О делах сватовства не стоило говорить прямо при Гу Цзиньчао. Близился полдень, и Фэн-фужэнь велела Фулинь подготовить обед в зале для отдыха.
Она и сама размышляла об этом деле.
Сегодня рано утром пришла Ван-фужэнь и принесла несколько коробок с десертами. Семья Гу и семья Ван общались мало, поэтому Фэн-фужэнь была весьма удивлена. Она пригласила Ван-фужэнь в Западную комнату, и лишь тогда услышала прямолинейное признание: та пришла просить руки Гу Цзиньчао для своего старшего сына.
Фэн-фужэнь сочла, что Ван-фужэнь поступает неподобающим образом, ведь сама она ни во что не ставила Гу Цзиньчао. Но даже если ты не считаешься с кем-то, нельзя же пренебрегать правилами приличия! Разве трудно было пригласить уважаемого человека, чтобы тот замолвил слово… Она же явилась лично.
Однако, если отбросить этот момент, брак казался неплохим.
У этого шао-е Вана был дурной нрав… он до смерти забил служанку. Но разве он не был тогда ещё юн? Когда он женится, то естественным образом научится сдерживать свой характер! Статус законного старшего сына помощника управы Шуньтяньфу достаточно высок, чтобы соответствовать Гу Цзиньчао.
На самом деле самым важным было то, что у Гу Цзиньчао тоже была дурная слава, иначе ей не исполнилось бы почти шестнадцать без помолвки. Дальше тянуть нельзя, и если появилась подходящая семья, лучше закрепить союз помолвкой. Сначала нужно выдать замуж Гу Цзиньчао, тогда и о браках других девушек из третьей ветви семьи будет легче договариваться. К тому же их Лянь-цзе-эр должна выйти замуж за законного сына дасюэши павильона Вэньюаньгэ… Если люди станут говорить, что у неё есть такая незамужняя старшая двоюродная сестра, как Гу Цзиньчао, это всегда будет звучать некрасиво!
Поэтому, хотя поведение Ван-фужэнь оставляло желать лучшего, Фэн-фужэнь встретила её с улыбкой, полагая, что если этот брак возможен, то его следует заключить.
Нужно будет ещё поговорить с Гу Дэчжао, когда он вернётся со службы.
После обеда Ван-фужэнь засобиралась домой. Фэн-фужэнь пыталась её удержать:
— Мы с вами в обычное время общаемся редко, но, вполне возможно, в будущем станем родственниками. Почему бы вам не остаться на несколько дней? Я бы могла рассказать вам о достоинствах Чао-цзе-эр.
Ван-фужэнь усмехнулась:
— В поместье ещё есть дела, мне непременно нужно возвращаться. Впрочем, лаофужэнь, и вы не раздумывайте слишком долго. Если бы не ручательство старой свахи, я бы и не подумала приходить в ваш дом Гу с предложением! О вашей девице давно идёт дурная слава, по правде говоря, она едва ли ровня нашему Цзань-гэ… Не хвастовства ради скажу: если наш Цзань-гэ захочет выбирать, то достойных предостаточно. Я пришла лишь из уважения к вашей семье, известной как образованная семья.
Если бы Сун-фужэнь не пришла к ней, она бы ни за что не явилась.
К тому же её собственный сын, услышав от Сун-фужэнь о Гу Цзиньчао, решил, что жениться на такой красавице было бы весьма недурно. Он заставил Ван-фужэнь согласиться на этот брак, иначе она бы ещё долго упрямилась.
Фэн-фужэнь терпела весь вечер, но, услышав эти слова, едва не сорвалась. Не она просила ту приходить со сватовством, так перед кем же строить эту двусмысленную мину! Разве так делают предложение? Это выглядело почти как подачка.
Бу инь бу ян (不阴不阳, bù yīn bù yáng) — саркастичный, двусмысленный или неопределённый тон.
Если достойных много, так и ищи достойную! Кто не знает о мерзких делишках твоего сына, а ты ещё смеешь важничать перед ней!
Вспомнив, что к Гу Цзиньчао всё равно никто не засылает сватов, подумав о Лянь-цзе-эр и будущих браках других внуков семьи Гу, Фэн-фужэнь всё же сдержалась. Нужно всё обсудить, и если дело выгорит — так тому и быть.
После обеда Фэн-фужэнь велела Фулинь проводить Ван-фужэнь до чуйхуамэнь.
А Ло Юнпин как раз управлял недавно открытой в Цзинчэне лавкой сучжоуских и ханчжоуских шелков. Получив срочное письмо от Сюй-мама, он поспешил велеть своим людям всё разузнать, и ответ пришёл сразу после полудня. Цайфу поспешила в Восточный двор, чтобы показать его Гу Цзиньчао.
