Сю Ли поспешно семенила по длинному коридору, непрестанно качая головой; в руках она несла целую кипу официальных бумаг, которые нужно было доставить в различные ведомства. Из-за того, что ей пришлось взять на себя рабочую нагрузку Янь Цина, мелких поручений становилось всё больше.
— Точно… точно ли можно всё доверить Янь Цину?
Оставив в стороне его способности, по одному внешнему виду казалось, что Янь Цину больше подходит должность военного чиновника, нежели гражданского. Вид его, с неизменной палкой при себе, серьёзно сидящего за рабочим столом, вызывал непередаваемое чувство странности.
(Впрочем, он как-то говорил, что хочет стать гражданским чиновником провинции).
Сю Ли тяжело шагала вперёд, как вдруг заметила, что кто-то заворачивает за угол коридора. Увидев в просвете между бумагами профиль этого человека, Сю Ли пришла в ужас.
Как раз когда Сю Ли поспешно спряталась за массивной круглой колонной, в коридоре раздался знакомый голос, который она давно не слышала.
— Сю Ли?!
Однако, судя по всему, он решил, что это невозможно, и его тон тут же стал бессильным.
— …Наверное, это невозможно…
Услышав, как шаги постепенно удаляются, Сю Ли осторожно высунула голову из-за колонны. Она увидела лишь его спину, преисполненную печали, уныния и одиночества.
(Ох, ох… А-а, опасно!)
Пока Сю Ли обливалась холодным потом, «он» внезапно остановился и обернулся. В тот же миг Сю Ли отпрянула назад за колонну.
— …Такое чувство… будто она где-то рядом… Почему в последнее время мне всё время это кажется?..
Его тон напоминал капризного ребёнка — и это был король Лю Хуэй, правитель нашей Страны Цветных Облаков, отчего невольно хотелось и смеяться, и плакать.
Но сейчас было не до смеха. От этой мимолётной встречи сердце Сю Ли бешено забилось, словно готово было выпрыгнуть из груди. (— Честное слово! Что это за чутьё такое?! Прямо как у дикого зверя!!)
Лю Хуэй часто бродил по внешнему двору в одиночку, без охраны, а Сю Ли вечно куда-то спешила по делам. За последние полмесяца они сталкивались несколько раз. Всякий раз Сю Ли либо забегала в ближайшую комнату, либо пряталась под перилами, чтобы избежать встречи. Чутьё у Лю Хуэя было поразительно острым.
Каждый раз он, как и сейчас, мгновенно что-то замечал, из-за чего Сю Ли едва не умирала со страху.
— Я поняла, но, Ли Цзянью-дажэнь, у меня есть просьба —
Соглашаясь на работу слуги, Сю Ли поставила одно условие.
— Ни в коем случае не сообщайте «ему» обо мне.
Сю Ли хотела провести чёткую черту. Покинув Хоугун, она больше не имела никакого отношения к Лю Хуэю. Их пути разошлись, и пересечься вновь они не могли. Если они случайно столкнутся… всё наверняка станет куда сложнее, чем можно вообразить.
Лю Хуэй, возможно, хотел бы сохранить те непринуждённые отношения, что были между ними, но это было возможно лишь в тот короткий период, пока Сю Ли была Гуйфэй. Дело было не в разнице их положений, а в том, что в будущем такие отношения по праву должны принадлежать той женщине, которая станет наложницей Лю Хуэя.
Сю Ли уже покинула Хоугун и не собиралась возвращаться во дворец (с экономической или политической точки зрения это было невозможно). Она не хотела вечно довольствоваться прежним положением и не желала давать себе волю. Таков был её принцип.
Вернуть прежнюю близость было бы легко, но тогда он никогда не сможет «отпустить Сю Ли». А если она будет слишком холодна, Сю Ли знала, что это огорчит Лю Хуэя и ранит его. Раз это причиняет боль, то лучше не видеться вовсе.
(…Если бы он поскорее взял в жёны новую наложницу, всё стало бы намного проще…)
Будь то наложница или Хуанхоу, разве не все были бы счастливы, если бы он поскорее ввёл её в дом? Однако после того, как Сю Ли покинула дворец, его Хоугун всё ещё пустовал, отчего Сю Ли чувствовала себя неловко.
(…Может… я слишком хорошо его прикормила?..)
В голове Сю Ли возник образ брошенного щенка, который преданно следует за хозяином, кормившим его.
— Ой? Это же паренёк Сю? Почему ты здесь сидишь?
Подняв глаза, она увидела уже знакомое лицо.
— А, дядя.
С тех пор как он помог Сю Ли перенести книги, они виделись довольно часто, и каждый раз он помогал ей.
