Сгустились сумерки, свет неба померк; листва шелестела, опускалась глубокая ночь.
Закончив ужин, Шэнь Сихэ-цзюньчжу прохаживалась по маленькому дворику, чтобы помочь пищеварению, а заодно укрепить тело.
— Бейте его до смерти, бейте до смерти!
— А-нян говорила, эта тварь кусается, она ядовитая!
— Бейте, бейте его!
До ушей Шэнь Сихэ-цзюньчжу долетел гомон детских голосов, перемешанный с местным говором, а сквозь него едва слышались странные, полные ужаса и страдания звуки дикого зверя.
Эти звуки показались ей знакомыми, поэтому Шэнь Сихэ-цзюньчжу вышла из дворика и направилась к источнику шума.
Мо Юй, подхватив фонарь, поспешила следом. В деревне была большая открытая площадка с огромным баньяном посередине. Согласно местным верованиям, на дереве круглый год висели зажженные лампы, поэтому деревенская детвора не сидела по домам даже после захода солнца.
Когда Шэнь Сихэ-цзюньчжу и Мо Юй подошли, они увидели семь-восемь ребятишек, окруживших старый баньян. Они бросали камни в корни дерева, где, уворачиваясь и визжа, металась неловкая тень с горящими глазами.
— Мо Юй, — Шэнь Сихэ-цзюньчжу остановилась на краю площадки.
Мо Юй в один миг оказалась у старого баньяна. Взмахом меча в ножнах она отбила камень, едва не угодивший в маленькое существо, и, шагнув вперед, подхватила окровавленный комок.
Дети боялись взрослых, особенно после строгих наказов родителей о том, что эти люди — важные господа и их нельзя беспокоить. Увидев Мо Юй и Шэнь Сихэ-цзюньчжу, они не решились подойти.
— Цзюньчжу, что это за зверь? — Мо Юй держала за шкирку истекающее кровью, все еще сопротивляющееся существо.
Похоже на кошку, да не кошка; напоминает лисицу, да не она. Мо Юй никогда не видела подобных животных.
— Сходи вымой его и обработай раны, — Шэнь Сихэ-цзюньчжу была очень чистоплотна. Сейчас этот зверек был слишком грязным, она не хотела прикасаться к нему и даже подходить близко.
Мо Юй поняла, что Шэнь Сихэ-цзюньчжу решила оставить зверя себе, и стала относиться к нему бережнее. Однако у маленького существа были острые когти; решив, что ему хотят навредить, оно пыталось сопротивляться, но в руках Мо Юй все усилия были тщетны. Лишь когда Мо Юй привела зверька в порядок, она поднесла его к Шэнь Сихэ-цзюньчжу.
Вымытое и высушенное существо предстало перед ней: мех как у леопарда, яркий окрас, четкие пятна, шерсть мягкая и тонкая. Это был прелестный маленький зверь, и Шэнь Сихэ-цзюньчжу протянула руку, желая его погладить.
Но малютка затаился и, как только рука Шэнь Сихэ-цзюньчжу приблизилась, выпустил острые когти. Не успел он ранить госпожу, как рука Мо Юй перехватила его за шею. Зверек издал жалобный звук «у-у-у-у».
Кончик округлого розового пальца коснулся головы существа.
— Научился быть послушным? — спросила Шэнь Сихэ-цзюньчжу.
Малыш продолжал тихо скулить. Шэнь Сихэ-цзюньчжу бросила взгляд на Мо Юй, и та разжала руку.
Зверек припал к столу, не смея пошевелиться.
Шэнь Сихэ-цзюньчжу приподняла его за шею и заглянула под хвост, где виднелся набухший мешочек:
— Сходи к повозке и принеси шкатулку, что стоит рядом с ароматическими принадлежностями.
Это была духовная кошка, ночное животное. Судя по ранам на лапах, она угодила в капкан, но чудом вырвалась и прибежала в деревню, где ее окружили играющие дети. Как и у кошек, ее зрачки светились в темноте, из-за чего дети приняли ее за нечисть и захотели извести.
У духовной кошки есть ароматический мешочек, в котором вырабатывается духовная эссенция кошки 1, чрезвычайно драгоценная и редкая.
Духовная эссенция кошки не только используется как лекарство для утоления боли и успокоения нервов, но и способна очищать меридианы, проникать сквозь плоть до самых костей и сводить опухоли.
Если же использовать ее в парфюмерном искусстве, она делает аромат густым, мягким и стойким, а также помогает сдерживать распространение чумы.
Мо Юй принесла инструменты. Шэнь Сихэ-цзюньчжу велела ей поднять хвост зверька и крепко держать задние лапы, а сама своими руками раскрыла ароматический мешочек и осторожно выдавила эссенцию.
Сначала духовная кошка яростно боролась и издавала резкие пронзительные крики, но, почувствовав нежность движений Шэнь Сихэ-цзюньчжу, притихла. Закончив, госпожа даже заботливо смазала мешочек глицерином.
Лишившись эссенции, духовная кошка не чувствовала боли — напротив, ей стало очень комфортно. Она распласталась на столе, прищурив глаза, словно наслаждаясь.