Когда чиновник Ван был ещё бедным редактором в Ханьлиньюань, он женился на Ван-фужэнь, но у той долго не было детей. Лишь когда ему перевалило за тридцать, он взял несколько наложниц, но рождались только девочки. Ван-фужэнь было уже за тридцать, когда ей с большим трудом удалось родить сына, Ван Цзаня. Его баловали без всякой меры, отчего он и стал таким, как сейчас.
Прежде чем посвататься к ней, Ван-фужэнь уже пыталась устроить множество браков для своего сына, выбирая невест с хорошим происхождением и добродетельным нравом, но те, разумеется, смотрели на Ван Цзаня свысока, и ни одна сделка не состоялась.
Захотела Ван-фужэнь посвататься к ней лишь потому, что Сун-фужэнь замолвила слово. Иначе Ван-фужэнь продолжала бы выбирать среди законных дочерей знатных семей, желая выгадать для своего сына нечто крайне ценное, и ни за что не посмотрела бы на Гу Цзиньчао.
Гу Цзиньчао, видя, что Фэн-фужэнь молчит, как обычно прислуживала ей, подавая суп из бараньих лёгких. В душе она размышляла о сватовстве Ван-фужэнь.
Даже если бы та не пришла, ей всё равно пора было задуматься о собственном замужестве.
В прошлой жизни Чэнь Яньюнь посватался к ней весной следующего года. Но в этой жизни Гу Цзиньчао определённо не собиралась выходить замуж в семью Чэнь. Она ни при каких обстоятельствах не желала снова видеть Чэнь Сюаньцина и уж тем более не хотела повторять путь прошлой жизни. В семье Чэнь три внутренние ветви и семь внешних, и ни одна из них не проста. К тому же с самим Чэнь Яньюнем в прошлой жизни они общались мало, и она до сих пор не понимала, почему он тогда на ней женился. Она не хотела возвращаться в ту запутанную среду семьи Чэнь.
Бабушка по матери всё ещё надеялась, что Цзи Яо женится на ней, но Гу Цзиньчао, вспоминая, какая глубокая привязанность позже возникнет между Цзи Яо и четвёртой сяоцзе из усадьбы Юнъян-бо, не хотела разрушать чужое счастье. Женившись на ней, Цзи Яо вряд ли будет счастлив, а она не хотела принуждать людей.
Если рассудить иначе, в её руках огромное состояние. Помимо приданого матери, у неё немало и в личной сокровищнице. Если не считаться со статусом, выйти замуж за побочного сына знатного рода или бедного сюцая тоже было бы неплохо. Гу Цзиньчао тщательно обдумывала это: если не найдётся подходящего человека, она может и вовсе не выходить замуж. У неё есть родной младший брат, а за спиной приданое матери. Что плохого в том, чтобы жить свободной и богатой жизнью?
Конечно, остаться незамужней — это крайняя мера, ведь держать в доме «старую тётку» — это, в конце концов, некрасиво.
Гу Цзиньчао уже приняла решение: когда она откажет семье Ван, то сама присмотрится, нет ли достойного кандидата.
Разумеется, прежде всего нужно как-то уладить дело с семьёй Ван.
Судя по виду Фэн-фужэнь, та тоже была несколько недовольна Ван-фужэнь.
Гу Цзиньчао дождалась, пока Фэн-фужэнь допьёт суп, и лишь тогда спросила:
— Ван-фужэнь обычно не общается с нами, почему же сегодня она специально пришла навестить вас? Внучка слышала, что она даже принесла вам шкатулку южнокитайского жемчуга размером с семена лотоса…
Фэн-фужэнь посмотрела на Гу Цзиньчао, вспомнив сцену, когда та плакала перед ней после случая с Сунсян. Как ни крути, она законная внучка. К Гу Лань можно относиться не лучшим образом, но если она будет плохо обращаться с Гу Цзиньчао, люди неизбежно сочтут это предвзятостью…
К тому же этот ребёнок по-настоящему внимателен к ней, она почитает её даже больше, чем Гу Лянь. Хотя это долг внучки, никто другой не был столь заботлив и чуток.
Фэн-фужэнь усадила её рядом с собой и с улыбкой произнесла:
— Бабушка не станет от тебя скрывать. Ван-фужэнь пришла поговорить о твоём замужестве. Она хочет просить твоей руки для своего законного старшего сына… Бабушка ещё не приняла решения. Когда твой отец вернётся со службы, я спрошу его мнение. А потом посоветуюсь с твоими второй и пятой тётями…
На лице Гу Цзиньчао отразилось удивление, а затем она тихо проговорила:
— Этот шао-е Ван… внучка слышала о нём! У него неистовый нрав, он даже как-то забил до смерти служанку…
Фэн-фужэнь кивнула и, сжав её руку, добавила:
— Не беспокойся, бабушка всё как следует обдумает ради тебя. Если дело не выгорит, то и бог с ним, а если сложится — не волнуйся… Если ты выйдешь туда, шао-е Ван не посмеет тронуть и волоска на твоём теле. Юношеский задор — кто в этом возрасте не горяч? С годами он станет сдержаннее. Твой второй дядя в детстве тоже был буйного нрава, а сейчас разве он не весьма рассудителен?
