— Янь Шу, связь со мной не сулит ничего хорошего, — сказал господин Ван Цзи. В этот миг я услышал свист летящей стрелы. А следом, хоть звук и был негромким, донёсся стремительный топот копыт. Наверняка убийцы по душу господина Ван Цзи. И зачем только я когда-то решил, что остаться рядом с ним будет неплохой идеей?
Господин Ван Цзи перебил всех явившихся наёмников. Я замер поодаль, не сводя с него глаз; моё лицо всё так же скрывала лисья маска. Лицо господина Ван Цзи не выражало никаких чувств: спокойное, прекрасное, окроплённое кровью и окутанное дыханием тьмы.
Земля, укрытая серебристым саваном снега, окрасилась в ярко-алый цвет крови полутора десятков убийц.
— Янь Шу… — господин Ван Цзи встряхнул меч, и кровь посыпалась с лезвия, точно капли дождя. На белом снегу прибавилось россыпи красных звёздочек.
— Я слышал, вас снова понизили в должности, — я покачал головой. Эх, весенние кадровые перестановки.
— На этот раз сослали совсем далеко, в северную провинцию Байчжоу. И я больше не юши, теперь я глава округа, — ответил он.
— Да уж, прилично вас приложили.
— Ну, ничего страшного, — улыбнулся господин Ван Цзи, как и прежде.
Ничего… страшного? Эти слова и алое месиво перед глазами привели меня в ярость. Что значит «ничего страшного»? Вас раз за разом понижают, на вас постоянно охотятся! Пока я в гневе размышлял об этом, господин Ван Цзи указал окровавленным пальцем мне за спину и, прищурившись, улыбнулся:
— Посмотри, Янь Шу. Магнолия расцвела. В этих цветах живёт богиня весны.
Я обернулся. Белоснежные цветы, казалось, сливались с этим девственно чистым миром. Я заворожённо смотрел на них.
— Ах, вот и весна пришла, — проговорил господин Ван Цзи. Но в глубине моей души зашелестела на ветру бамбуковая роща, словно кто-то тихо плакал.
— Скоро я отправлюсь на север. О Хуан И и Фэй Янь позаботится Лин-ван.
Получается, только меня одного оставили в стороне. Впрочем, я сейчас не подчинённый господина Ван Цзи и не обязан выполнять его поручения. Я люблю волю и независимость. Господин Ван Цзи это знал. Даже когда он подошёл ко мне почти вплотную, моё лицо не дрогнуло. А затем его рука коснулась моей лисьей маски.
К моей лисьей маске нельзя прикасаться. Никто и никогда не касался её. Ведь моя жизнь принадлежит только мне, и все решения я принимаю сам, не доверяя их чужим рукам. Я сам себе хозяин.
Но в тот миг я не шелохнулся, позволяя господину Ван Цзи снять маску. До этого, во время трёх наших встреч, я её не снимал. Глядя на моё лицо, господин Ван Цзи улыбнулся. Какое же выражение тогда было у меня?
— Мы скоро расстанемся, поэтому я хотел хотя бы раз увидеть твоё лицо. Даже если это тебя рассердит, — сказал он. В это мгновение господин Ван Цзи грубо распахнул дверцу моего сердца. Я совершенно не ожидал такого.
— В этот раз разлука будет долгой, Янь Шу, — произнёс он. Я услышал, как внутри меня что-то надломилось.
— Весна ещё не пришла, — пробормотал я.
Человек, в чьей жизни нет света, бредущий лишь при отблесках снега, вечно гонимый другими. Человек, для которого «ничего страшного» стало привычкой. Но теперь, когда у него есть я, всё уже не будет «ничего страшного».
— Ты нашёл место, куда хочешь отправиться? — снова спросил он.
— Угу.
— Раз выбрал путь, отступать нельзя.
Но его сослали в такую глушь, где будут донимать простолюдины, где его утянут на дно коррумпированные мелкие чиновники… Его ведь снова понизят! До чего же скверно.
— Больше я не желаю слышать это ваше «ничего страшного». Даже под страхом смерти слышать не хочу, так что замолчите.
