Небо, затянутое серой пеленой, непрестанно поливало дождём. Камыши у реки Ханьшуй выросли выше человеческого роста. Грохот грома катился по речной глади с запада на восток, за ним следовала молния, расколовшая столетний вяз внутри заставы Ханьшуй. Два караульных солдата армии Яньбэй получили ранения, а в одном из домов на восточной стороне города молния перебила балку, погребя под обломками всю семью из семи человек, которые спали, кровь и мозги разлетелись во все стороны.
Это стала первая кровь в битве за Ханьшуй. Хотя не было рукопашной схватки, не было ударов мечами, этого было достаточно, чтобы подтолкнуть и без того напряжённую атмосферу к грани краха. Жители заставы Ханьшуй целыми днями прятались по домам, даже днём никто не осмеливался выходить на улицу. Дождь лил на пустынные длинные улицы, не видно было ни души, лишь жухлая трава, подхваченная ветром, мокрая, едва поднималась и тут же была прибита к земле каплями дождя.
Ливень шёл уже одиннадцать дней подряд, уровень воды в Ханьшуй бешено поднимался. Погода была аномальной, птицы летели на север, каждую ночь слышался вой одиноких волков на равнине, словно погребальный колокол. Некоторые старики, много повидавшие на своём веку, говорили, что летом седьмого года правления Императора Сяоцзуна тоже были непрерывные ливни и раскаты грома. В том году генерал Баньян Тана Сюэ Ли во главе четырёхсоттысячной армии атаковал Да Ся, именно в такую погоду пересёк Ханьшуй и двинулся на север, сметая всё на своём пути, взял перевал Байчжи и дошёл до глубинных районов Да Ся. Однако, когда весь Баньян Тан с нетерпением ждал, полагая, что Великая Тан смоет позор и вернёт утраченные земли, внезапно выступил Лев Яньбэя и разгромил Танскую армию, собственноручно казнив непобедимого генерала Сюэ Ли, вновь развеяв мечты Великой Тан о гегемонии.
В том году кровь окрасила реку Чишуй и, следуя по её течению, влилась в Ханьшуй. Плывущие по реке тела растянулись на нескольки десятков ли, дикие собаки и шакалы прыгали в реку, стоя на слоях трупов, как на твёрдой земле, и не тонули, наедаясь до того, что глаза наливались кровью.
Прошли десятилетия, но та жестокая битва до сих пор живёт в памяти стариков. Ныне Лев Яньбэя давно умер, на могиле генерала Сюэ Ли выросли мох и камыши. Баньян Тан ослаб, в Да Ся тоже не прекращаются внутренние распри, всё изменилось, но знамя с орлом Яньбэй вновь развевается над перевалом Байчжи, извилистой дорогой дойдя до стен Ханьшуй.
Седьмого числа пятого месяца Янь Синь, по просьбе ванфэй Цзинъань Великой Тан, лично повёл войска, чтобы укрепить оборону Ханьшуй и противостоять армии «Сюли», пришедшей на помощь издалека, защитив выгодную обстановку к востоку от заставы Ханьшуй. Всего через день армия Чу Цяо появилась в уезде Вэйляо к западу от заставы Ханьшуй. Этот, когда-то никому не известный, городок быстро прославился, приковав внимание всего Баньян Тана и даже всех земель Симэн. На невысокой городской стене поднялось боевое знамя с красными облаками на белом фоне. Чу Цяо лично облачилась в доспехи для смотра войск и принесения клятвы. Разрозненные отряды Танской армии к западу от Ханьшуй, услышав вести, спешили присоединиться, верные императорскому дому ваны также доставляли провиант и подкрепления. Менее чем за три дня численность армии «Сюли» возросла до девяноста тысяч человек и продолжала расти.
Это было первое официальное знамя восстания, поднятое в Баньян Тане после стремительного мятежа ванфэй Цзинъань, и оно противостояло такому могущественному союзнику ванфэй Цзинъань, как армия Яньбэй.
Величайшая по масштабам битва была уже на пороге, все затаили дыхание, ожидая наступления кровавой бури.
Четырнадцатого числа пятого месяца ливень внезапно прекратился, уровень воды в реке Ханьшуй остановился на угрожающе высокой отметке. Шесть дней противостояния истощили терпение обеих сторон до опасного предела. Хотя командиры с обеих сторон понимали необходимость такого положения, но наличие сотен тысяч войск на таком близком расстоянии при полном бездействии было крайне рискованным. Напряжённая атмосфера витала над лагерями, малейшая неосторожность могла привести к мятежу.
Несмотря на тщательную подготовку Чу Цяо и Янь Синя, стремительные рейды разведчиков с обеих сторон, бесконечные корректировки планов сражений, в конечном итоге они независимо друг от друга определили направление и место действий. Однако наступление первой битвы всё же вызвало у них мгновенную растерянность.
После полудня четырнадцатого числа тайшоу уезда Улин Мо Сюй только что пересек равнину Хэюань. Он доставлял пятьдесят тысяч дань провианта, пересёк горы и ущелья, осторожно миновал линию фронта и направлялся к основной базе Чу Цяо в Вэйляо.
Он был коренным жителем Тан, его предки сражались под началом первого Танского вана и были удостоены высоких постов, среди предков были и такие великие личности, как ваны и министры. Но, поколение за поколением, семья Мо уже не была столь блистательной, как раньше. И всё же в это время государственного кризиса семидесятилетний тайшоу Мо лично возглавил доставку провианта, желая внести свой вклад в армию восстановления под командованием Чу Цяо.
