Биин подумала и честно сказала:
— Его Высочество всегда относился к гунян очень хорошо.
А-Жоу шмыгнула носом, не веря её словам. Если бы он действительно относился хорошо, разве стал бы он так её губить?
Её сяоцзе полагался лучший брак и тихая, счастливая жизнь. Когда А-Жоу работала в сарае для дров, она слышала, что бывший жених сяоцзе сдал провинциальный экзамен Цзяннань и получил степень цзиньши, и теперь считается драконом и фениксом1 среди людей.
Сяоцзе должна была стать женою цзиньши, а сейчас она даже меньше, чем тайная любовница.
Более того…
Более того, А-Жоу знала, что наследный принц лишь поддался влечению к её красоте, в его сердце нет искренности к сяоцзе.
Тайцзы обсуждал сяоцзе с шицзы (законным наследником) принца Чэна. А-Жоу тогда пряталась в искусственной горке на заднем дворе и случайно подслушала их разговор.
Тайцзы ни во что не ставил её сяоцзе. Из-за какого-то недоразумения он решил, что её сяоцзе ничем не отличается от тех интриганок, рождённых от наложниц, которые всеми силами пытаются зацепиться за высокие ветви2 и взлететь к вершинам.
Биин нашла для А-Жоу новую одежду и, прежде чем отдать, добавила:
— А-Жоу, ты должна понимать, что наследный принц — наш господин. На этот раз не вздумай глупить. Сбежать точно не получится, а если гунян накажут, твоё сердце будет болеть за неё.
А-Жоу взяла одежду:
— Угу.
Биин решила, что после неудачной попытки побега они не повторят ошибку.
В Ванъюэ в этот день было очень оживлённо. После полудня с визитом прибыла Минжу.
Она старшая сяоцзе семьи Мин, рождённая законной женой. Её статус был высок, и даже когда она просто стояла у дверей, от неё исходила необычайная властность.
Минжу сегодня надела алое платье, по подолу которого были вышиты целые заросли роз. На её белоснежном запястье красовался нефритовый браслет превосходного качества. Лицо украшал лёгкий макияж, а меж бровей алела точка цвета розы. Она произнесла:
— Потрудитесь доложить, я пришла повидать свою мэймэй.
Стража у ворот уже собиралась передать просьбу, как мимо случайно прошла управляющая Лю-момо. Услышав, что прибыла настоящая старшая сяоцзе семьи Мин, она велела немедленно пригласить её войти.
Минжу поблагодарила момо, и её проводили на задний двор.
Минжу так давно не видела свою необычайно красивую сестру, что почти забыла о ней.
Если бы не то, что она сама вскоре должна была стать цэфэй наследного принца, она, пожалуй, и не вспомнила бы, что эта побочная сестра греет постель тайцзы.
Минжу видела принца несколько дней назад на дворцовом пиру. Ей показалось, что она произвела на него хорошее впечатление. Он даже обсудил с ней несколько стихотворений и похвалил её таланты и воспитание.
Минжу знала, что тайцзы — человек весьма традиционных взглядов, предпочитающий девиц из приличных семей, добродетельных и образованных.
Войдя в главную спальню Ванъюэ, Минжу невольно сжала пальцы при виде убранства.
Пол был застелён дорогими мягкими циновками, углы стен обиты золотой фольгой, а висевшие на стенах свитки с каллиграфией и живописью были редчайшими подлинниками.
Эта ничтожная дочь наложницы жила чуть лучше, чем она себе представляла.
Минчжу изумилась:
— Старшая… старшая цзецзе?!
Минжу, привыкшая действовать безупречно, улыбнулась ей:
— Мэймэй, давно не виделись.
Минчжу подумала, что они и вправду давно не встречались. Она не была глупой и понимала, что законная сестра пришла с недобрыми намерениями, и этот визит вряд ли был вызван сестринскими чувствами.
Минжу степенно села и отхлебнула чаю:
— Я пришла сегодня, чтобы сказать тебе одну вещь.
— Какую?
— Мы с Его Высочеством любим друг друга, и он намерен взять меня в цэфэй.
Минчжу знала лишь то, что в прошлой жизни Сянъян-цзюньчжу была главной женой тайцзы, но не ведала, что Минжу станет его цэфэй.
