Осенний дождь был мелким и частым, на лотосовом пруду за створчатыми окнами расходились круги.
Чжу Цзайсянь, закутавшись в плащ из луской парчи на подкладке из меха серой белки, чинно сидел на стуле и читал книгу.
Из позолоченной курильницы в форме журавля струились нити ароматного дыма.
Почитав какое-то время, он не удержался и поднял голову. Увидев лишь двух слуг, стоявших за пределами кабинета с опущенными руками, он спросил:
— Чэнь-дажэнь ещё не пришёл?
Стоявший подле него Фэн Чэншань с улыбкой ответил:
— Вы, император, не беспокойтесь. Чэнь-дажэнь сейчас обсуждает дела с Чжан-дажэнем и скоро будет здесь.
Чжу Цзайсянь посмотрел на Фэн Чэншаня:
— Какие дела они обсуждают? Он условился со мной встретиться в три четверти часа после полудня.
Фэн Чэншань с чистым белым лицом почтительно склонил голову:
— Старый слуга не знает. Если желаете, я немедленно пойду и потороплю Чэнь-дажэня. Однако сейчас время заседаний Императорского кабинета. Если старый слуга опрометчиво войдёт, чтобы передать слова, боюсь, это помешает обсуждению важных государственных дел… Вы, император, хотите спросить совета у Чэнь-дажэня, это дело всего нескольких слов, так что ничего страшного, если подождёте ещё немного, как считаете?
Пальцы Чжу Цзайсяня, сжимавшие страницу книги, побелели.
Спустя долгое время он улыбнулся:
— Раз Чэнь-дажэнь обсуждает дела с Чжан-дажэнем, я подожду.
Фэн Чэншань велел принести Чжу Цзайсяню чашу каши из белого древесного гриба с финиками и рябчиком.
Чжу Цзайсянь взял чашу, сделал глоток и нахмурился:
— Почему так сладко?
Фэн Чэншань добавил:
— Это Чжуан-пинь собственноручно приготовила для вас и только что велела прислать! Луковицы рябчика здесь величиной с жемчужину, отменного качества. Вы, император, в последние дни немного кашляли, и это питьё вам очень поможет.
Чжу Цзайсяню в этом году должно было исполниться пятнадцать лет.
У обычного принца к этому возрасту уже было бы несколько наложниц, а у самых расторопных, возможно, и дети.
Однако с момента восшествия на престол Чжу Цзайсянь лишь однажды проводил отбор дев для гарема. Он не любил дворцовые дела, и наложниц у него было крайне мало. Чжуан-пинь была племянницей Чжан Цзюляня. После того как её выбрали, её положение было равным положению одной фэй [титул супруги] и одной пинь [наложницы высокого ранга], выбранных для него матерью, и она даже имела некий исключительный статус.
Эти слуги разве не торопились изо всех сил угодить ей?
Чжу Цзайсянь не любил Чжуан-пинь не потому, что она была дурна собой, а потому, что она вечно хотела вмешиваться в его дела и расспрашивала о каждой мелочи. В душе он негодовал, но не смел сказать об этом вслух. К тому же тайхоу-няннян предостерегала его, что деспотизм родственников по материнской линии — великое бедствие. Сейчас власть Чжан Цзюляня и так слишком велика, и если позволить ему захватить контроль ещё и над внутренним дворцом, император окончательно превратится в марионетку.
Занимать это место было по-настоящему унизительно! Чжу Цзайсянь чувствовал глубокую обиду. Он не мог даже вызвать к себе собственного подданного!
Он не выносил этот сладкий вкус, поэтому, сделав лишь глоток, отставил чашу в сторону и продолжил читать.
Меньше чем через четверть часа пришёл Чэнь Яньюнь, и Чжан Цзюлянь, ко всеобщему удивлению, последовал за ним.
— Ваш подданный слишком долго обсуждал дела с Чжан-дажэнем и немного опоздал. Прошу вас, император, простить меня, — сказал Чэнь Яньюнь, сложив руки в приветствии.
На юном лице Чжу Цзайсяня появилась улыбка:
— Мои дела — пустяки, ничего страшного, если спрошу позже! Не ожидал, что Чжан-дажэнь тоже придёт. В последнее время вы заходите редко, я давно вас не видел.
Чжан Цзюлянь встал и поклонился:
— Если вы, император, скучаете по вашему подданному, достаточно просто позвать. Сегодня я пришёл посмотреть, как продвигается ваше обучение. Говорят, в последние дни вы читаете «Люйши чуньцю»1?
Чэнь-сань-е тоже сел и, попивая чай, слушал, как Чжан Цзюлянь наставляет Чжу Цзайсяня в учении.
Вчера он вместе с главой Далисы вёл допрос банды Се Сыхона. Се Сыхона и нескольких других приговорили к обезглавливанию, остальных — к ссылке. Сегодня Чжан Цзюлянь разыскал его, чтобы расспросить об этом деле. Хотя на кону стояло больше десятка жизней, в сущности, это было мелкое дело, и Чжан Цзюляню совсем не обязательно было в него вмешиваться. Тем не менее он проговорил с ним целых полчаса, из-за чего они и опоздали к Чжу Цзайсяню.
