Мяо Цзин села в машину. Чэнь И повёз её кататься в ночном ветре, спросил, не хочет ли она проехаться в центр. Было уже поздно, и далеко ехать Мяо Цзин не хотелось. Машина покружила по окраинам района, и они наткнулись на пустырь, где колыхались трава и деревья. Бескрайние заросли тростника сливались с туманным, низко нависшим круглым месяцем, пейзаж дышал чем-то древним и вечным, как будто время и земля здесь существовали с самого начала мира.
Машина встала у обочины. Высокий мужчина склонился и поцеловал сидевшую рядом женщину. Нежные, как лепестки шиповника, губы, влажные от ночной росы, сверкающей кристалликами. Язык без колебаний проложил себе путь, прерывистые вздохи передавались от губ к зубам, от зубов к губам. Это был их первый поцелуй не в замкнутом пространстве. Красивая женщина и красивый мужчина — тайное свидание на воздухе, под открытым небом, где всё острее и слаще. Он прихватил кончик её языка и увлёк в свою территорию, позволяя ей скользить по ней, как по собственным владениям. Густой, насыщенный запах табака обволакивал лёгкий, едва уловимый аромат её кожи. Он скосил взгляд, её брови и глаза окрасились румянцем, пышным и ярким, как персик и слива. Его крепкие руки беспокойно двинулись. Он пытался прижать её к себе, приклеить намертво. Мяо Цзин вовремя отстранилась и прислонилась к дверце, переводя дух, давая понять, что следующий шаг, который в нём уже зашевелился, она не допустит. В полутьме глаза Чэнь И горели ярко и недобро, как у волка, почуявшего добычу.
Мяо Цзин спросила, есть ли у него что-нибудь, что он хочет сказать. Он привалился к ней, опустил голову и снова потянулся за сигаретой, чтобы заглушить то, что поднималось изнутри. Спросил: а что, по её мнению, ему следует говорить.
— Скажи то, что не говорил эти шесть лет.
Хоть нежные слова, хоть ложь — лишь бы открыл рот.
— Кажется, не о чем говорить. — Он затянулся. — Мы же расстались по-хорошему, разве нет? Разошлись каждый своей дорогой, без тоски и без привязанностей — жили, как жили.
— Вообще-то тебе не стоило возвращаться.
В глазах Чэнь И залёг ночной туман.
— Ты вернулась — и мы снова вот так. Что в этом хорошего? Ты держишь меня на крючке, ни туда ни сюда, и при этом не даёшь того, чего я хочу.
Окурок упал под ноги. Он с силой растёр его каблуком.
— Ты правда думал обо мне? — Мяо Цзин повернула голову. Взгляд был мягкий, переполненный, как вода в чаше. — Я проучилась в университете всего два месяца, когда твой телефон превратился в пустой номер. Совсем пропал и больше никогда не искал меня. Разве тебе сейчас не нужно многое объяснить?
— Всё-таки столько лет прожили вместе. Думал так или иначе. Ты учишься, я живу как попало. Номер телефона сменил. Дел много, работы хватает. Как ни думай, а говорить всё равно не о чем, и писать тоже.
Эти несколько месяцев с её возвращения она делала вид, что ничего не было, и не спрашивала. Он тоже делал вид, что ничего не было, и не говорил. Так и существовали в молчаливом взаимопонимании, в странно слаженном сосуществовании. Единственное, что давало трещину и выдавало чувства, — это близость и двусмысленность между ними.
Мяо Цзин обхватила себя руками. Взгляд слегка похолодел, устремившись куда-то вдаль.
Очарование ночи растворилось без следа. Оба сели в машину. Чэнь И отвёз Мяо Цзин к офису. Не сказал, когда приедет снова. Развернулся и уехал.
Ничего нового не происходило. Разве что Мяо Цзин неожиданно позвонила Ту Ли. Столько времени прошло, а та и не сказала ничего особенного. Просто надевала платье Мяо Цзин, и они с Чэнь И, наверное, второпях его испачкали или порвали. Хочет возместить новым. Спросила, сколько стоило то платье и какая марка.