Когда Сю Ли спросила его имя, он на мгновение задумался и ответил: — Зови меня дядей. Сю Ли впервые видела человека, который сам называл себя дядей. На вид он был ещё молод, с правильными чертами лица и глубоким взглядом; обращение «дядя» совершенно ему не подходило.
Однако он настаивал на этом. Когда Сю Ли, колеблясь, снова назвала его так, он расплылся в довольной улыбке. Сю Ли показалось, что эта улыбка ей очень знакома. В итоге она привыкла называть его дядей, хотя странное чувство её не покидало.
— Ой-ёй-ёй, погляди на себя, снова тащишь целую гору. Этот Хуан Шаншу-дажэнь горазд гонять людей.
С этими словами он протянул руку и забрал у Сю Ли все документы.
— А… не стоит, не утруждайтесь, дядя! Я сама справлюсь!
— Паренёк Сю, а ты упрям. Сколько раз мне повторить, чтобы ты понял: дядя делает только то, что сам хочет.
Этот человек был добр, но порой его слова звучали как неоспоримые приказы.
— Ну и ну, заставлять такого худого и слабого… юношу выполнять столько поручений. Пожалуй, стоит подать жалобу прямо наверх.
Его необычайно серьёзный тон напугал Сю Ли. Этот странный дядя вполне мог так и поступить.
— Ничего не поделаешь, сегодня ещё двое господ слегли от болезни, во всём ведомстве царила невообразимая суматоха.
— Что?.. Уж не Гао-дажэнь ли и Би-дажэнь?
— Э? Да, именно они. Вы их знаете?
Услышав это, мужчина приложил ладонь ко лбу.
— …Как же так? Получается, из гражданских чиновников остались только Хуан Шаншу и Цзинь-шилан-дажэнь?
— Да… кажется, так.
На самом деле был ещё один человек, которого в спешке заставили взяться за непосильное дело, но принесёт ли он пользу — оставалось большим вопросом.
— Вот беда… Этот парень совершенно не знает меры в делах.
Сю Ли удивлённо распахнула глаза, услышав этот вздох.
— …Вы… знакомы с Хуан Шаншу-дажэнем?
— М-м? Ну да, мы из одного выпуска, сдали государственные экзамены в один и тот же год.
Сю Ли изумлённо уставилась на него.
— Значит… вы… вы действительно выдающийся человек.
Хуан Шаншу поступил на службу как минимум десять лет назад. Если этот человек был из того же выпуска, значит, он сдал экзамены примерно в двадцать лет. Настоящий пример успеха в юные годы.
Глядя на выражение лица Сю Ли, мужчина улыбнулся и, как обычно, завязал непринуждённую беседу.
— Ли-шилан-дажэнь.
Услышав оклик сзади, Ли Цзянью остановился и обернулся.
— А, это Цзинь-шилан-дажэнь.
— Какая удача встретить вас здесь. Можно ли попросить вас уделить мне минуту? Я не займу много времени.
— Конечно. Что случилось?
— Дело касается Сяо Сю…
Сердце Ли Цзянью ёкнуло. …Неужели её тайна раскрыта?
— …Сяо Сю доставил вам какие-то хлопоты?
— Нет-нет, как раз наоборот. Ребёнок работает очень споро и очень нам помогает. Поистине умный и сообразительный малый, а иногда он зрит в самый корень.
Цзинь-шилан-дажэнь довольно прищурился.
— На днях Хуан Шаншу-дажэнь внезапно спросил его, как лучше использовать излишки бюджета. Знаете, что он ответил?
— …Отложить в запас?
— Нет-нет. Он ответил, что эти средства можно использовать для создания системы пособий для акушерок и беременных женщин, учреждения стипендий для нуждающихся учеников, а также для финансирования исследований по выведению культур, устойчивых к бедствиям.
Ли Цзянью невольно широко раскрыл глаза.
— …Что? Сяо Сю действительно так ответил?
— Да, он сказал, что если помимо необходимых расходов останется излишек бюджета, его следует использовать с максимальной пользой. Ещё он добавил, что у денег много применений, и если хранить их не тратя, то в случае внезапной нужды их нельзя будет съесть. Лучше потратить их на самое необходимое. Подобная дальновидность в столь юном возрасте — большая редкость, вы так не считаете?
Цзян Ю был крайне потрясён. Он и представить не мог, что Сю Ли предложит настолько конструктивное мнение, причём подсознательно разделяя личное и государственное. В обычные дни у неё бы язык не повернулся сказать: «Деньги созданы для того, чтобы их тратить!», даже если бы ей разрывали рот. Очевидно, теперь у неё начало формироваться государственное мышление.
— …И как на это отреагировал шаншу Хуан-дажэнь?
— Дажэнь тоже был поражён. С тех пор он как ни в чём не бывало спрашивает мнение Сяо Сю.
Цзян Ю, подперев подбородок рукой, погрузился в раздувья.
