После прохождения таможни Мяо Цзин отправилась в Камбио, чтобы обменять валюту. Чэнь И допытывался, о чем она только что разговаривала с таможенниками. Мяо Цзин ответила, что это были простые вопросы при въезде и вежливое общение. Чэнь И окольными путями выведывал, в каком качестве они въехали в страну; Мяо Цзин отговорилась, сказав, что как друзья. Он не придал этому значения, в его черных глазах промелькнул живой блеск, он не стал разоблачать ее серьезное и официальное лицо и, небрежно катя чемодан, последовал за ней к выходу.
У колумбийской валюты большой номинал, десять тысяч юаней можно обменять на несколько миллионов песо, и оба в мгновение ока превратились в миллионеров. Сотрудник любезно напомнил им быть осторожными, так как в Боготе случаются открытые грабежи, и не так давно у туристов в аэропорту украли мобильные телефоны и кошельки. У Чэнь И сработало чутье, он, пользуясь своим внушительным ростом и телосложением, обхватил Мяо Цзин за талию. Его крепкая, сильная рука прижала ее к себе, и он повел ее к выходу, полуобнимая-полунеся.
На самом деле в аэропорту посреди ночи почти никого не было, и не требовалось такой бдительности. Мяо Цзин, следуя за ним по пятам, задела его плечо и с улыбкой взглянула на него. Чэнь И приподнял бровь, дернул уголком рта и ответил ей такой же многозначительной улыбкой.
Присланный компанией водитель ждал Мяо Цзин у выхода с табличкой с ее именем. Южноамериканское подразделение и производственный центр компании Мяо Цзин находились в Бразилии, а в Колумбии был открыт филиал, в основном занимавшийся проектами скоростных электробусов. В компании работало пять или шесть китайских сотрудников. После того как Мяо Цзин связалась с водителем, она приняла несколько звонков подряд: помимо приветствий по случаю прилета от генерального директора местного филиала, были также звонки с заботливыми расспросами от Цэнь Е и Лу Чжэнсы. Услышав их, Чэнь И дернулся и с крайне неестественным видом скорчил мрачную мину.
Водителем был колумбиец средних лет с кожей шоколадного оттенка по имени Ламилэйсы. В его беглую испанскую речь вплеталось несколько фраз на ломаном английском. Увидев Мяо Цзин, его глаза засияли, и он проявил такое радушие, перед которым было трудно устоять. Чэнь И с холодным лицом, почувствовав запах табака от Ламилэйсы, шагнул навстречу и сделал жест, имитирующий курение и выдыхание дыма, и только так вызволил Мяо Цзин.
Двое мужчин прислонились к машине, окутанные дымом. Южноамериканские сигареты крепкие, вкус у них грубый, а послевкусие дикое. Чэнь И терпел неизвестно сколько часов, и от первой затяжки он неожиданно закашлялся, а после второй почувствовал легкое опьянение, словно от алкоголя, и его усталое, тяжелое лицо расслабилось. Они похлопали друг друга по плечам и, оживленно жестикулируя, начали болтать, запинаясь, словно курица с уткой1.
Обсуждали местные сигареты, сколько они стоят, откуда их привозят; говорили о том, что здесь полно контрабандных сигарет, в основном с побережья Карибского моря, они дешевые и крепкие. Также упомянули, что здесь производят много сигар, а затем перешли на китайские сигареты — в этой теме разговор ни на секунду не затихал.
Мяо Цзин украдкой поглядывала на Чэнь И. Даже его корявый английский звучал с такой уверенностью и непринужденностью, что слова с китайским произношением, вылетавшие из его уст, обретали странную суровую твердость.
Глубокая ночь в Боготе разительно отличалась от Тэнчэна. На высоте более 2600 метров на Андском нагорье небесный свод казался очень тонким. Воздух вблизи экватора был чистым и прохладным. Не слишком густая тьма ночи сочеталась с тянущимися огнями улиц и переулков. Беспорядочные, пестрые невысокие здания уходили вдаль. В машине негромко и мелодично звучала испанская музыка. Мяо Цзин прислонилась к плечу Чэнь И, и их глаза одновременно устремились на пейзаж за окном.
Она слышала его спокойное и уверенное сердцебиение: тук-тук-тук, тук-тук-тук — ритмичные удары. На чужой земле в далекой стране события прошлого постепенно отдалялись и исчезали, а всплывающие чувства казались обоим немного непривычными и новыми.
Компания предоставила общежитие для иностранных сотрудников, арендовав целый этаж в пятиэтажном доме, где Мяо Цзин выделили комнату. Глядя на голый матрас, они переглянулись, чувствуя неловкую скованность и не зная, что делать. В конце концов Чэнь И пошел в душ, а Мяо Цзин легла спать прямо в одежде.
Во сне матрас слегка просел, со спины ее окутало тепло чужих объятий. Руки сомкнулись, тела плотно прижались друг к другу, подбородок несколько раз потерся о ее волосы. Они спали, обнявшись, словно сиамские близнецы, с бьющимися в унисон сердцами, как в те летние каникулы, когда им было восемнадцать — в робкой и слаженной близости.
Жизнь в Боготе началась, стоило им открыть глаза.
Новая жизнь наступила внезапно. Богота — типичный латиноамериканский город с приятным климатом и страстной атмосферой. Наследие колониального прошлого и отголоски гражданских войн делали городскую культуру противоречивой и хаотичной. Уровень владения английским здесь был низким, не говоря уже о восточноазиатской культуре и лицах — это был абсолютно незнакомый «третий мир». Мяо Цзин обладала сильным характером; обустроившись, она сразу погрузилась в работу. В первый же день она отправилась на ужин с коллегами и осталась на сверхурочные, оставив Чэнь И в квартире на самообеспечении.
Помимо Мяо Цзин, в компании работала еще одна китаянка-переводчик. Остальные коллеги из Китая были либо из отдела продаж, либо из отдела послепродажного обслуживания. Они знали, что Мяо Цзин приедет, но не подозревали, что она привезет с собой статного высокого молодого человека, и все сразу преисполнились любопытства.
Представляя Чэнь И, Мяо Цзин на мгновение запнулась, все еще колеблясь, как правильно определить их отношения. Зато Чэнь И вел себя непринужденно. Он первым протянул руку для рукопожатия и сказал, что он парень Мяо Цзин и приехал за границу вместе с ней, чтобы развиваться, попросив всех о поддержке и помощи.
Возможно, потому что у них уже давно была самая тесная физическая связь, или же потому, что у них не было острой потребности в официальном статусе мирских отношений, они оба легко принимали любые слова: семья, брат, друг, парень и даже муж…
В обществе Чэнь И держался очень сдержанно: тон был скромным, а манера поведения — открытой и решительной. Благодаря его внешности у всех сложилось о нем хорошее впечатление. Видя, как он с улыбкой обнимает Мяо Цзин за плечи, а та, опустив глаза, кротко улыбается, все чувствовали их естественную гармонию. Хрупкая красавица и внушающий чувство безопасности парень — один холодный и отстраненный, другой с легкой бесшабашной дикостью — на ярких улицах Боготы они смотрелись на удивление гармонично.
- Говорить как курица с уткой (鸡同鸭讲, jī tóng yā jiǎng) — идиома, означающая ситуацию, когда люди не понимают друг друга из-за языкового барьера.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
