Группа всадников, словно преследуемая лютой зимой, мчалась по кратчайшему пути в сторону провинции Ча. Поскольку отряды, перевозившие припасы, уже прошли здесь один за другим, нужды расчищать снег не было. Кони летели во весь опор, взбрасывая комья грязи вперемешку со льдом и снегом. Всадники скакали день и ночь, и на спинах более чем половины лошадей сидело по два человека.
Цю Ин с беспокойством смотрел на Сю Ли, чьё лицо в его объятиях совершенно обескровило.
— …Сю Ли, послушай, ты в порядке? Не лишилась чувств?
— …Я бы… предпочла лишиться чувств…
Сю Ли подумала: что вообще значит — быть здоровой? Она уже даже боль перестала чувствовать, а бёдра и вовсе совершенно онемели. Среди лекарей, которые так же, как и она, не привыкли к бешеной скачке и постоянной тряске, нашлись счастливчики, всё же потерявшие сознание. Их просто привязали верёвками к спинам наездников и везли дальше в беспамятстве.
То, что Сю Ли ехала вместе с Цю Ином, лучшим наездником в отряде, можно было считать удачей, но это вовсе не служило ей утешением. Хотя Цю Ин старался ехать как можно осторожнее, чтобы её меньше трясло, перед лицом непрерывной бешеной скачки всё было бессмысленно. Лишь один человек оставался бодрым — врач Е.
— Когда-нибудь… я… я тоже хочу научиться ездить верхом.
Сю Ли старалась не прикусить язык, глядя на скачущую рядом Чай Линь-фужэнь. Цю Ин заметил её завистливый взгляд, устремлённый на женщину-всадницу, которая ни в чём не уступала воинам армии Юлинь и уверенно управляла лошадью в одиночку, и невольно горько усмехнулся.
— Чтобы достичь такого мастерства, как у Чай Линь-фужэнь, потребуются долгие тренировки. Даже я поражён.
Цю Ин вгляделся в крошечную точку впереди — заставу.
— …Сю Ли, скоро мы прибудем на границу провинции Ча — к заставе Цуйли.
Сю Ли мгновенно вскинула поникшую голову.
— Восемь дней…
Когда она только вступала в должность, им приходилось пробираться тайком, опасаясь наёмных убийц семьи Ча, и путь до этого места занял целый месяц. Теперь же, сменяя лучших скакунов и несясь во весь опор с сильнейшими наездниками, они добрались всего за восемь дней.
— …Благодарю вас за то, что выслушали мою дерзкую просьбу, генерал Лань.
— Это всего лишь учения, Сю Ли.
Рассчитав кратчайшее время пути до уезда Хулинь, Сю Ли и Юй Шунь, не колеблясь, отправились в казармы армии Юлинь. Там они прямо обратились к двум великим генералам, командующим императорской гвардией: «Не желаете ли вы провести для армии Юлинь изнурительную тренировку по верховой езде в условиях суровых холодов вплоть до границы провинции Ча? С дополнительной нагрузкой, разумеется».
В итоге чжоуму и её свите, ставшими этим самым «грузом», удалось обеспечить себе сопровождение из лучших всадников и отборных коней.
Быть может, она оставит своё имя в анналах истории как чжоуму, которая распоряжалась армией Юлинь — личной гвардией правителя.
— Хотя я и считал, что мы самые безрассудные люди на свете, но с тобой не сравниться… Ты станешь великим человеком.
Приняв решение, они неуклонно двигались вперёд. Хотя во многом её поддерживал присутствовавший рядом Юй Шунь, Цю Ин, видя, как Сю Ли, не заботясь о собственной безопасности, в полной мере использует свою власть и выстраивает стратегию за стратегией, думал о том, что народ под её началом будет счастлив. Подобно матери, защищающей своё дитя, она будет до последнего сражаться за своих подданных.
Несмотря на то что она плакала перед Шао Кэ, она всё же твёрдо заявила о своём намерении ехать — теперь она была настоящим чиновником-гуаньли.
Цю Ин внезапно нахмурился… Он вспомнил события, произошедшие в пути.
Только вчера в одном из городов солдаты выпустили стрелы в Чай Линь-фужэнь, приняв её за Сю Ли.
— Слухи распространяются пугающе быстро.
В чистом взгляде Цю Ина промелькнула тень тревоги. Ради кого она терпела все эти поношения и оскорбления, ради кого металась повсюду, забыв о сне и отдыхе? Эти люди даже не представляли, что она высказала придворным чиновникам-гуаньли, которые фактически во всеуслышание объявили: «Нам нет дела до тех несчастных, кому не повезло».