Она опустила голову и промолчала.
Минжу самодовольно продолжила:
— Нравы семьи Мин очень строги. Если пойдёт слух, что сёстры служат одному мужу, это будет звучать крайне скверно.
Минчжу захотелось рассмеяться.
Строгие нравы? Это когда её безропотно отдали другому человеку в качестве грелки для постели?
Минжу вскинула на неё взор:
— Я, как твоя цзецзе, пришла напомнить тебе, чтобы ты поскорее строила планы на будущее и вела себя благоразумно.
Минчжу не желала безропотно сносить обиду. С холодным лицом она велела:
— Биин, проводи гостью.
Допив чай, Минжу встала и пристально посмотрела на неё. Сколько бы времени ни прошло, она всегда ненавидела это красивое лицо сестры, вызывающее жгучую зависть.
Её тон был полон презрения:
— Обычная игрушка. Посмотрим, как долго ты ещё будешь похваляться своим положением.
Минчжу не приняла её слова близко к сердцу.
Пусть издевается, что с того? Разве может человека, познавшего смерть, задеть подобное?
Вскоре вести о том, что произошло днём, дошли до ушей наследного принца.
Минчжу услышала от Биин, что Чжао Ши, чего за ним давно не водилось, впал в неописуемую ярость.
Выслушав доклад стражника, мужчина долго молчал. Атмосфера в кабинете остыла до точки замерзания. Внезапно мужчина вскинул руку и нанёс тяжёлую пощёчину. В гневе его голос звучал глухо:
— Разве я не говорил, что ей запрещено видеться с посторонними?
У стражника из уголка рта потекла кровь, а половина лица онемела.
Тайцзы казался хрупким учёным, но сила его удара была велика, к тому же он обладал «разрезанной ладонью»3, отчего пощёчины были невыносимо болезненными.
Кабинет находился недалеко от главной спальни. Когда Чжао Ши вернулся, Минчжу сидела у окна и мастерила фонарь в окружении нескольких служанок.
Он велел всем удалиться и молча уставился на её лицо.
Черты её лица были необычайно красивыми: алые губы, белые зубы, само изящество.
Заметив его внезапное появление, Минчжу отложила работу и медленно поднялась. В её голове зароились тревожные мысли.
Почему Чжао Ши пришёл? И почему он кажется рассерженным?
У Минчжу была к нему просьба, но, не будучи уверенной в его настроении, она предпочла промолчать.
— Тайцзы, желаете ли вы откушать?
— Ты проголодалась?
— Немного.
— Пусть готовят блюда.
— Хорошо.
После ужина и недолгого отдыха пришло время для омовения и смены одежд.
Подавив стыдливость, Минчжу облачилась в то самое платье «люсяньцюнь», которое ему нравилось. Смущённая, она сидела на краю постели, ожидая, когда к ней подойдёт мужчина.
Она медленно подняла ресницы. Её лицо раскраснелось в отблесках свечей, а кончики ушей горели. Глядя на мужчину со стыдливой нежностью, она, вопреки обыкновению, первой коснулась его пальцев и прошептала:
— Тайцзы, я хочу кое-что сказать вам.
Чжао Ши накручивал её чёрные волосы на палец, виток за витком. Его голос звучал ровно и мягко:
— М-м?
Минчжу решилась:
— Я хочу навестить родной дом.
Она намеревалась воспользоваться этим случаем, чтобы заложить украшения и выручить деньги.
Рука Чжао Ши замерла. Палец, обвитый прядью её волос, небрежно дёрнулся, но так, чтобы не причинить ей боли. Он спросил:
— Кого же ты хочешь там увидеть?
«Своего незабвенного бывшего жениха?»
- Дракон и феникс среди людей (人中龙凤, rén zhōng lóng fèng) — идиома, описывающая выдающегося, необычайно талантливого человека. ↩︎
- Цепляться за высокие ветви (攀高枝, pān gāo zhī) — образное выражение, означающее стремление породниться со знатными людьми или завести влиятельные связи ради личной выгоды. ↩︎
- Дуаньчжан (断掌, duànzhǎng) — дословно: «разрезанная ладонь». Редкое строение линий на руке, когда линия сердца и линия головы сливаются в одну прямую горизонтальную черту, пересекающую всю ладонь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
