Шэнь Сихэ лично проводила Сюэ Хэна и Сюэ Цзинцяо за городские ворота. Наблюдая, как они удаляются, к ней присоединилась Бу Шыцзы, чтобы посмотреть на это зрелище. Когда те скрылись из виду, Бу Шыцзы сказала:
— Сюэ-гун выглядит иначе, чем в былые дни.
До того как подать в отставку, он тоже казался крепким, но от всего его существа веяло духом упадка. Теперь же он выглядел гораздо добродушнее, в его глазах появился блеск, а в самом облике чувствовалась жизненная сила.
— Это заслуга тайцзы-дянься, — уголки губ Шэнь Сихэ слегка приподнялись.
У Сюэ Хэна на сердце лежал тяжелый узел, и именно из-за потери интереса к жизни он день ото дня слабел. Но если он вновь обретет надежду на жизнь, то непременно быстро поправится.
Шэнь Сихэ понимала: Сяо Хуаян надеялся, что Сюэ Хэн, подобно ему самому в прошлом, станет больше путешествовать и смотреть мир — возможно, тогда он сможет отпустить терзавшую его печаль.
Благодаря этому не только Сюэ Хэн пойдет на поправку, но и Сюэ Хуэй сохранит свою жизнь. И если не случится ничего непредвиденного, Сюэ Цзинцяо после того как пройдет её церемония совершеннолетия девушки сможет выйти замуж за Шэнь Юэшаня.
Когда о её отце и брате будет заботиться человек, которому она доверяет, в сердце Шэнь Сихэ станет гораздо меньше тревог.
Услышав это, Бу Шыцзы повернула голову и окинула её двусмысленным взглядом с ног до головы:
— Ты изменилась. В последнее время ты постоянно упоминаешь тайцзы, и каждый раз при этом улыбаешься, а в глазах твоих горит огонек.
Шэнь Сихэ раньше этого не осознавала. Она повернулась и спросила Чжэньчжу:
— Неужели?
Чжэньчжу закивала головой, словно чеснок в ступке толкла 1.
После истории с Сюэ-гуном отношение цзюньчжу к тайцзы сильно изменилось. Она стала упоминать его заметно чаще, да и тон с настроением стали иными. Служанка чувствовала, что тайцзы-дянься стал дорог сердцу цзюньчжу. Возможно, она еще не была готова броситься ради него в огонь и в воду, но если бы дянься сейчас получил рану или занемог, цзюньчжу непременно бы извелась от тревоги, а не просто холодно осведомилась бы у императорского врача о его состоянии.
Получив утвердительный ответ, Шэнь Сихэ тщательно всё обдумала и поняла, что не испытывает неприязни к подобным переменам.
Её рассудительность не означала, что она должна насильно подавлять чувства. Она никогда не шла против собственной воли. Раз уж Сяо Хуаян сумел своими способностями заставить её изменить отношение к нему, она последует зову своего сердца. Шэнь Сихэ развернулась и вскочила на коня, направляясь в город.
— Эй-эй, подожди меня! Ты куда? — закричала Бу Шыцзы, поспешно запрыгивая в седло.
Шэнь Сихэ обернулась и вскинула брови:
— В Дунгун.
Бу Шыцзы тут же натянула поводья, глядя вслед уносящейся Шэнь Сихэ. После того как Шэнь Юэшань лично наставил дочь, мастерство верховой езды Шэнь Сихэ стало совершенным. Её облик верхом на скачущем коне был неописуемо непринужденным и радующим глаз.
Глядя на неё, Бу Шыцзы почувствовала в душе гордость, ведь именно она первой начала обучать Шэнь Сихэ езде верхом.
— Люди уже исчезли из виду, а ты всё смотришь, — раздался за спиной холодный голос.
Бу Шыцзы обернулась и увидела Цуй Цзиньбая с узлом вещей в руках. Посмотрев на него, а затем на городские ворота позади, она улыбнулась:
— Цуй Шаоцин вернулся?
Несколько дней назад Цуй Цзиньбая отправили на задание. Бу Шыцзы всей душой желала, чтобы он каждый день пропадал в разъездах по казенным делам, а еще лучше — чтобы его перевели в провинцию на высокую должность. Тогда бы она стала свободной.
Цуй Цзиньбай пристально смотрел на неё, не говоря ни слова.
Он был болен на голову: запрещал ей сближаться с Шэнь Сихэ, вечно воображая, будто у неё есть какие-то помыслы на счет подруги — в точности так же, как она сама когда-то подозревала его. Бу Шыцзы не утруждала себя объяснениями:
— А где твои люди и лошадь?
Раз он вернулся с задания, то определенно прибыл верхом. Бу Шыцзы и сама только что слышала топот копыт, но, почувствовав, что всадник скачет не прямо на неё, не обратила внимания.
Лишь тогда Цуй Цзиньбай подошел ближе и протянул Бу Шыцзы руку.
Он явно хотел, чтобы она затащила его в седло и они поехали вдвоем. Бу Шыцзы всем своим видом выразила отказ. Она развернула коня, намереваясь скрыться, но Цуй Цзиньбай, словно предугадав её маневр, первым схватился за луку седла и, оттолкнувшись, запрыгнул на лошадь.
