Слезы Сюэ Цзинцяо капали одна за другой. Сердце Сюэ Хэна обливалось кровью при виде этой картины. Канцлер Сюэ, который никогда прежде не вытирал чужих слез, неуклюже просушил ее щеки своим рукавом:
— Не плачь. Старость всегда приносит с собой такие невзгоды. Сибэй-ван — благородный человек, верный своему слову. Чжаонин-цзюньчжу, как видит твой дядя по линии отца, вовсе не существо из пруда1. Если она действительно выйдет замуж в Дунгун, исход борьбы за этот мир будет трудно предсказать.
Семья Сюэ уже лишилась былого величия, твоему отцу не под силу удержать род Сюэ на плаву. Твой дядя по линии отца надеется лишь продержаться до твоей церемонии совершеннолетия, чтобы поскорее выдать тебя замуж. В том, что тебя официально передали на мое попечение, есть свои плюсы: Сюэ Хуо в будущем не сможет помыкать тобой. Но есть и минусы: если твой дядя по линии отца не выдержит, тебе придется соблюдать траур.
Твой дядя по линии отца не смеет по своей воле договариваться о твоем браке, другие не смогут тебя защитить. Но если это будет Сибэй-ван-шицзы, да еще и при поддержке Чжаонин-цзюньчжу, ты определенно будешь в безопасности. Когда в будущем выйдешь в семью Шэнь, старайся больше думать о них. У тебя нет опоры в семье Сюэ, и именно они станут твоими настоящими близкими.
— М-гм, — плача, кивнула Сюэ Цзинцяо и, всхлипывая, произнесла: — Цяоцяо понимает.
— К счастью… к счастью, небеса смилостивились… — со вздохом облегчения промолвил Сюэ Хэн.
В это время седьмая нянцзы встретила Шэнь Сихэ и Шэнь Юньаня. Шэнь Юньань искренне желал взять ее в жены, а Сибэй-ван, узнав о недуге седьмой нянцзы, проявил лишь сочувствие, не выказав ни капли пренебрежения. Как только помолвка будет заключена, у седьмой нянцзы появится пристанище на будущее. И тогда он, уйдя в подземный мир, сможет без стыда взглянуть в глаза покойной жене.
Сюэ Цзинцяо было очень горько. Ее самый почитаемый дядя по линии отца страдал от неизлечимой болезни. Врачи говорили, что это болезнь сердца, тоска по почившей супруге, от которой нет лекарств. Она не хотела терять дядю по линии отца.
Но она знала, как сильно дядя по линии отца тосковал по своей жене. Иногда даже во сне он шептал личное имя тёти по линии отца. Поэтому она не осмеливалась просить его взять себя в руки ради нее.
Дядя по линии отца прекрасно понимал, что отец не сможет удержать род Сюэ, и знал, что после его ухода семья рухнет, но все равно не мог заставить себя жить дальше. Даже судьба клана не могла удержать его. Можно было лишь представить, как мучительно ему было оставаться в живых. Сердце ее разрывалось от боли, но она не хотела быть эгоистичной.
Однако в ее душе скопилось столько страданий, что ей не к кому было пойти, кроме Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ сидела в теплом павильоне и с некоторой беспомощностью позволяла Сюэ Цзинцяо обнимать себя. Стоило Сюэ Цзинцяо прийти сегодня, как она тут же вцепилась в нее; глаза ее покраснели, но она не плакала и не произносила ни слова, просто не отпускала ее из объятий.
Зная, что той предстоит обручиться с ее а-сюном, Шэнь Сихэ, естественно, уже считала ее своей родственницей и не отвергала такую близость. Понимая, что девушка убита горем, она не решалась расспрашивать, боясь неосторожным словом заставить слезы, стоявшие в глазах гостьи, пролиться дождем.
Хотя она сама была девушкой, возможно, из-за того, что сама плакала крайне редко, она побаивалась женских слез.
— А-цзе, дядя по линии отца собирается покинуть меня… — спустя долгое время хриплым голосом заговорила Сюэ Цзинцяо.
Взор Шэнь Сихэ замер. Она протянула руку и стала поглаживать Сюэ Цзинцяо по спине, безмолвно утешая ее.
Но в душе ее бушевали волны. Если Сюэ Хэн скончается, в императорском дворе начнется великая смута. Он занимал пост одного из Трех канцлеров. Сейчас Три канцлера представляют собой систему сдержек и противовесов трех великих знатных семей. Поскольку взгляды семьи Цуй и семьи Сюэ совпадали, они всегда объединялись, чтобы подавлять Ван Чжэна.
Когда место начальника канцелярии освободится, последним шансом занять его воспользуется Ван Чжэн, и пока неясно, кого Бися назначит на вакантную должность заместителя министра Менся шэн.
Вероятнее всего, повысят Сюэ Хуо. Сюэ Хуо и Сюэ Хэн происходили из разных ветвей рода, так что ему не придется соблюдать траур, но способности Сюэ Хуо…
— А-цзе, я хочу, чтобы дядя по линии отца жил, но я знаю, что жизнь для него — сплошная горечь и усталость, — произнесла Сюэ Цзинцяо, и слезы снова покатились по ее лицу.
Горячие капли пропитали одежду Шэнь Сихэ. Почувствовав их холод, она не удержалась и сказала:
— Цяоцяо, у тебя все еще есть а-цзе. Я, а-де и а-сюн — мы все будем добры к тебе. Дяде по линии отца слишком тяжело и горько, давай позволим ему уйти со спокойным сердцем. Не заставляй его уходить в тревоге, вечно беспокоясь о тебе.