Шэнь Сихэ-цзюньчжу убрала эссенцию и, ополоснув руки, увидела, что малютка свернулся клубочком на месте, явно не собираясь уходить.
— Ну что ж, поживешь у меня несколько дней. — Эссенцию можно было собирать раз в три дня.
Раны зверька были тяжелыми; если выпустить его сейчас, он не сможет охотиться или лазать по деревьям в поисках диких плодов, и наверняка умрет с голоду.
Шэнь Сихэ-цзюньчжу закончила дела, и стоило ей лечь, как духовная кошка прибежала и устроилась рядом.
— Не наглей, — она щелкнула зверька по носу и сбросила с постели.
Оказавшись на полу, духовная кошка издала тихий звук, но больше прыгать на кровать не пыталась.
Прошло около двух страж, когда в комнату Шэнь Сихэ-цзюньчжу с тихим свистом влетело несколько острых стрел. Духовная кошка испуганно взвизгнула и снова запрыгнула на ложе госпожи.
Шэнь Сихэ-цзюньчжу медленно открыла глаза. Ее мягкая рука легла на спину зверька, нежно поглаживая его; на летящие тайные стрелы она даже не взглянула.
Ложе стояло спинкой к окну, а в тех местах, откуда можно было целиться в кровать, в засаде сидели ее люди.
Вслед за стрелами из прикрепленных к ним бамбуковых тубусов повалил белый туман — это был наркотический аромат.
— Скверная мандрагора, — Шэнь Сихэ-цзюньчжу слегка нахмурилась, она очень не любила грубо сработанные вещи.
— Мо Юй…
— Помогите! Спасите!
Шэнь Сихэ-цзюньчжу только собиралась отдать приказ Мо Юй, как резкий крик прорезал ночную тишину, и в то же мгновение во всей деревне затеплились огни свечей.
Шэнь Сихэ-цзюньчжу закрыла глаза. С виду она оставалась бесстрастной, но внутри кипела от ярости.
Примерно через время, нужное для сгорания одной палочки благовоний, Мо Юй вернулась снаружи:
— В комнату Го-гунцзы заползла ядовитая змея, он сильно испугался.
— А те люди? — Шэнь Сихэ-цзюньчжу знала ответ, но все же спросила.
— Крик Го-гунцзы спугнул их, — ответила Мо Юй.
В конце концов, те люди лишь хотели использовать усыпляющее средство, чтобы покончить с Шэнь Сихэ-цзюньчжу без лишнего шума. От крика Го Даои проснулась вся деревня, а в ней живет не меньше четырех-пяти сотен душ.
Неужели они стали бы вырезать всю деревню?
Убийство четырехсот-пятисот человек неизбежно привлекло бы внимание властей.
— Лишние хлопоты, — голос Шэнь Сихэ-цзюньчжу пропитался ночным холодом.
В Лояне он, прикинувшись Сюйиши, расстроил ее планы, прошлой ночью в облике кандидата на экзамен снова вставил палки в колеса, а этой ночью точнехонько подгадал время для своего вопля.
С первым ударом барабана дух поднимается, со вторым — слабеет, а с третьим — иссякает 2.
Синь-ван Сяо Чанцин теперь наверняка отступит. В конце концов, ему не то чтобы позарез нужна была ее жизнь, но постоянные неудачи заставят его почувствовать неладное.
Чем ближе она к столице, тем труднее Сяо Чанцину действовать.
Шэнь Сихэ-цзюньчжу изначально планировала раздуть это дело посильнее, чтобы четко обозначить свою позицию и в столице избавить себя от необходимости лицемерить перед семьей Сяо.
Но этот тип неведомого происхождения раз за разом мешал ей. Было не похоже, что он помогает Сяо Чанцину, и Шэнь Сихэ-цзюньчжу злилась еще и оттого, что не могла понять его истинных целей.
— Цзюньчжу, не желаете ли, чтобы служанка…
— Отдыхай, — Шэнь Сихэ-цзюньчжу закрыла глаза.
Ее здоровье было слабым, ей требовался хороший отдых. А когда рассветет, она заставит его хлебнуть горя.
Шэнь Сихэ-цзюньчжу вскоре уснула, а в другом дворике неподалеку Го Даoи сделал несколько глотков чая, смачивая горло:
— Тянь Юань, скорее собирай вещи, мы немедленно отправляемся в путь.
— Хозяин, но ведь сейчас глубокая ночь… — сменивший облик Тянь Юань взглянул на хмурое небо за окном.
— Если не уберемся сейчас, завтра твоего хозяина ждут большие беды, — в глазах Го Даoи промелькнула тень улыбки.
***
- Духовная эссенция кошки (灵猫香, língmāo xiāng) — мускус виверры, ценное вещество, выделяемое железами некоторых млекопитающих, используемое в медицине и парфюмерии. ↩︎
- С первым ударом барабана дух поднимается, со вторым — слабеет, а с третьим — иссякает (一鼓作气，再而衰三而竭, yī gǔ zuò qì, zài ér shuāi, sān ér jié) — образное выражение, означающее, что решимость и энергия истощаются после нескольких неудачных попыток. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
