Несмотря на то что Сяо Сюнь прибыл, скрывая свою личность, гости Чу Ланя поспешили распрощаться, и женщины на половине Цзян-ши сразу же об этом узнали. В тот же миг они одна за другой начали искать предлоги, чтобы откланяться.
Цзян-ши в тревоге поспешила к Чу Ланю. Вбежав в кабинет, она увидела, что муж сидит там один, неподвижно, с застывшим выражением лица.
— Лао-е, неужели наш дом придут обыскивать и разорять? — всхлипывая, спросила Цзян-ши.
Чу Лань, очнувшись от своих мыслей, вздрогнул от испуга и сердито взглянул на неё:
— Что за вздор ты несёшь?
Сказав это, он вдруг громко рассмеялся.
— Какое ещё разорение? К нашему роду Чу пришла великая удача.
Цзян-ши испугалась ещё сильнее. Неужели лао-е обезумел от страха?
— О чём ты только думаешь? Посторонние не знают о наших отношениях с шицзы, но тебе-то ли не знать? — с улыбкой проговорил Чу Лань и сам помог Цзян-ши сесть.
Она и вправду не знала, какие такие отношения связывают их с Чжуншань-ван-шицзы… Цзян-ши с беспокойством посмотрела на мужа:
— Лао-е, только бы с вами ничего не случилось.
Чу Лань сел напротив:
— Шицзы пришёл, чтобы помочь нам уладить неприятности. — Он погладил короткую бородку с невозмутимым видом. — Мы уже обо всём договорились.
Только тогда Цзян-ши поверила ему, но всё ещё пребывала в изумлении:
— Правда? И что же нужно делать?
— Как раз это предстоит сделать тебе, — сказал Чу Лань, подсаживаясь ближе к жене. — Это дело нужно держать в тайне, никто другой не должен знать.
Цзян-ши поспешно приклонила ухо, прислушиваясь к тихому шепоту Чу Ланя. Последние тени тревоги исчезли с её лица, а в глазах засияла радость.
Чу Чжао шла по саду, погружённая в свои мысли, и не заметила, как навстречу ей в гневе вышли несколько человек.
— Это тот малый, Се Яньлай…
— Неужели он родной диди Се Яньфана? А-Цинь, ты не ослышался?
Шедший впереди Лян Цян остановился и яростно посмотрел на стоявшего позади юношу:
— Что? Услышал, что он диди Се Яньфана, и сразу струсил?
Юноша смущённо пробормотал:
— Я хотел сказать, что Се-сань-гунцзы непременно его проучит…
— Проучит? Се-сань-гунцзы просто выслал его из столицы. Разве это наказание? Он даёт ему возможность избежать беды. Этот негодяй так насмехался над моей мэймэй, над всем нашим родом Лян! Я этого так не оставлю, — с ненавистью произнёс Лян Цян.
Договорив до этого места, он вдруг заметил стоящего перед ним человека. Лян Цян и его спутники вздрогнули, но, присмотревшись, узнали её.
— А-Чжао-сяоцзе, — поспешно позвал Лян Цян.
Чу Чжао с улыбкой поклонилась и с любопытством спросила:
— О чём это вы говорите?
Лян Цян гневно ответил:
— Да всё тот же из семьи Се… Кхм, А-Чжао-сяоцзе, как вы здесь оказались?
Неужели она специально пришла сюда, чтобы подождать его?
Чу Чжао, улыбаясь, сказала:
— Вокруг полно людей куда талантливее меня, так что теперь я свободна и просто прогуливаюсь.
Какое совпадение: просто гуляла и встретила его. Лян Цян слегка улыбнулся:
— А-Чжао-сяоцзе, не нужно скромничать. Если бы не вы, разве смогли бы остальные показать свои таланты?
Чу Чжао не знала, что на уме у этого юноши, и не желала иметь дел с людьми из семьи Лян. Она вежливо ответила:
— Благодарю вас, гунцзы.
После этого гунцзы следовало бы откланяться. Однако стоявший напротив юноша не шевелился, словно о чём-то задумавшись.
Его спутники тоже пребывали в недоумении, и кто-то легонько подтолкнул Лян Цяна:
— Идём?
Лян Цян пришёл в себя и посмотрел на Чу Чжао:
— Я пойду. — Он снова улыбнулся. — Я за всем наблюдал, А-Чжао-сяоцзе вела себя очень храбро.
Чу Чжао на мгновение замерла. Она была полна ненависти к семье Лян, держалась с ними настороженно и отстранённо. После случая с Лян-сяоцзе две семьи не поддерживали отношений. Хотя она знала, что молодёжь из рода Лян заходит в Сад Чуэнь развлечься, она не придавала этому значения. И никак не ожидала, что этот Лян Цян станет её хвалить.
— Благодарю за добрые слова, гунцзы, — ответила она поклоном.
«Должно быть, мои чувства дошли до неё», — подумал Лян Цян и кивнул:
— Тогда я пойду.
Чу Чжао сказала:
— Доброго пути, гунцзы.
Только тогда Лян Цян вместе с товарищами удалился.