— М-гм, — кивнула Сюэ Цзинцяо, прижимаясь к Шэнь Сихэ еще крепче. — Как хорошо, что у Цяоцяо есть а-цзе.
Если бы она не встретила а-цзе, какой несчастной была бы ее участь. Она бы просто ушла вслед за дядей по линии отца.
Шэнь Сихэ оставалась с Сюэ Цзинцяо. Та, словно почувствовав, что Шэнь Сихэ во всем ей потакает, тут же принялась выпрашивать у нее ароматические мешочки, платья, украшения и еду…
«Ладно уж, сегодня я позволю ей капризничать».
Шэнь Сихэ подумала о том, что завтра ей нужно отправиться в императорский дворец, чтобы лично встретиться с Сяо Хуаяном. Сюэ Хэн выглядит румяным и здоровым, должно быть, он мастерски скрывает свою болезнь. Им нужно подготовиться заранее — если и не удастся заполучить место одного из Трех канцлеров, то, по крайней мере, нельзя позволить Бися исполнить задуманное.
Пока Шэнь Сихэ размышляла о важных делах, которые стоило обсудить с Сяо Хуаяном, сам Сяо Хуаян думал лишь о том, как ей угодить.
Он жег ароматный уголь, наслаждаясь окутывающим его благоуханием, и полулежал на ложе императорской наложницы, вертя в пальцах бледно-золотую северную жемчужину:
— Эта жемчужина весьма необычна.
С этими словами Сяо Хуаян поднял жемчужину в сторону Золотого ворона. Зимнее солнце было мягким и сдержанным; его лучи, падая на северную жемчужину, расходились нежным золотистым ореолом, придавая ей величественный и роскошный вид.
— Отправь людей на поиски. Когда у нас с Ю-Ю будет большая свадьба, мы изготовим из такого жемчуга бесподобный фениксовый венец.
— Дянься, эту северную жемчужину принес морской орёл, — вполголоса произнес Тянь Юань. — Такой жемчуг встречается только на побережье далеко к востоку от Ляодуна. Жемчужницы созревают в десятом месяце, но в это время берега скованы льдами, и никто не может прорубить их, чтобы достать раковины.
На побережье обитают белые птицы, которые питаются этими моллюсками. Мясо переваривается, а жемчуг остается в их телах. Морской орёл же очень любит охотиться на этих птиц.
С тех пор как Сяо Хуаян в прошлый раз урезал морскому орлу паек, тот в гневе улетел прочь, вернулся в места своего рождения, наелся там досыта, а затем принес эту жемчужину. Тянь Юань полагал, что птица хотела преподнести ее Сяо Хуаяну, чтобы задобрить тайцзы-дянься.
Когда Тянь Юань получил эту жемчужину, Ди Фан уже выяснил ее происхождение.
— О? — Сяо Хуаяну это показалось забавным. — Тогда пусть он снова летит за жемчугом. Пусть Цзю Чжан отправится вместе с ним к Восточному морю и добудет побольше.
— Слушаюсь… — ответил Тянь Юань.
— А если он заартачится, оставь его без еды на несколько дней, — бесстыдно добавил Сяо Хуаян. Его глаза, сверкающие серебристым светом, нежно взирали на жемчужину, и она нравилась ему все больше и больше.
Тянь Юань почувствовал печаль, словно от осознания собственной участи. Ему казалось, что с тех пор как Дянься встретил цзюньчжу, все они — когда-то преданные подчиненные и любимые питомцы — превратились в инструменты для завоевания ее расположения.
Он целыми днями бегал по поручениям, да еще и должен был проявлять недюжинную смекалку, чтобы смягчать холодные речи цзюньчжу в адрес Дянься.
Раньше морской орёл был настоящим сокровищем! Если кто-то осмеливался лишить его сытного обеда, виновного ждало суровое наказание по всем законам. А теперь гордая птица докатилась до того, что должна голодать ради добычи жемчуга для свадебного венца цзюньчжу.
Бедный морской орёл… Он-то думал принести жемчужину, чтобы подлизаться к Дянься и поскорее получить корм, но не ожидал, что только обхитрит самого себя2 и в итоге останется без еды еще дольше.
Дянься, у вас и впрямь есть задатки беспутного правителя.
Впрочем, это Тянь Юань смел произносить лишь про себя.
На следующий день Сяо Хуаян велел Тянь Юаню отнести жемчужину Шэнь Сихэ, чтобы проверить, понравится ли она ей:
— Дянься случайно раздобыл северную жемчужину. Видя ее редкость, он решил поднести ее цзюньчжу для забавы.
— Золотая жемчужина, — даже Шэнь Сихэ, видевшая бесчисленное множество сокровищ, была поражена. Жемчужина размером с глаз дракона обладала идеальной формой и сиянием; подобная редкость встречалась крайне нечасто.
Хорошо, цзюньчжу нравится.
Морской орёл, уповай на удачу…
***
- существо из пруда (池中之物, chí zhōng zhī wù) — букв. «существо из пруда»; идиома, означающая заурядного человека, который довольствуется малым и не имеет больших стремлений. ↩︎
- обхитрить самого себя (弄巧成拙, nòng qiǎo chéng zhuō) — пытаться сделать как лучше, а в итоге только испортить дело из-за излишнего усердия или хитрости. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