— Мне кажется, этот ребёнок вполне подходит для службы чиновником. Он неутомим в учёбе, часто задаёт мне множество вопросов, не пасует перед неудачами и сразу исправляется, если его отругают. У него очень живой ум. Однако я спросил его и, к моему изумлению, оказалось, что он никогда не участвовал в кэцзюй. В его возрасте стоило бы попробовать хотя бы раз… но он сказал, что не может участвовать.
— Дело не в нежелании, а в невозможности. Полагаю, на то есть веские причины. Фамилия Сяо Сю — Хун, и я гадаю, не кроются ли причины в каких-то сложных, трудноразрешимых отношениях с вашим начальником-дажэнем, из-за которых участие невозможно. Пусть я и не из семи великих семей, но я готов взять на себя смелость вмешаться и уладить всё. Если возникнут трудности, я готов стать опекуном Сяо Сю. Иначе будет слишком жаль. Если Сяо Сю не против, я мог бы даже усыновить его — и даже если придётся отказаться от фамилии Хун, для меня это не имеет значения. Конечно, и моя фамилия не представляет собой ничего выдающегося.
Заместитель Цзинь горько усмехнулся и пристально посмотрел на Цзян Ю.
— Поэтому я хотел бы услышать ваше мнение… Что вы об этом думаете?
Цзян Ю улыбнулся. Это была редкая искренняя улыбка, идущая от самого сердца, что немного удивило заместителя Цзинь.
— Раз вы, дажэнь, проявляете такую доброту, значит, вы действительно высоко цените Сяо Сю.
— Да.
— Однако, к сожалению, Сяо Сю не сможет принять ваше великодушное предложение.
— …Почему же?
— Думаю, позже вы всё поймёте… когда Сю Ли поступит на государственную службу.
— Вы имеете в виду, что Сяо Сю будет участвовать в кэцзюй?
— В то время мой начальник или я сам станем опекунами Сю Ли. Заместитель Цзинь-дажэнь, благодарю вас за ваши добрые намерения, но между ними нет никакой вражды, так что, пожалуйста, не беспокойтесь.
Заместитель Цзинь слегка покраснел.
— Ох, кажется, я поступил слишком опрометчиво. Прошу прощения, считайте, что этого разговора не было.
— Что вы, это мне следует благодарить вас, дажэнь, за такую заботу. Похоже, решение отправить Сяо Сю на подмогу во Внешний двор было верным.
Глядя на выражение лица Цзян Ю, заместитель Цзинь снова горько усмехнулся.
— …Заместитель Ли-дажэнь, твой взор всегда способен различить то, что находится в пятидесяти шагах впереди.
— Мой начальник всегда требует, чтобы я смотрел на сто шагов вперёд.
— Чтобы служить под началом этого дажэня, необходимо обладать именно таким уровнем.
— Ну что вы… Я и сам не уверен, что смог бы столько лет проработать заместителем подле шаншу Хуан-дажэня.
— Стоит лишь привыкнуть к этой маске, и в этом можно найти своё удовольствие. Кстати, прошу вас, предупредите сначала шаншу Либу-дажэня: когда Сяо Сю сдаст кэцзюй, его обязательно должны направить к нам, в Хубу.
Распределение всех цзиньши, сдавших кэцзюй, по различным ведомствам было обязанностью Либу.
Цзян Ю немного посерьёзнел.
— …Это будет зависеть от моего начальника, он и сам полон энтузиазма… Кстати, заместитель Цзинь-дажэнь.
— Да?
— Куда вы сейчас направляетесь?
— Я? Как раз собираюсь отнести важные доклады на подпись Его Величеству.
В глазах Цзян Ю что-то промелькнуло, и он негромко кашлянул.
— Какое совпадение. На самом деле я тоже собираюсь на аудиенцию к Его Величеству. Позвольте мне составить вам компанию.
— Цзян Ю к этому времени плутал здесь в поисках дороги уже целый шичэнь.
— А-а, так вот вы где! Тайфу Сяо!
Тайфу Сяо воровато крался по коридору, крепко прижимая к себе кувшин, и когда почувствовал, что кто-то тянет его за край одежд, едва не лишился чувств от испуга.
— Я везде вас ищу…
— У-у, какой назойливый малый… Э, постойте-ка, это же Сю Ли-гунян!
— Ой! Тсс… тсс!.. Сейчас меня зовут Хун Сю!
Глядя на Сю Ли, которая понизила голос и отчаянно пыталась всё отрицать, тайфу Сяо наконец всё понял.
— О~ вот оно что. Говорят, ты прекрасно проявляешь себя у шаншу Хуан-дажэня. Ну как? Есть какие-нибудь успехи?
— Да, я многому научилась… Впрочем, нет, сегодня я пришла к тайфу Сяо, чтобы расспросить о кувшине, который вы прижимаете к себе,
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