— Хорошо.
— Ехать на север в такой холод — вы шутите? К тому же должность ниже главы округа? Ладно бы это было тёплое место вроде Хунчжоу, кишащее высокопоставленными чинами, но неужели нельзя было выхлопотать пост главы округа посолиднее!
— А?
— Это всё весенние перестановки. Подождите пару дней, я всё улажу и изменю приказ о вашем назначении. А-а, так вы специально отослали Лин-вана и Хуан И подальше, чтобы в одиночку уехать на север! Потому что они бы точно вас остановили!
Я схватил господина Ван Цзи за левую руку. Он, посмеиваясь, спокойно ждал, пока я договорю.
Чаша весов в моей душе, доселе колебавшаяся, склонилась на сторону господина Ван Цзи. Кого выбрать: его или себя? Теперь я решил.
— Послушайте, господин Ван Цзи. Позвольте мне стать вашей правой рукой. Я буду помогать вам.
Получать желаемое собственными руками — это по моей части. А таким, как господин Ван Цзи, сколько лет ещё придётся ждать спокойной жизни? От одних мыслей голова идёт кругом.
Хоть господин Ван Цзи и упрям, я уважал его всем сердцем. Он впервые вывел меня в мир за пределами маски. Стоп, погодите! Не то чтобы он мне был очень интересен, так… «самую малость».
— Хоть мне и претят эти перепачканные руки, боюсь, в будущем такое будет случаться часто. Вы всё ещё согласны принять мою помощь? — спросил я.
Он долго смотрел на меня, а затем впервые сжал мою ладонь.
— Пожалуйста.
Атмосфера была непередаваемой. Я крепко сжал его руку в ответ — ту самую руку, которую так любил. Он мягко притянул меня к себе, нас разделяло всего два шага.
— Ну что ж, пока я не передумал, так и быть, побуду рядом и помогу, — ответил я.
В этот момент на щеке господина Ван Цзи проступила кровь, и я слизал её. Не знаю, то ли из-за того, что рана была оставлена сталью, то ли из-за того, что у него самого был жёсткий характер, но вкус его крови был превосходен. Затем он вернул мне лисью маску. Вся прежняя меланхолия мгновенно испарилась.
— Вот и всё, это временная обработка, дома перевяжите как следует. Мне нравится лицо господина Ван Цзи, так что на нём не должно остаться ни единого шрама.
Кажется, его было легко убедить — он, словно послушный кот, позволил мне вылизывать рану.
Я выбрал господина Ван Цзи. Господин Ван Цзи, верный своим убеждениям, и господин Ван Цзи, ведущий себя как дурак, — какой из них настоящий? Ох, по пути на север у меня будет много времени, чтобы изучить его истинное лицо.
— Янь Шу, если это возможно, я бы хотел должность с большим объёмом работы! Может, устроишь меня шиюйши в Юйшитай или кем-то вроде юйши-дафу? — с воодушевлением заговорил господин Ван Цзи.
— Ну уж нет! Я не собираюсь заниматься тем, что мне не по душе. Я решил помогать вам именно потому, что у вас и так много дел. Если я подберу вам хлопотную должность, вы станете уделять мне ещё меньше времени! Неужели у вас поднимется рука оставить без внимания такого бесподобного красавца, как я?
— Ну, в прежние времена Цзянь Хуа проводил со мной уйму времени…
Снова это имя — Цзянь Хуа! Я заскрежетал зубами.
— Я костьми лягу, но не пущу вас в столицу! Будете честно служить в провинции, и точка!
Я снова надел лисью маску. Ван Цзи посмотрел на меня сверху вниз.
Я во что бы то ни стало спрячу господина Ван Цзи там, где его никто не достанет, решил я про себя. Ни за что его никому не отдам. Отныне мои чувства к господину Ван Цзи — это смесь любви и ненависти.
Моя жизненная философия проста: всё, что мне нравится, я забираю себе и запираю в свою сокровищницу. Но почему в этот раз я не отнял всё разом? Я смутно чувствую, что настанет день, когда я убью господина Ван Цзи.
