачнее, иногда она днями не выходила из спальни. Лу Чжунъюэ не выносил ее такого состояния, это его угнетало. Постепенно он перестал возвращаться домой, и мама тоже перестала за ним следить.
Чжоу Вань не знала, что сказать. Ей просто было очень жаль, это казалось слишком печальным.
Печаль от собственного бессилия.
Судьба толкала измученную Шэнь Лань вперед, шаг за шагом подталкивая ее к бездне.
Лу Сисяо смотрел на круг света от уличного фонаря на земле:
— Так продолжалось до тех пор, пока однажды я не вернулся домой и не увидел, как мама душит мою сестру.
— Что?
Сердце Чжоу Вань тяжело упало, она почти не могла говорить:
— Почему?
— Не знаю. Похоже на какое-то помутнение рассудка.
Лу Сисяо по-прежнему был спокоен, но от этого спокойствия становилось еще более не по себе:
— Я бросился на помощь, она быстро отпустила ее, а потом начала плакать и бить себя, приговаривая, что виновата.
— Она… она была больна?
— Возможно.
Лу Сисяо помолчал и продолжил:
— Но это случилось лишь однажды. По крайней мере, я видел такое только один раз.
— А потом, когда сестре было пять лет, у нее поднялась высокая температура, под сорок два градуса. Она была почти в коме, провела в больнице два дня и внезапно ушла.
Чжоу Вань тихо выдохнула.
Лу Сисяо криво усмехнулся:
— Мама не смогла этого принять. Обняв урну с прахом сестры, она спрыгнула с крыши и тоже ушла.
Пыль поднялась и снова осела.
Все обиды и распри прекратились после этого решительного прыжка, поставившего финальную точку.
— Только в тот день Лу Чжунъюэ вернулся домой. К тому времени я не видел его уже несколько месяцев. Но я не остался там. Дедушка хотел, чтобы я переехал в старое поместье, но я не согласился и уехал к дедушке и бабушке по материнской линии.
Лу Сисяо посмотрел на темное облако в небе:
— Но старикам пришлось провожать в последний путь собственную дочь. Мои дедушка и бабушка таяли на глазах. Прошло еще два года, и они тоже ушли один за другим.
— После этого я один переехал туда, где живу сейчас. Это место, где мама любила бывать до свадьбы.
Чжоу Вань едва могла представить, как Лу Сисяо в то время вынес всё это.
В таком юном возрасте.
Сестра, мама, бабушка, дедушка — все ушли.
И он вслед за этим пустился в скитания, нигде не имея настоящего дома.
До всех этих перемен он был тем самым «избранником судьбы» из обеспеченной и счастливой семьи, окруженным любовью, с блестящим будущим.
Неизвестно почему, но в этот момент Чжоу Вань вспомнила свой первый визит к нему домой.
Накануне была годовщина смерти его матери. Он сидел дома один, не желая никого видеть и никуда выходить.
Из-за того, что она упомянула его мать, он разозлился.
Он также с самого начала разгадал ее нечистые мотивы и велел ей уйти.
В тот момент Чжоу Вань действительно решила покончить с этим недоразумением. Она извинилась перед ним и подошла к двери. В тот миг, когда она нажала на дверную ручку, Лу Сисяо вдруг окликнул ее.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