Спутники, которые уже не могли сдерживаться, принялись наперебой спрашивать: «Разве она не обижала твою мэймэй? С чего это ты расцвёл перед ней, как цветок?», «Когда это вы с Чу-сяоцзе стали так близки?».
— Перебранка между девушками — пустое дело, не то что выходка того мальчишки из рода Се… — Лян Цян скрипнул зубами. — К тому же этот малый вовсе не благородный гунцзы, а дикое отродье, рождённое женщиной из внешних покоев.
Товарищи, вспомнив недавний разговор, с любопытством спросили: «Правда?», «Так вот он какого происхождения?», «Неужели у Се-сань-гунцзы такой недостойный диди?», «В таком случае нельзя спускать ему это с рук!», «А-Цинь, скажи, как нам его проучить!».
Пыл юношей мгновенно возрос.
Люди в этом мире больше всего смотрят на происхождение. Стоило упомянуть об этом, как страх перед семьёй Се исчез. Лян Цян удовлетворённо улыбнулся и не удержался, чтобы не оглянуться. Как он и ожидал, девушка тоже смотрела им вслед. Видимо, ей было трудно с ним расстаться.
В эти дни он несколько раз приходил в Сад Чуэнь, но не решался открыто заговорить с Чу Чжао, чтобы не навлечь неприятности на свою семью. Однако то, что он вообще приходил, должно было стать для неё лучшим утешением.
— А-Чжао.
Голос, донёсшийся впереди, заставил Чу Чжао перестать витать в облаках.
Она отвела взгляд и увидела неподалёку двух девушек. Теперь многие при встрече с ней не только не избегали её, но и сами приветливо здоровались.
— Куда это ты смотришь? — спросили они и тоже оглянулись, увидев спины уходящих юношей.
Чу Чжао ответила:
— Это Лян Цян-гунцзы из семьи Лян. У нас с Лян-сяоцзе вышел такой раздор, я и не думала, что он всё ещё будет приходить в Сад Чуэнь.
Девушки со смехом предположили:
— Может, он пришёл посмеяться над тобой.
Чу Чжао улыбнулась:
— В таком случае, он хотя бы создаёт массовку.
Девушки рассмеялись. Чу Чжао вовсе не была злой, напротив, она оказалась очень приятной в общении.
— На самом деле над Лян-сяоцзе тоже смеются, и вовсе не из-за истории с тобой, — вполголоса произнесла одна из них. — Ты ведь знаешь, что ей отказали в помолвке?
Чу Чжао не знала, что Лян Цинь предлагали руку и сердце, а потом отказали, да и не особо этим интересовалась.
Другая девушка кивнула:
— Ты тоже слышала? Сперва все думали, что это род Се пренебрёг домом рода Лян, а оказалось, что это сам жених не захотел брать Лян-сяоцзе, сказав, что она красотой уступает даже ему самому.
Чу Чжао нахмурилась, поняв, в чём дело:
— Даже если она ему не по нраву, зачем так унижать человека?
Девушки переглянулись с некоторым удивлением. Они думали, что Чу Чжао станет злорадствовать.
— Лян-сяоцзе — девушка, и то, что случилось с ней, может случиться с каждой из нас, — сказала Чу Чжао. — Если поставить себя на её место и прочувствовать это… Тело, кожа и внешность даны нам родителями, не нам это решать. Это не наша вина, и мы не должны из-за этого испытывать стыд или терпеть насмешки.
Девушки согласно закивали:
— А-Чжао, ты права.
Чу Чжао добавила:
— Тот человек поступил слишком дурно. Надеюсь, нам такие не встретятся.
Люди из рода Се и впрямь оказались не лучшего сорта. Впрочем, раз в этой жизни она больше не станет императрицей, то и их будущий мятеж её не касается.
— Развлекайтесь, — сказала Чу Чжао. — А я пойду поговорю с А-Тан.
— Иди скорее, не будем тебя задерживать, — улыбнулись девушки.
Чу Тан сидела на втором этаже и неспешно пила чай, пока четыре служанки разбирали долговые книги. Увидев вошедшую сестру, они поспешно поклонились.
— Хочешь взглянуть? — сама предложила Чу Тан.
Но Чу Чжао махнула рукой, веля служанкам удалиться.
Чу Тан немного занервничала. Она видела, как Чу Чжао шла вместе с теми девушками и как те приветливо с ней здоровались. Отношения Чу Чжао с другими гунян стали очень близкими, её больше не презирали, как раньше. Более того, она постепенно становилась их негласным предводителем. Неужели она собирается снести мост, перейдя реку1, и избавиться от неё?
Чу Чжао смотрела на неё, явно колеблясь:
— А-цзе, ты знаешь, кто сегодня пришёл?
Заметив странное выражение лица Чу Чжао, Чу Тан не поняла:
— Кто?
Чу Чжао опустила взгляд на свои пальцы:
— Чжуншань-ван-шицзы, ты о нём слышала?
Чу Тан уставилась на сестру. О Чжуншань-ван-шицзы она слышала, но поведение Чу Чжао поставило её в тупик. Неужели это девичья застенчивость?
- Снести мост, перейдя реку (过河拆桥, guò hé chāi qiáo) — проявить неблагодарность, избавившись от того, кто помог достичь цели. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