Чжан Цзюлянь стоял подле Чжу Цзайсяня; седина тронула его виски, густые брови уходили к волосам, а сам он излучал суровую властность.
— «Довелось мне узнать учение Хуан-ди, коим наставлял он Чжуань-сюя. Есть Великий Круг наверху и Великий Квадрат внизу. Коль сможешь следовать им, станешь отцом и матерью народа». Слыхано, что в древние времена чистого мира правители подражали Небу и Земле. Знает ли император, что это означает?
Лицо Чжу Цзайсяня покраснело:
— Я только несколько дней назад начал читать, откуда мне знать смысл.
Чжан Цзюлянь с улыбкой произнёс:
— Когда я раньше учил вас, император, у вас был тот же характер. Если при чтении не понимаешь сути, как можно выучиться хорошо? Эта фраза приводит в пример то, как Хуан-ди наставлял Чжуань-сюя: вверху — Небо, внизу — Земля. Если управлять страной согласно законам Неба и Земли, то в государстве наступит покой, а ветра и дожди будут своевременны.
Чжу Цзайсяню оставалось только кивнуть.
Чжан Цзюлянь отпил чаю и, улыбаясь, посмотрел на Чэнь Яньюня:
— Видно, он не слишком хорошо тебя учил!
Чэнь-сань-е снова встал и со скромной улыбкой ответил:
— Мне, конечно, далеко до учителя.
Чжан Цзюлянь сухо заметил:
— Это лишь вежливые слова. Когда ты стал таньхуа-ланом, твоя слава гремела на всю Бэйчжили.
Опустив взгляд, он увидел на столе Чжу Цзайсяня чашу с кашей:
— Гляжу, отвар совсем остыл, почему император не пьёт? Неужели не пришлось по вкусу?
Чжу Цзайсянь не посмел сказать правду:
— Это приготовила для меня Чжуан-пинь, мне, конечно, нравится… Просто в полдень я съел лишнюю порцию риса и сейчас совсем нет аппетита.
Чжан Цзюлянь улыбнулся:
— Хотя Чжуан-пинь уступает другим наложницам в талантах и красоте, у неё мягкий нрав и она мастерица готовить отвары. Хорошо, если она сможет преданно служить императору. В прошлый раз Чжуан-пинь передала матери, что почувствовала родство душ с Цзин-фэй, но их дворцы расположены далеко друг от друга, и им неудобно беседовать. Если император видит, что Чжуан-пинь служит вам со всем рвением, не мешало бы позволить ей и Цзин-фэй жить в одном месте…
Наложницы разных рангов, разумеется, имели свои отдельные покои.
Он пытался выхлопотать для своей племянницы титул фэй!
Чэнь-сань-е, опустив голову, пил чай.
Чжу Цзайсянь осознал смысл сказанного лишь спустя мгновение и побледнел. Он с трудом проговорил:
— Я вернусь и обсужу это с а-нян.
Чжан Цзюлянь поспешно произнёс:
— Ваш подданный сказал это лишь к слову. Если вы, император, считаете, что она недостойна возвышения, ни в коем случае не жалуйте ей титул ради меня. Мне не следовало говорить о делах внутреннего дворца… Просто вспомнил о племяннице и на миг потерял чувство меры, прошу вас, император, простить меня!
Чжу Цзайсянь кивнул:
— Я знаю, я не виню вас.
Однако в его голосе появились едва уловимые нотки.
Чжан Цзюлянь, казалось, ничего не заметил и выглядел крайне почтительным.
Чэнь-сань-е увидел, как напряглись жилы на тыльной стороне ладони Чжу Цзайсяня, и понял, что тот на пределе.
В конце концов, он ещё мал, откуда у него возьмётся безграничное терпение?
Чэнь Яньюнь снова вспомнил слова Гу Цзиньчао. Последние два дня он был занят определением наказания для Се Сыхона и ещё не успел заняться делом Чэнь-сы-е. Однако он уже отправил своих людей на разведку. Если Чэнь Яньвэнь действительно в сговоре с Силицзянь, то это наверняка было подстроено Чжан Цзюлянем…
Он не любил, когда им помыкают, кто бы это ни был.
Если Чжан Цзюлянь действительно дошёл до такого, Чэнь Яньюню не нужно будет щадить его чувства.
Чжан Цзюлянь уже стар, и в последние годы его стиль правления становился всё более неразумным, а борьба фракций в его подчинении — всё более ожесточённой.
Однако Чжан Цзюлянь всё же был его учителем, а как говорится, учитель на один день — отец на всю жизнь. Чжан Цзюлянь был к нему добр.
Он не мог в одночасье ожесточить своё сердце.
В душе Чэнь Яньюня тоже роились тяжкие сомнения.
…
Гу Цзиньчао наблюдала за тем, как Чэнь Сюаньюэ пишет иероглифы.