Не то чтобы она собиралась приставать. Просто Мяо Цзин испортила ей настроение, вот и она хотела ответить тем же.
После того как разговор закончился, лицо Мяо Цзин заметно застыло. Она взяла кружку с водой и долго стояла у окна.
Через несколько дней Мяо Цзин позвонила Чэнь И. По фоновым звукам поняла, что он играет на бильярде. Спросила, не может ли он одолжить ей машину на день, служебную за пределы завода лишний раз не вывезешь.
— Что случилось?
— Друг приезжает в Тэнчэн. Хочу покатать его по городу.
— Когда?
— Завтра. Проездом в командировку, поеду встречать на станцию высокоскоростных поездов.
— Я в соседнем городе, играю в бильярд. Завтра вернусь. Кто такой? Я его по пути захвачу.
— Не стоит перекладывать на других. Хочу встретить сама.
Чэнь И чуть свёл брови:
— Завтра с утра машина твоя.
Он гнал всю ночь, вернулся в Тэнчэн, наутро второпях сменил одежду и поехал к Мяо Цзин. Та специально взяла день в счёт ежегодного отпуска. Привела себя в порядок так тщательно, что никакого усилия заметно не было. Взгляд ясный, губы яркие, зубы белые, волосы рассыпались по плечам. В облике ленивая нежность и то ощущение аристократической небрежности, которое нельзя изобразить нарочно.
Чэнь И никогда не видел её такой. Понял сразу:
— Лу Чжэнсы почему не попросила?
— Чжэнсы не очень подходит.
— Это ещё кто?
— Бывший коллега.
Он помедлил секунду. Пальцы постучали по стеклу:
— Ты умеешь управлять моей машиной? Садись, сам отвезу тебя на вокзал.
— Хорошо. Придётся тебя побеспокоить, побудешь водителем.
Поезд прибывал в десять пятьдесят. Мяо Цзин стояла у турникетов и ждала. Ответила на звонок, сказала несколько слов. Увидела выходящего мужчину в безупречном деловом костюме и улыбнулась мягко, но ярко. Они обнялись в людском потоке. Мужчина похлопал её по спине и с улыбкой спросил:
— Одна приехала?
— Почти.
Чэнь И стоял, привалившись к машине, и смотрел, как двое выходят плечом к плечу. Мужчина — высокий, стройный, лет тридцати на вид. В тонкой золотой оправе очков. Облик — ясный, интеллигентный. Рука его мягко легла за спиной у Мяо Цзин. Она повернула к нему лицо, волосы легонько качнулись. Красивый мужчина, красивая женщина. Люди своего круга. Пара что надо.
— Мой брат, Чэнь И, — коротко представила Мяо Цзин. — Бывший коллега и друг — Цэнь Е.
Двое мужчин — один резкий, другой утончённый — обменялись вежливыми улыбками. В глазах ни у того, ни у другого не было ни тени тепла. Пожали руки чуть крепче, чем требует этикет. И тут же разжали.
Визитная карточка, протянутая Чэнь И, была безупречно белой, плотной на ощупь. Он скользнул по ней взглядом: директор по правовым вопросам Большого Китая1. Солидная должность для такого облика величественного и торжественного пути2. И как, интересно, читается эта фамилия? Кажется, был какой-то поэт с такой же фамилией.
- Директор по правовым вопросам Большого Китая (大中华区法务总监 / Dà Zhōnghuá qū fǎwù zǒngjiān) — «Большой Китай» (大中华区) — термин, используемый в бизнесе для обозначения региона, включающего материковый Китай, Гонконг, Макао и Тайвань. Должность юридического директора такого уровня предполагает высокое положение в корпоративной иерархии.
↩︎ - Облик пути величественен и торжественен (道貌岸然 / dào mào àn rán) — идиома, описывает человека, чья внешность производит впечатление безупречной добродетели и достоинства, однако выражение нередко используется с иронией, намекая, что за благообразным видом может скрываться иное.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
