На следующую ночь ему по-прежнему снились обрывочные, мимолётные сны.
Там была прелестная круглолицая сяогунян, чьи глаза, казалось, были вырезаны по той же форме, что и у Минчжу. Они были сияющими, яркими, чистыми и прозрачными.
Сяогунян обнимала его за ноги и сладко, нежно звала его де-де [папочка].
Сердце Чжао Ши наполнилось невероятной мягкостью. Только он присел, желая поднять её на руки, как она уклонилась. Её большие глаза покраснели, и она тихо прошептала, всхлипывая, что ей больно.
Очень больно, всё тело болит.
Чжао Ши тоже было больно до смерти. Казалось, его тело страдало в тысячи раз сильнее, чем то, о чём говорила она.
Он очнулся от резкой боли в сердце и долго не мог прийти в себя. Оцепенение в глазах постепенно сменилось ясностью. Поднимаясь с постели, он пошатнулся и вовремя ухватился за край кровати, чтобы не упасть. Тяжесть и застой в груди становились всё сильнее, кровь, подступившая к горлу, вытекла из уголков рта. Он вытер губы платком, превозмогая слабость в теле.
На следующее утро Чжао Ши отправился в Храм Линчань, что в городе Сучжоу. Он лично передал настоятелю храма пару серебряных нашейных обручей, которые ранее приготовил для ребёнка, и попросил его прочесть сутры для упокоения души дитя.
В Храме Линчань курения благовоний были обильны, а Бодхисаттвы отзывчивы к мольбам.
Минчжу тоже приходила сюда дважды в месяц, чтобы совершать добрые дела во имя будущего ребёнка, молясь о его благополучном рождении и спокойной жизни без невзгод.
Каждый раз, выходя из дома, Минчжу намеренно закрывала лицо. Нельзя было винить её в осторожности, она действительно не могла позволить себе столкнуться с последствиями раскрытия её мнимой смерти.
Узнав об этом, Вэй Чиюй сопровождал её всякий раз, когда она отправлялась в храм возжигать благовония.
Минчжу пару раз пыталась отказаться, но Вэй Чиюй ничего не отвечал, лишь молча смотрел на неё и тихо следовал позади. Постепенно Минчжу стало неловко отказывать ему.
Минчжу кланялась каждому Бодхисаттве. В Зале Великого Совершенства монахи читали сутры, и ей было неудобно заходить туда, поэтому она нашла гостевую комнату для паломников и присела там отдохнуть.
Опасаясь, что она проголодалась, Вэй Чиюй пошёл попросить у молодого монаха чашу постной лапши.
Проходя по коридору мимо главного зала, он неожиданно наткнулся на того, кого не следовало видеть.
Чжао Ши, как и он сам, не ожидал встретить его здесь.
— Вэй-дажэнь.
Лицо Вэй Чиюя было напряжено, он тщательно скрывал свои чувства, и как бы ни нервничал, не подавал виду.
— Ваше Высочество наследный принц.
Чжао Ши сегодня был во всём чёрном, что придавало ему несколько мрачный вид. Он кивнул, хмыкнул и небрежно спросил:
— Разве ты не должен быть в Чанчжоу?
Вэй Чиюй вёл себя так, что и капля не просочится1.
— В эти несколько дней у меня выдалось свободное время, и я прибыл в Сучжоу повидаться со старым другом.
Чжао Ши не стал сомневаться в правдивости его слов. Резкий холодный ветер пронёсся мимо, он прижал кулак к губам и невольно закашлялся. Его лицо было мертвенно-бледным.
— Хм.
Вэй Чиюй опустил глаза, скрывая холодный взгляд. Он ни за что не позволит Чжао Ши найти и малейшего следа Чжу-Чжу. Он спрячет её прямо у себя под носом и больше никогда не даст шанса кому-либо другому отнять её.
Сжатый кулак Вэй Чиюя медленно разжался.
— Ваше Высочество, берегите себя.
Чжао Ши холодно посмотрел на него с лёгкой иронией. Вряд ли Вэй Чиюй сам верил в то, что только что произнёс. Он прошёл мимо Вэй Чиюя и направился прямиком в главный зал.
Вэй Чиюй честно рассказал Минчжу о том, что видел Чжао Ши.
Минчжу изменилась в лице от испуга.
— Он так быстро меня нашёл?
Вэй Чиюй тихо успокоил её:
— Нет.
Едва придя в себя, Минчжу сокрушённо проговорила:
— Если он меня обнаружит, я, должно быть, до конца жизни не смогу выйти из дома.
Вэй Чиюй пододвинул к ней чашу с постной лапшой и мягко сказал:
— Я не позволю ему найти тебя.
Минчжу взяла палочки и принялась за еду. На самом деле она уже давно не вспоминала о Чжао Ши, подсознательно избегая этого имени. Скорее всего, к этому времени он уже взял цэфэй, а на его заднем дворе, возможно, прибавилось несколько послушных и прекрасных молодых девушек.
В любом случае, его жизнь была куда веселее её собственной.
— Сегодня передохни в храме одну ночь, а завтра я отвезу тебя обратно.
Минчжу кивнула:
— Хорошо.
Вэй Чиюй смотрел на её лицо, не в силах отвести взгляд. Он слегка улыбнулся и спросил снова:
— Хочешь ещё чего-нибудь? Я пойду и куплю тебе.
Минчжу по привычке заволновалась, хватит ли ему серебра, и глупо спросила:
— У тебя есть деньги?
Глаза Вэй Чиюя засияли от улыбки, он не удержался и коснулся пальцем кончика её носа.
— На это деньги найдутся, я всегда их откладывал для тебя.
Подушечка его пальца была мягкой, и её кончик носа под его прикосновением тоже.
Помимо Чжао Ши, Минчжу ни с кем из мужчин не была в такой близости. Её уши запылали, и она неестественно произнесла:
— Я хочу съесть всё, что угодно.
Вэй Чиюй сказал:
— Я пойду и куплю тебе еды.
Он всё ещё беспокоился и настойчиво наказывал:
— Чжу-Чжу, не выходи сегодня из этой комнаты, спрячься на время.
Минчжу понимала, что он заботится о ней. Сейчас она была тяжела телом и совсем не хотела двигаться.
— Я никуда не пойду.
Вэй Чиюй вышел из храма и купил ей у подножия горы много разной еды.
Хозяйка лавки, увидев, как много всего он набрал, с улыбкой спросила:
— Гунцзы, ты сможешь съесть всё это, когда вернёшься?
Вэй Чиюй улыбнулся и ответил:
— Моя жена большая любительница поесть.
— Твоей жене действительно очень повезло.
Вэй Чиюй взял свёртки со сладостями, обернулся и увидел Чжао Ши, который задумчиво смотрел на него.
Чжао Ши скользнул взглядом по вещам в его руках, и его брови нахмурились.
— Вэй-дажэнь, когда же ты успел жениться?
Вэй Чиюй нисколько не смутился и с лёгкой улыбкой ответил:
— Скоро.
- Не просочится и капли (滴水不漏, dī shuǐ bù lòu) — действовать безупречно, не оставляя ни малейшей зацепки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Ощущение, что теперь это Вэй Чию1, оказавшийся убийцей, закроет нашу девочку наглухо!