Его стиль гуаньгэ выглядел очень скверно. Знаки выходили косыми и кривыми, будто шатались на ветру.
Гу Цзиньчао долго смотрела на это, а затем со вздохом покачала головой:
— Я-то думала, что твои плохие иероглифы — это притворство, а оказалось, что всё по-настоящему… Когда сань-е вернётся, я попрошу его найти для тебя несколько прописей для мяохун2!
Чэнь Сюаньюэ тоже был в замешательстве:
— Сюань-ди-фу, я ничего не могу поделать. Может, я просто не создан для этого?
— Хочешь отлынивать? — разоблачила его Гу Цзиньчао, убирая письменные принадлежности. — Мастерство приходит с практикой, если усердно тренироваться, будешь писать хорошо.
Чэнь Сюаньюэ мучительно застонал и откинулся назад на лоханчуан.
Маленький Чансо переворачивался на кровати, развлекая себя; научившись переворачиваться, он делал это постоянно. Причём обязательно требовал, чтобы кто-то на него смотрел.
Увидев, что Чэнь Сюаньюэ внезапно упал, он, видимо, заинтересовался, перевернулся, чтобы взглянуть на него, и даже ухватил маленькой ручкой Чэнь Сюаньюэ за волосы.
Чэнь Сюаньюэ перехватил руку Чансо, прижал его к себе и с улыбкой сказал:
— Сяо Чансо, хочешь, девятый гэгэ поиграет с тобой в «полёты»?
«Полёты» заключались в том, чтобы кружить Чансо на руках. Малыш больше всего любил, когда с ним так играли.
Чансо, казалось, понял и весело рассмеялся, глядя на Чэнь Сюаньюэ.
Гу Цзиньчао остановила его:
— Много ли у тебя сил, не смей так с ним играть!
Чэнь Сюаньюэ ответил:
— Сюань-ди-фу, я уже столько тренировался, всё в порядке. Я не буду поднимать его слишком высоко.
И то верно. Он учился у мастера из башни Хэяньлоу и за последние полгода сильно вытянулся, став ростом почти с Чэнь Сюаньсиня.
Чэнь Сюаньюэ уселся, скрестив ноги, взял Чансо и немного поиграл с ним. Малыш заливался смехом — он ни капли не боялся, наоборот, ему было очень весело. Наигравшись, он прильнул к Чэнь Сюаньюэ, обняв его за шею и озираясь по сторонам.
На лбу Чэнь Сюаньюэ выступил пот, он улыбнулся ей:
— Вот видишь, нужно мне доверять!
Гу Цзиньчао не стала спорить и велела служанке принести горячей воды, чтобы умыть его.
Вошла Чэнь Си.
Она тоже заметно подросла. На ней была короткая бэйцзы цвета розовой сакуры и светло-серая юбка из двенадцати полотнищ. Её личико, подобное изваянию из нефрита, было нежным и прелестным, как цветок.
Едва войдя, она схватила Гу Цзиньчао за руку и жалобно проговорила:
— Вас столько дней не было, я даже не знала, чем себя занять!
Гу Цзиньчао спросила, как продвигаются её успехи в игре на цине и обучении вышивке у новой мастерицы.
Закончив разговор с Гу Цзиньчао, Чэнь Си присела на лоханчуан. Увидев, как Чэнь Сюаньюэ, держа Чансо, играет с кистью, она тихо спросила:
— Девятый гэгэ, во что ты играешь?
Чэнь Сюаньюэ поднял голову, вскинул брови и с улыбкой спросил:
— А что?
Чэнь Си почему-то смутилась. Покраснев, она пробормотала:
— Да просто спрашиваю…
Чэнь Сюаньюэ отвернулся и сухо бросил:
— Зачем тебе это.
Чэнь Си опешила. Ей показалось, что в девятом гэгэ что-то изменилось. Будто он больше не был дурачком… Но это чувство было странным, и она не понимала, в чём дело.
Чансо же замахал в сторону Чэнь Си пухлыми ручками, что-то лепеча.
Гу Цзиньчао принесла книгу и позвала Чэнь Си:
— О чём ты говоришь с девятым гэгэ?
Чэнь Си покачала головой и промолчала. Гу Цзиньчао показалось, что выражение её лица было странным. Неужели она что-то заподозрила насчёт Чэнь Сюаньюэ?
Чэнь Сюаньюэ не мог вечно притворяться дурачком. Гу Цзиньчао хотела найти удобный случай, чтобы раскрыть правду о нём. Вот только она не знала, когда наступит подходящий момент, к тому же это касалось Чэнь Яньвэня. Она решила подождать, пока Чэнь-сань-е разберётся с делами Чэнь-сы-е.
- «Люйши чуньцю» (吕氏春秋, Lǚshì Chūnqiū) — «Весны и осени господина Люя», энциклопедический трактат III века до н. э., созданный под покровительством Люй Бувэя. ↩︎
- Мяохун (描红, miáohóng) — «обводка красного», метод обучения каллиграфии путём обведения красных контуров иероглифов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