Сю Ли ни словом не обмолвилась о несправедливых обвинениях. Зато молодые лекари были в ярости от того, как с ней обходятся.
Они знали: стоит дать верные указания, и люди смогут отличить правду от лжи. Но для простого народа всё было иначе. Особенно усердствовала Секта Порочных Бессмертных, повсюду заявляя, что болезнь не утихнет, пока Сю Ли не «принесут в жертву». И люди, с которыми им предстояло встретиться, искренне в это верили.
— Женщинам вскоре предстоит вступить на настоящее поле битвы, а нам, как ни прискорбно, остаётся лишь повернуть назад на полпути.
Те несколько стрел, выпущенных вчера, не были самой большой проблемой.
Цю Ин содрогнулся. Девушка в его руках была настолько хрупкой, что он мог удержать её одной рукой. Обычного камня, пущенного в жизненно важное место, было бы достаточно, чтобы оборвать её жизнь. Верно, оружие не требовалось. Пока живы те, кто верит слухам и готов привести их в исполнение, любого придорожного камня будет довольно.
Желая отогнать дурные предчувствия, Цю Ин собрался что-то сказать. В этот миг он заметил флаги на приближающейся заставе Цуйли и оцепенел.
Флаги, развевающиеся на крепостных стенах, означали запрет на проезд. Цю Ин резко обернулся и крикнул:
— Где знамя императорской гвардии?!
— Вот оно! Они не могли его не заметить!!
Это знамя давало право беспрепятственно проходить через любые крепости без досмотра. Хотя подъёмный мост через ров не был поднят, ворота заставы были наглухо заперты.
Увидев это, Сю Ли побледнела.
— Генерал Лань… На этом достаточно. Благодарю вас.
— Что за глупости ты говоришь!
Цю Ин был вне себя от гнева. Он с такой силой рванул поводья перед воротами, что затылок Сю Ли больно ударился о его нагрудник, и у неё на миг потемнело в глазах.
— Застава Цуйли!! Вы что, ослепли?! Приказ уже должен был прийти, немедленно открывайте ворота!!
От его яростного крика содрогнулся сам воздух, и часовые на стенах невольно съёжились. Тем не менее, они прокричали в ответ:
— Мы… мы не можем открыть!
— Почему только провинции Ча так не везёт!
— Хватит! Стоило делам хоть немного пойти на лад, как вы пытаетесь подсунуть нам эту девчонку! Из-за неё эта зараза разрастётся ещё сильнее! Не смешите нас!
— Если посмеете войти, мы отрубим этой женщине голову!
— Верно! Казните её, и болезнь отступит! Раз она чжоуму, то вполне может пойти на это!
К Цю Ину внезапно приблизился один из подчинённых. Редкие веснушки на лице делали его моложе своих лет. Обычно он держался со скромной улыбкой, но сейчас его брови были гневно изогнуты.
— Генерал, нам можно открыть огонь? Я уверен, что смогу перебить их всех до единого.
— Ха-ха, Хань Шэн, я бы с радостью дал тебе разрешение сию же секунду. Но советую не тратить стрелы впустую.
Цю Ин был благодарен подчинённому за то, что тот подал голос в этот критический момент. Если бы не он, генерал, скорее всего, приказал бы стрелять, не говоря ни слова. С суровым выражением лица Цю Ин посмотрел на часовых. Эти люди собирались собственноручно убить чжоуму, которая проделала такой долгий путь, везя единственное спасение для уезда Хулинь.
— Ну что ж, подобное случается нередко, — проговорил врач Е непринуждённым тоном, но его взгляд, устремлённый на часовых, был ледяным. Да, за долгие годы он насмотрелся на подобные сцены. Люди пеклись лишь о сиюминутных мелочах, даже не осознавая, чтó именно они теряют. Но…
Сю Ли, со слезами на глазах потирая затылок, глубоко вздохнула и решительно подняла голову.
Чай Линь, направив лошадь к Сю Ли, спокойно ей улыбнулась.
— Хун-чжоуму, будьте спокойны. Если Чжай действительно настолько бездарен, я немедленно выдворю его из семьи Чай.
— А?
В то же самое время солдаты гвардии Юйлиньцзюнь во главе с Цю Ин внезапно схватились за оружие.