Уступая желанию господина Ван Цзи, я перевёл его на должность главы округа поближе к горе Хуншань. Поскольку это место граничило со священными землями Хуншань, статус тамошнего главы округа был довольно высок, а работы — кот наплакал, почти как в отпуске. Однако господин Ван Цзи, прибыв туда, и не думал сидеть сложа руки.
— А-а-а-а-а-а! Почему я перевёл тебя на эту должность! Почему вы опять занимаетесь бесполезным делом! И работы так много! Если так пойдёт и дальше, тебя снова понизят! Перестань делать ненужную работу! Достаточно лишь кое-как угодить начальству! Если всё так и продолжится, король Цзянь Хуа опять будет тебя игнорировать! Ненавидишь меня? За что?! Почему я тогда не позволил тебе уехать в провинцию Бай, а-а-а-а-а! — я ворчу с утра до вечера.
Ван Цзи-дажэнь именно такой: даже если работы нет, он её найдёт. Он перескакивает от одной проблемы к другой, и мне остаётся только сдаться. Время, проведённое с ним, ограничивается лишь тем, что я наблюдаю за его работой, пока мы молча едим вместе. В такие моменты я похож на жену, читающую нотации мужу.
На самом деле я вовсе не хочу отчитывать Ван Цзи-дажэнь, я просто хочу, чтобы он обращал на меня чуть больше внимания. А-а-а, как же бесит! О чём только думает моя голова! Моя жизнь должна была быть неизменно элегантной! Но с тех пор как я решил помогать Ван Цзи-дажэнь, как всё превратилось в это странное недоразумение?
— О, давненько не было поручений от канцлера. — Хотя я остаюсь в Хунчжоу под предлогом помощи Ван Цзи-дажэнь, втайне я по-прежнему сосредоточен на своей основной работе. На этот раз поручение — уничтожить семью Цзи, главенствующую в роду Хун. Как только всё будет готово, можно приступать.
Хунчжоу находится совсем рядом с местом назначения, и это хорошо. К тому же не хочется каждый день видеть Хуан И… Раньше семья Куй была оклеветана, и король Цзянь Хуа не высказал возражений против содержания доноса, из-за чего весь род Куй совершил самоубийство. Древний и овеянный славой дом Куй из Пурпурных Врат, получив надуманные обвинения, выбрал между истреблением всей семьи руками короля Цзянь Хуа и самостоятельным уходом из жизни второе. В то время я ещё был подле Ван Цзи-дажэнь и ничего не знал. Поэтому гибель семьи Куй не имеет ко мне прямого отношения, так что не вздумай ненавидеть меня, Хуан И. Однако я застал самую страшную картину.
Члены семьи Куй один за другим лишали себя жизни на глазах у Хуан И. Родители душили детей, затем перерезали себе горло — и так далее, пока перед Хуан И не возникли десятки трупов. Последним живым человеком, которого увидел Хуан И, был отец. Хуан И хотел сбежать, но отец ударил его мечом в спину, выкрикнув: «Хуан И! У тебя хватает совести бежать?!» Поняв, что сына уже не догнать, отец Хуан И тоже покончил с собой. И тут как раз подоспел король Цзянь Хуа.
Так от семьи Куй остался лишь Хуан И, которого спас подоспевший Ван Цзи-дажэнь. После этого Хуан И часто пользовался заботой Ван Цзи-дажэнь. Вероятно, из-за того, что мы с Хуан И ровесники, мы вечно ссорились, и тогда Ван Цзи-дажэнь и Сунь Линван избивали нас по отдельности до тех пор, пока мы не переставали ругаться. Только Фэй Янь ограничивался словами, постоянно убеждая нас помириться. Я впервые видел, чтобы кто-то моего возраста был таким же шумным, как я.
Я до самой смерти не скажу «не делай этого», и Хуан И тоже. Если в какой-то день мне станет не по себе, я просто убью его — он всё равно должен был умереть. Разумеется, на задание в Хунчжоу я отправлюсь не один, а вместе с Ван Цзи-дажэнь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
