— Скорее уходите! Как-никак, я-цешэнь здесь вас защищаю. Только смотрите, когда будете возвращаться, не будьте слишком неуклюжими и не попадитесь в руки тем, кто за вами гонится, не то мой фуцзюнь будет плакать.
Ли Ин молча поднял спящую крепко, точно маленький Няньгао, Сю Ли и передал её Лю Хуэй.
— О… ой-ой!
Лю Хуэй засуетился. Поскольку среди братьев он был самым младшим, он впервые держал на руках такого маленького ребёнка. Маленькая Сю Ли, погружённая в глубокий сон и тихонько посапывающая, была увесистой, а её тепло было таким нежным, что вызывало щемящую любовь.
(И правда, само очарование — даже суровый шаншу Хун перед ней не устоит).
— Возвращайтесь. Все метки на обратном пути уже расставлены.
— Э-э… нет, но…
Шаги слышались всё ближе. Глядя на женщину, всё ещё закованную в кандалы, Лю Хуэй заколебался.
Заметив это, женщина торопливо прикрикнула на Лю Хуэй:
— Не беспокойтесь. Не вы тот, кто должен снять с меня-цешэнь эти оковы. Тот глупый мужчина, который не слушает, сколько бы раз я ни велела ему сдаться… он придёт, сколько бы раз ни потребовалось.
Ли Ин внезапно обернулся.
— Ты ненавидишь Ли Ин-дажэнь?
— На ваш вопрос мне-цешэнь трудно ответить. Ли Ин с самого детства на протяжении десятилетий неустанно дарил мне-цешэнь розы. Он играл на эху, и я-цешэнь даже выучила все его мелодии наизусть. В этом заточении, отгородившем нас от всего мира, он делил со мной-цешэнь вёсны, лета, осени и зимы. Пусть заперли меня-цешэнь его родители, но и Ли Ин ни разу не покинул пределы этой ограды.
— «Я люблю тебя» — для него это было словно обычное сезонное приветствие.
Однако она так и не смогла понять смысл этих слов. Её держали взаперти, использовали и подвергали унижениям. Даже сейчас она задавалась вопросом: не скрывается ли в этой фразе какой-то иной подтекст?
Юноша, который долгие годы вместе с ней наблюдал за сменой времён года.
Он был тем, кто лишил её свободы, и из гордости она никогда бы не смогла его полюбить. Однако…
— Мне-цешэнь не была противна его игра на эху.
Принцесса Цянвэй начала играть на эху. Звуки были ещё более насыщенными и прекрасными, чем у Сю Ли.
— Ну же, уходите скорее. Иначе не сможете вернуться!
И вот, Принцесса Цянвэй осталась одна.
Шаги становились всё ближе.
То был юноша, не дававший Принцессе Цянвэй сбежать.
— Позволь мне остаться рядом с тобой. Поэтому я не сниму с тебя оковы. Я люблю тебя. Моя принцесса. Позволь мне, по крайней мере, любить тебя до конца моих дней.
Даже когда он превратился из юноши в мужчину, ничего не изменилось.
Принцесса Цянвэй горько усмехнулась. Она действительно не могла понять такую вещь, как человеческое сердце.
— Как же странно, Шао Кэ. Хотя ты и говорил те же слова, что и Ли Ин, мне кажется, твои поступки были полной противоположностью его действиям.
— «Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, выходи за меня, если ты станешь моей женой, я возьму тебя в путешествия по всему свету»… В отличие от Ли Ин, который желал лишь того, чтобы она оставалась при нём, Шао Кэ хотел так много всего, что это заставляло остолбенеть. Даже когда она яростно кричала на него: «Не смей шутить, идиот!», он не отступал, вовлекая её в бурные ссоры.
Именно поэтому Ли Ин заточил её, в то время как Шао Кэ снял с неё оковы и подарил свободу. То, что было ей дорого, Ли Ин отнял, а Шао Кэ вернул.
Весь мир, честь, силу, сердце, чувства, свободу.
(Это и вправду удивительно!)
Дверь распахнулась.
Вошедший молодой человек с угольно-чёрными глазами, очень похожими на глаза Сяо Лиин, и ледяной улыбкой подпёр подбородок руками и, полностью расслабившись, слушал её игру на эху.
Поскольку ненавидеть других — дело хлопотное, она отвечала окружающим лишь безучастностью. В этой непринуждённой и спокойной обстановке звуки эху Ли Ин… да, они не были ей так уж противны.
Однако с Шао Кэ всё было иначе.
(Шао Кэ пришёл).
Он пренебрёг приказом об убийстве, снял оковы и похитил её. Он перебил множество людей из семьи Пяо, чтобы помочь ей сбежать от Ли Ин, и не раз вступал в схватки во время их странствия.
А затем последовали те мимолётные, но счастливые дни, проведённые вместе с Шао Кэ, Сю Ли и Цзинь Лань.
(Почему же так случилось?)
С Ли Ин она провела десятилетия, а время с Шао Кэ пронеслось мимолётно, точно белый конь, промелькнувший в дверной щели.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