Однако, едва достигнув окрестностей реки Тиссяньхэ, они неожиданно столкнулись с небольшой группой рабочих из Яньбэй, укреплявших дамбу. Тиссяньхэ приток Ханьшуй, её дамба была ненадёжной, поэтому Янь Синь отправил три тысячи пехотинцев для срочного ремонта, чтобы избежать разрушения основной базы вниз по течению. Неожиданно осторожный тайшоу Мо наткнулся на этих людей, битва вспыхнула мгновенно, крики и звуки сражения привлекли внимание разведчиков с обеих сторон поблизости. Менее чем за полчаса прибыли войска с обеих сторон из окрестностей, и обстановка на поле боя стала хаотичной.
Чу Цяо получила известие, когда в штабном лагере планировала маршрут на завтра. Даже такая хладнокровная, как она, на мгновение остолбенела от этого сообщения.
Один из Танских командиров нахмурился.
— Ваше Высочество, нужно срочно отправить людей на помощь, чтобы они отступили. Мы не подготовились, а Тиссяньхэ близка к основной базе армии Яньбэй, нельзя не принять мер.
Услышав это, Чу Цяо покачала головой и решительно сказала.
— Если мы не подготовились, то разве Яньбэй подготовилась? Судя по разведданным, эта битва, совершенно неожиданное событие, ни мы, ни Яньбэй не были к нему готовы.
— Но…
— Хэ Ци, немедленно веди двадцать тысяч пехотинцев к Тиссяньхэ. Первый бой нашей армии зависит от тебя.
Хэ Ци был ошеломлён.
— Двадцать тысяч пехотинцев?
Чу Цяо кивнула.
— Да.
— Но, госпожа, большинство наших солдат кавалеристы и тяжело-бронированные, пехотинцев не более восьми тысяч.
— Тогда оставь лошадей. Запомни, у каждого должно быть не менее трёх боевых мечей, снять тяжёлые доспехи, оставить только лёгкие.
Хэ Ци нахмурился, но, видя, что Чу Цяо не шутит, кивнул, соглашаясь, перекинул боевой меч через плечо и вышел.
Тот Танский командир, увидев, что Хэ Ци ушёл, спросил.
— Ваше Высочество, хватит ли двадцати тысяч? Почему не отправить больше войск? Ведь Тиссяньхэ близка к лагерю армии Яньбэй, они смогут быстрее нас прислать подкрепление.
Чу Цяо медленно покачала головой, её проницательный взгляд был глубоким, она спокойно сказала.
— Не нужно, двадцати тысяч хватит.
Послышался глухой, как гром, топот копыт, земля слегка дрожала. Огромные квадратные построения мгновенно собрались, не успели рассмотреть, как уже обнажили мечи и бросились вперёд, словно тигры и волки.
Несколько дней ливней превратили и без того неровную землю в грязное месиво, ил сильно ограничивал движение лошадей. Воины с обеих сторон столкнулись, тела солдат впереди смешались, мечи яростно рубили, звук ударов подобен грому, поднявшемуся с земли.
Седобородый тайшоу Мо, которому уже за семьдесят, сидел на лошади, лицо его было красным, в руке он держал боевой меч. Его личный охранник тянул за узду лошади, крича.
— Тайшоу, бегите скорее! — но, тот ударом кулака сбил его с ног, пожилой тайшоу поднял большой меч и воскликнул. — Убьём врага и послужим родине!
Пришпорив лошадь, бросился вперёд, возглавляя солдат. В него попало более десяти стрел, но он не отступил. Его подчинённые следовали за ним, среди них были его сын, тридцатилетний внук и правнук, не достигший шестнадцати лет.
Когда Хэ Ци с подкреплением прибыл, битва уже приближалась к концу. Офицеры и солдаты уезда Улин, воодушевлённые мужеством своего командира, всего несколько тысяч человек сопротивлялись нескольким десяткам тысяч вражеской кавалерии, и теперь их силы были на исходе. Хэ Ци без лишних слов повёл людей в бой. После предыдущих сражений местность у реки Тиссяньхэ превратилась в полу-болото, лошади увязали, и тяжёлая кавалерия Яньбэй вынуждена была спешиться, чтобы сражаться с пехотой Хэ Ци. Однако преимущество тяжёлой кавалерии в атаках на равнине, рубка на болотистой местности сильно ограничивала их подвижность из-за тяжёлых доспехов.
Лошади и люди падали, крики сражения и стоны смешались воедино, сцена была похожа на кипящий котёл. Сверкание клинков, свирепая боевая атмосфера, тучи закрывали солнце, птицы жалобно кричали, мир заливал кроваво-красный свет.
Армия Яньбэй наконец осознала свои ограничения. Некоторые сообразительные солдаты попытались снять тяжёлые доспехи, но в такой критический момент нельзя было ни на что отвлекаться. Не успели они снять плащи, как смертоносные клинки уже перерезали им горло.
Янь Синь сидел в главном шатре. Поскольку река Тиссяньхэ находилась близко к его лагерю, его подчинённые первыми получили известие о битве там. Однако именно поэтому, когда Янь Синь получил донесение, некоторые охранные войска лагеря, услышав звуки битвы, решили, что это нападение на лагерь, и уже спешно отправили подкрепление.
К тому времени, когда он хотел отозвать тех кавалеристов, войска с обеих сторон уже смешались в рукопашной схватке.
Сначала все командиры в лагере насмехались над самонадеянностью армии «Сюли», но вскоре, по мере поступления донесений, их лица становились всё мрачнее. Кто-то просил отправить в бой лёгкую пехоту для поддержки, но Янь Синь холодно покачал головой.
Было уже поздно. Тиссяньхэ была узкой речной наносной равниной, всего один участок земли, на котором сейчас скопилось почти пятьдесят тысяч человек, уже и так было тесно. Теперь отправка подкрепления была бы лишь напрасной жертвой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