Ван Цзань не посмеет? Ван Цзань даже на собственную престарелую мать смеет замахиваться кулаками, чего ему бояться.
Гу Цзиньчао подумала об этом про себя, но лишь вздохнула:
— Говорите, пришла свататься, но Ван-фужэнь даже не пригласила настоящего сваху. Пусть у внучки не лучшая слава, но разве такой поступок Ван-фужэнь не выказывает неуважения к нашей семье Гу…
Услышав эти слова, Фэн-фужэнь почувствовала, как едва утихший гнев снова закипает:
— Ван-фужэнь действительно перешла границы! Тебе не о чем беспокоиться. Если их семья и впрямь хочет на тебе жениться, это не будет так просто. Наша Чао-цзе-эр вовсе не такая, за кого некому выйти! Незачем нам навязываться их семье.
Да и Ван Цзань — не бог весть какое сокровище!
Гу Цзиньчао потерла глаза, и её веки покраснели. Она снова тихо произнесла:
— Бабушка, не скрою от вас, Чао-цзе-эр скорее выйдет за бедного сюцая, чем станет терпеть такие обиды… Будь Ван Цзань достойным человеком, он бы до сих пор не оставался без помолвки. К тому же, хоть чиновник Ван и является помощником управы Шуньтяньфу, у него нет надежды на повышение, а Ван-шао-е до сих пор не сдал экзамены, он невежественен и бездарен. Как такая семья может процветать долго… Мне-то всё равно, но лишь бы это в будущем не стало обузой для двух моих братьев.
Гу Цзиньсяо и Гу Цзиньсянь тоже должны были участвовать в осенних экзаменах в следующем году.
Фэн-фужэнь нахмурилась. Прежде она думала лишь о замужестве внучек и не задумывалась о карьере внуков. Если всё так, как сказала Гу Цзиньчао, и у Ван Цзаня нет надежды на успешную карьеру, что, если он, прикрываясь именем Гу Цзиньчао, станет тянуть семью Гу вниз?
Она чуть было не выдала Чао-цзе-эр только ради сиюминутного богатства! Нельзя допустить, чтобы это разрушило вековое наследие семьи Гу.
Когда Гу Дэчжао вернулся со службы, Фэн-фужэнь отправилась к нему обсудить это дело.
Гу Дэчжао нахмурился, выслушав её:
— Мама, на такой брак ни в коем случае нельзя соглашаться! Что за человек этот Ван Цзань? Даже если я захочу выдать Чао-цзе-эр, нужно найти добропорядочного юношу. К тому же Ван-фужэнь пришла свататься и даже не пригласила сваху, она совершенно не ценит Чао-цзе-эр…
Фэн-фужэнь кивнула. Главным образом слова Гу Цзиньчао заставили её тоже почувствовать, что этот брак не сулит ничего хорошего.
Однако, придя поговорить с Гу Дэчжао, она всё же должна была обсудить будущее Гу Цзиньчао:
— Я и сама понимаю, думаю, лучше будет отказать. Но о замужестве Чао-цзе-эр тебе тоже нельзя забывать.
Гу Дэчжао улыбнулся:
— Не беспокойтесь, я постоянно присматриваюсь. Даже если это будет не богатая семья, нужно найти ей юношу, одарённого и талантами, и добродетелью.
Весть о том, что Ван-фужэнь приходила свататься к Гу Цзиньчао, разлетелась по всем ветвям семьи Гу, достигнув и ушей Гу Лань.
Услышав доклад Муцзинь, Гу Лань буквально лишилась дара речи:
— Ван-фужэнь пришла лично?
Муцзинь кивнула.
Лицо Гу Лань потемнело:
— Как же бабушка со стороны матери нашла кого-то настолько ненадёжного… Даже приличного сваху не пригласила…
Разве это похоже на искреннюю просьбу о браке? Вероятно, эта Ван-фужэнь совсем не уважала семью Гу. Гу Цзиньчао ухватилась за это, и ей будет очень легко расстроить помолвку, а Фэн-фужэнь нечего будет возразить. Эта семья Ван — просто какие-то чудаки. С такой репутацией сына, какой знатный дом захочет отдать за него хорошую девушку? И при этом они ещё так ведут себя при сватовстве. Если бы не сносный статус Ван-шао-е, Фэн-фужэнь, пожалуй, и вовсе не стала бы с ними разговаривать.
Гу Лань прикусила губу. Её бабушка со стороны матери, честно говоря, поступала не слишком благоразумно. Если полагаться на неё в надежде устроить своё будущее, пожалуй, это будет трудновато…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