Почувствовав за спиной прижавшееся горячее тело, Бу Шыцзы помрачнела:
— Слезай, иначе я тебя столкну.
— Толкай, — Цуй Цзиньбай ничуть не испугался.
Это привело Бу Шыцзы в ярость. Она заставила коня встать на дыбы, чтобы Цуй Цзиньбай свалился, но когда тот уже начал соскальзывать, он, вопреки ожиданиям, не вцепился в неё крепче, а, наоборот, разжал руки.
Испуганная Бу Шыцзы обернулась и увидела, что половина его тела уже свесилась вниз. Если он упадет, разве не расшибет затылок о землю?
Она в панике одной рукой вцепилась в поводья, а другой резко дернула его вверх, ногами усмиряя коня.
Когда передние копыта коня ровно опустились на землю, Цуй Цзиньбай тут же прижался к ней и обхватил Бу Шыцзы за талию. С радостным смехом он склонился к её плечу:
— Тебе жаль меня, ты не хочешь, чтобы я пострадал.
— Я просто не хочу нести ответственность за убийство чиновника императорского двора! — в гневе воскликнула Бу Шыцзы.
Цуй Цзиньбай не обратил на её слова внимания. Удерживая её, он пришпорил коня. Проезжая через городские ворота, он прямо предъявил поясной жетон Далисы и прилюдно въехал в город верхом на одной лошади с Бу Шыцзы, чем привлек внимание множества людей и вызвал волну пересудов.
Сюэ Хэн ушел в отставку, и не успели недоброжелатели начать строить козни вокруг места Начальника канцелярии, как император Юнин уже издал указ, назначив на эту должность Императорского инспектора Тао Чжуаньсяня.
Если судить по стажу, Тао Чжуаньсянь прослужил в столице более десяти лет. Что касается заслуг, то, не считая раскрытых им в прошлые годы крупных дел, нынешнее обнаружение того, как люди из Вэньданьго тайно пробрались в страну, само по себе было великим достижением. По рангу он стоял лишь немногим ниже Шести министерств, а министры этих ведомств в большинстве своем были назначены недавно, и их повторное повышение было бы неуместным.
К тому же все знали о приближающейся большой свадьбе тайцзы. Материнский клан тайзы пришел в упадок, так что оставалось лишь оказать честь клану его жены.
Это заставило тех, кто раньше думал лишь о недолговечности тайзы и запрещал девушкам из своих семей даже помышлять о нем, кусать локти, коря себя за недальновидность.
Тао Чжуаньсянь стремительно и гладко занял пост Начальника канцелярии, и назначение Сюэ Чэна из начальника Далисы на место министра управления тоже не встретило особых возражений. Теперь взоры всех были прикованы к освободившимся должностям Императорского инспектора и начальника Далисы.
Место Императорского инспектора занял прежний Заместитель главного императорского цензора. По логике вещей, пост начальника Далисы должен был достаться его заместителю, Цуй Цзиньбаю, но при дворе из-за этого разгорелся нешуточный спор. Кто-то немедленно припомнил Цуй Цзиньбаю то, как он скакал по улице на одной лошади с Бу Шыцзы, называя это нарушением приличий.
Более того, Цуй Цзиньбай и Бу Шыцзы, два мужчины, не чурались друг друга, отчего слухи о деяниях разорванного рукава 2 ширились повсюду.
Нашлись и те, кто заступался за Цуй Цзиньбая: испокон веков слыхано было, что мужчинам и женщинам следует избегать близости, но с каких пор это правило коснулось отношений между мужчинами?
Говорят, что Цуй Цзиньбай и Бу Шыцзы общаются слишком тесно? Неужели вы сами в юности не спали со своими товарищами по учебе, касаясь друг друга ногами? Неужели человеку нельзя завести близкого друга?
В общем, обе стороны спорили, не желая уступать ни пяди, пока в конце концов император Юнин не вызвал Цуй Цзиньбая:
— Что Цуй Шаоцин думает по этому поводу?
— Докладываю Бися: в сердцах микрона и Бу Шыцзы царит чистота, нам не страшны слухи. Микрон даже намерен поселиться в поместье Бу Шыцзы, — прямо в зале суда, с честным и праведным лицом, произнес Цуй Цзиньбай. — Микрон еще молод, мой опыт невелик, мне всё еще нужна закалка. Пост начальника Далисы несет в себе великую власть и ответственность, микрон боится не оправдать доверия Бися. Прошу Бися избрать другого достойного и способного человека, а микрон непременно приложит все силы, чтобы помогать ему.
Раз уж сам Цуй Цзиньбай отказался, защищавшие его замолчали. Император Юнин вызвал из провинции лучшего кандидата экзаменов шестого года правления Юнин, который четырнадцать лет прослужил вдали от столицы, и этот областной инспектор прибыл в город, чтобы занять пост начальника Далисы.
***
- кивать головой, словно чеснок в ступке толочь (点头如蒜捣, diǎntóu rú suàn dǎo) — очень часто и усердно кивать в знак полного согласия. ↩︎
- разорванный рукав (断袖, duànxiù) — идиома, обозначающая мужскую гомосексуальность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