Сю Ли не понимала причины и невольно сжалась, когда по округе разнёсся резкий яростный крик:
— Эй! О чём вы только думаете, идиоты?! Если это помешает делу, вы готовы нести ответственность?! Не суйте нос не в свои дела!..
Раздались глухие удары — кто-то пустил в ход кулаки. В то же мгновение часовые на городских воротах схватились за головы. И тут… кто-то прыгнул вниз с такой высоты!
Сю Ли невольно подалась вперёд и в следующий миг свалилась с лошади.
— Сю Ли?!
Не обращая внимания на крик Цю Ин и не думая о ссадинах, Сю Ли тут же вскочила и бросилась вперёд.
Безрассудная фигура, летящая со стены, перед самым ударом о землю ударила по камням чем-то похожим на длинный шест; крепкое тело плавно крутанулось в воздухе и приземлилось. Человек резко обернулся.
— Отлично, десять из десяти. Так, а где сяоцзе… О-хо?
— Янь Цин!!
Сю Ли выскочила вперёд, не замечая ничего вокруг, и изо всех сил оттолкнулась от земли.
— О? Ой-ой-ой. Снова такой горячий приём, сяоцзе.
Он подхватил крепкими руками Сю Ли, летевшую прямо на него, и высоко поднял её.
Янь Цин улыбнулся так, словно для него не существовало ничего невозможного.
— Ты очень быстро добралась, сяоцзе. Ты славно потрудилась, спасибо.
Лицо Сю Ли исказилось от рыданий, она крепко обхватила Янь Цин за шею.
— По твоей милости я даже побриться не успел.
Сю Ли не плакала, лишь тяжело дышала, сдерживая чувства.
— …И я вовсе не оправдываюсь…
Янь Цин мягко похлопал Сю Ли по спине широкой ладонью.
— Это правда, верно, Чай Чжан?
— Это ложь, Хун-чжоуму. Сегодня утром у него было предостаточно времени, чтобы побриться, но он сказал, что без бороды будет холодно, и не стал.
Под эти слова тяжёлые, плотно закрытые ворота начали медленно отворяться изнутри.
— …К слову, ты прибыла поразительно быстро. Какие же средства ты использовала?
Увидев младшего брата, который неспешно выходил, поправляя очки, Чай Линь слегка улыбнулась.
— Неужели вы уже полностью подготовились, Чжай?
— Разумеется. Чьим, по-твоему, братом я являюсь, цзецзе?
Чай Чжан скользко, по-угриному улыбнулся.
— А-ха-ха, задействовали даже генерала Юйлиньцзюнь? В этом все сяоцзе и Юй Шунь. А сам Юй Шунь и Кэ Сюнь прибудут со второй группой под охраной Цзинь Лань… Должны быть здесь через день или два.
Перед входом в крепость Цуйли Чай Чжан и другие люди из Цюаньшанлянь установили у ворот простые шатры.
Это было сделано для того, чтобы дать отдых измождённым целителям и вкратце обрисовать положение дел Сю Ли и Цю Ин.
— Так как наши «учения по верховой езде» заканчиваются здесь, у заставы Цуйли, теперь нам пора возвращаться…
Цю Ин подошёл к ним и протянул Янь Цин длинный узкий предмет, обёрнутый тканью.
— Это передал Цзинь Лань. Велел вручить тебе — это «Гань-цзян».
Янь Цин, небрежно принявший свёрток, вдруг широко распахнул глаза.
— «Гань-цзян»? Тот самый меч, который этот парень получил от Ван-шан?
— Да.
Цю Ин и сам невольно с завистью разглядывал свёрток. Любой воин жаждал хотя бы раз подержать в руках и рассмотреть поближе этот легендарный клинок. Лишь считанные единицы способны были управляться с этими парными мечами по отдельности.
Если бы ему не нужно было передать меч Янь Цин, обернув его во множество защитных талисманов, Цю Ин и сам бы с радостью его опробовал.
Его сожаления прервал резкий треск рвущейся ткани и бумаги. Присмотревшись, Цю Ин увидел, что Янь Цин, не слушая его, бесцеремонно раздирает упаковку и талисманы «Гань-цзян», вынимая меч.
— Ух. И это правда меч?.. О чём он только думал?
Глядя на Янь Цин, который совершенно небрежно держал «Гань-цзян» в руке, Цю Ин невольно ахнул. Неужели…
— Янь Цин, я слышал от Цзинь Лань, что ты не слишком силён в искусстве фехтования…
— М-м? А, это правда. Я плох в мечном бою, и он это знает… А-а, вот оно что.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
