Чжугэ Юэ, словно в своей комнате, очень естественно закрыл дверь, затем медленно подошел к Чу Цяо, смотря на нее сверху вниз, протянул руку и сказал.
— Чего не встаёшь?
Чу Цяо было немного неловко, она с досадой нахмурилась. Что со мной? Действительно очарована красотой?
Она не протянула руку, а хотела сама подняться, но только пошевелилась, как ноги вдруг разъехались, пол был мокрым и скользким. Она ахнула и, еще не успев выпрямиться, снова упала.
Но ожидаемая боль не пришла. Чжугэ Юэ проворно обнял ее за талию, теплая ладонь плотно прижалась к телу на ее талии. Промокшая одежда совсем не могла скрыть ее изящные изгибы, прилегая к телу, она лишь добавляла соблазнительной роскоши.
Чу Цяо слишком долго сидела на корточках и ноги затекли. Чжугэ Юэ поднял ее и уложил на кровать. Ее волосы промокли, капли воды падали с них, одежда тоже была мокрой, словно только что ее саму окунали в ванночку.
Чжугэ Юэ взял одеяло, накинул на нее, затем встал перед ней, плотно укутал и сказал.
— Не простудись.
Свет ламп в комнате горел неясным светом, слегка отсвечивая на его лицо, создавая туманное ощущение нереальности. Он взял сухую ткань и завернул в нее мокрые волосы. Такой человек, как он, стоял перед ней и, прядь за прядью, вытирал ей волосы, очень внимательно, не говоря ни слова.
Ладони Чу Цяо вспотели. В комнате внезапно стало очень жарко. Она была закутана в толстое одеяло, пот тек по мокрой одежде, кожа была липкой, одеяло жарким и влажным. Несколько прядей волос упали на лоб, загораживая обзор. Сквозь волосы она видела лишь светлые облачные узоры на его длинном одеянии цвета лунного света, круг за кругом, вызывая головокружение.
— Что за песню ты только что пела? — неожиданно спросил Чжугэ Юэ.
Голос был таким мягким, с оттенком мужской хрипоты, но очень приятным, он тихо разносился в воздухе, ударяя по ее барабанным перепонкам.
Она подняла голову и увидела его лицо, невероятно красивое. Его запах был очень приятным, вызывающим желание спокойно уснуть.
Чжугэ Юэ, видя, что она не отвечает, слегка приподнял бровь и спросил.
— Син-эр?
— «You are my sunshine», что означает «Ты — моё солнышко».
Чжугэ Юэ опешив, спросил.
— Это на твоем родном языке?
— Угу, — Чу Цяо очень честно кивнула.
— Спой для меня.
Его голос в этот вечер, казалось, обладал некой магией, заставляя ее не хотеть спорить и ссориться с ним, как обычно. Она медленно сделала два глубоких вдоха, чистый и мягкий голос тихо разнесся в воздухе, словно весенний дождик, тихо падающий на пруд с лотосами, поднимая маленькие брызги.
«You are my sunshine, my only sunshine,
You make me happy when skies are grey».1
Песня словно обрела крылья, тихо проносясь сквозь те прошедшие годы.
С первой встречи до долгой борьбы, жизнь была пустырем диких трав, неизвестно, где скрываются ловушки, и где будет светлое возрождение после темноты. Он стоял перед ней, вытирал ей волосы, длинные пальцы проходили сквозь ее черные волосы, словно поднимая рябь на воде времени. Ткань его одежды была такой мягкой, ее голова прислонилась к его талии, она тихо пела свою любимую песню из прошлой жизни.
«You’ll never know, dear, how much I love you,
Please don’t take my sunshine away».2
В комнате было так тепло, что она вспомнила те дни много лет назад, в детском доме Святого Луоаня.
Директором был ветеран, прошедший восемь лет войны сопротивления и участвовавший в корейской войне. На поле боя он потерял ногу, но подбил американский самолет. После демобилизации на пенсию он вернулся в родной город и открыл детский дом, специально принимая детей без родителей. Она отличалась от обычных сирот, ей повезло, у нее был хороший дедушка. Позже дедушка оплачивал ее учебу, через друзей устроил ее в военное училище, чтобы она пошла в армию, стала солдатом, защищала родину.
Она тоже не разочаровала ожиданий дедушки, постепенно росла и крепла. У нее были отличные оценки, гибкий ум, она была доброй и честной. Наконец, она постепенно попала в военный округ, в штаб, вступила в государственное управление военной разведки. Жизнь была подобна широкой проторенной дороге, она прошла по ней без волнений и потрясений.
С самого детства дедушка рассказывал ей, что как военный нужно быть верным государству и любить родину, защищать страну, защищать народ, защищать слабых. Он рассказывал ей столько историй об армии, учил ее честности и нравственности в жизни, рассказывал о смысле и принципах существования. Она была словно маленькое деревце, понемногу росла под заботой дедушки. Она еще помнила, как обрадовался дедушка, когда она выполнила первое задание и получила награду. Его морщины дрожали на солнце, когда он смеялся, сотрясалась грудная клетка. Дедушка обнял ее, радостно назвав хорошей внучкой.
Это были самые счастливые дни в ее жизни, иметь самого любящего ее родственника в мире, иметь самые теплые объятия в мире.
В молодости дедушка учился в Англии, прекрасно выучил иностранный язык. Он учил ее английскому, учил западному этикету, учил танцевать вальс.
Влево, вправо, влево, вправо, боковой шаг, три шага со сведением ног, поворот…
И песня, которой учил дедушка:
«The other night, dear, as I lay sleeping,
I dreamed I held you in my arms.
When I awoke, dear, I was mistaken,
Please don’t take my sunshine away».3
___________________________________________
- «Ты — мой солнечный свет, мой единственный свет,
Ты делаешь меня счастливой, когда небо серое» ↩︎ - «Ты даже не знаешь, дорогой, как сильно я тебя люблю,
Пожалуйста, не отнимай у меня мое солнышко». ↩︎ - «В ту ночь, родной, когда я спала,
Мне снилось, я держу тебя в объятьях.
Проснувшись, поняла — то был лишь сон, милый мой,
Пожалуйста, не отнимай у меня мое солнышко». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
