Когда Дэн И пришёл в кабинет императора, Чу Чжао как раз обсуждала с Сяо Юем дела императорского двора. Кто сегодня выступал и о чём именно шла речь. Правильно ли они поступили.
— Этого и я не знаю, — на этих словах Чу Чжао улыбнулась.
Ребёнок, чинно сидевший за письменным столом, немного растерялся. Эта растерянность возникла не из-за непонимания, а из-за того, что он не знал, как утешить Чу Чжао.
Чу Чжао не обращала внимания на то, о чём думает ребёнок, глядя на вошедшего Дэн И.
— Ничего страшного, тайфу пришёл, — Чу Чжао улыбнулась. — Пусть тайфу нам расскажет, и тогда мы всё поймём.
Дэн И остановился и поклонился:
— Приветствую императора и императрицу.
Сяо Юй кивком головы велел ему подняться. Когда Сяо Юй закончил, Чу Чжао распорядилась подать сиденье.
Ци-гунгун лично принёс круглую табуретку.
Дэн И без лишних церемоний сел и посмотрел на лежащие на столе записи — весь ход утренней аудиенции был зафиксирован. Он произнёс:
— Я тоже не могу с уверенностью сказать, правильно это или нет. Всё это лишь слова, и узнать истину можно будет только на деле. Примерно через полмесяца мы сможем доложить вашему величеству о результатах.
Сяо Юй в нерешительности взглянул на Чу Чжао.
Чу Чжао сказала ему:
— А-Юй, говори всё, что хочешь, перед тайфу можно ничего не таить.
Сяо Юй посмотрел на Дэн И и с любопытством спросил:
— А если это окажется ошибкой?
Дэн И ответил:
— Тогда чиновники будут наказаны, а народу выплатят компенсацию.
Сяо Юй произнёс «о» и пробормотал:
— Но потери всё равно останутся.
Дэн И сказал:
— Вашему величеству не стоит бояться ошибок, в этом мире не бывает ни одной промашки из десяти тысяч1.
Да, Сяо Юй понимал это. Даже у наследного принца и его супруги, этих гордых баловней небес, было столько стражников, но они всё равно погибли в результате несчастного случая. Он замолчал.
— Однако императорский двор подготовится ко всем неожиданностям и приложит все усилия, чтобы избежать дурных последствий, — добавил Дэн И, встал и поклонился. — Прошу ваше величество не беспокоиться, мы сделаем всё возможное, чтобы защитить подданных вашего величества.
Сяо Юй взглянул на Чу Чжао, и та жестом велела ему подняться.
Сяо Юй встал из-за стола, подошёл к Дэн И, поддержал его своими маленькими ручками и произнёс по-детски звонко:
— С тайфу рядом у Мы не будет забот.
Дэн И снова поблагодарил за милость и выпрямился.
Чу Чжао с улыбкой сказала:
— Ну вот, дела двора обсудили. А-Юй, тебе пора на занятия.
Как император он должен быть знаком с делами двора, но как шестилетнему ребёнку ему важнее прилежно учиться.
Сяо Юй не мог забрасывать ни то, ни другое.
Дэн И откланялся. Ци-гунгун отправился приглашать ожидавших учителей, а Чу Чжао, наказав Сяо Юю учиться прилежно, вышла вслед за Дэн И.
— Что вы сказали Се-сань-гунцзы? — Дэн И остановился, пропуская Чу Чжао на шаг вперёд, а затем последовал за ней.
Чу Чжао улыбнулась:
— Разумеется, это ради блага его величества.
Дэн И посмотрел на неё. После аудиенции девушка сменила торжественное одеяние императрицы на простое платье и юбку, и в её облике всё ещё чувствовалось нечто детское.
Однако с первого дня их знакомства он знал, что детская непосредственность не имеет к этой девушке никакого отношения.
Перед первой аудиенцией императора она пригласила его для важного разговора.
Когда Дэн И пришёл, Чу Чжао обедала. Увидев его, она улыбнулась, и её глаза засияли.
— А-Лэ, А-Лэ! — позвала она. — Скорее принеси палочки для еды для тайфу.
Знакомая служанка радостно принесла приборы.
— Дэн-дажэнь, — добавила Чу Чжао, — скорее попробуйте, блюда на императорской кухне гораздо вкуснее, чем в Павильоне Яцюйгэ.
Дэн И невольно усмехнулся. Эти слова звучали простовато — сравнивать еду из обычного заведения с императорскими яствами. Однако он окинул взглядом покои: стоявшие поодаль дворцовые служанки были совершенно спокойны, на их лицах не было и тени насмешки, словно они ничего не слышали.
Чу Чжао, её служанка и ещё одна девочка с суровым, сердитым лицом привнесли в эти стены атмосферу, совершенно не свойственную дворцу, но, что странно, они не казались здесь чужими, напротив, вели себя непринуждённо и свободно.
Она была хозяйкой этого дворца.
Дэн И не стал отказываться, сел, взял палочки, съел несколько кусков и произнёс:
— Блюда императорской кухни во внутренних покоях действительно вкуснее тех, что подают во внешних залах.
Будучи регентом, Дэн И один за другим проводил похороны покойного императора, наследного принца, его супруги и остальных, почти постоянно живя во внешних залах дворца и там же принимая пищу.
Услышав это, Чу Чжао улыбнулась:
— Как они смеют пренебрегать тайфу-дажэнем!
Дэн И ответил:
— Пренебрегают не только мной одним, так принято для всех придворных чиновников.
Еда, которую императорская кухня поставляла чиновникам, разумеется, не могла сравниться с тем, что готовили для гарема.
Чу Чжао улыбнулась и не стала говорить о наказании для поваров, лишь повернулась к А-Лэ:
— Впредь еду для тайфу будут отправлять от нас.
А-Лэ отозвалась согласием.
Существовало различие между внутренним и внешними. Чиновники не могли есть императорские блюда, но особо доверенным министрам они могли быть дарованы.
Это различие не было чем-то дурным, это было правилом, а также милостью и признанием заслуг.
Неужели эта девочка была рождена для императорской семьи? В столь юном возрасте она понимала абсолютно всё. Дэн И стало любопытно: как же Чу Линь воспитывал дочь? Не мог же он с самого начала растить её как будущую императрицу.
Он не стал отказываться, поблагодарил и, отбросив церемонии, прямо спросил:
— Какие будут распоряжения у вашего величества?
Чу Чжао ответила:
— Речь об утренних аудиенциях императора.
Сказав это, она подала знак А-Лэ. Та увела служанок, лишь Сяомань осталась стоять неподвижно; даже когда А-Лэ делала ей знаки глазами, она не обращала на них внимания, и А-Лэ не стала настаивать.
Дэн И тоже не заботило, одним человеком в зале больше или меньше. Он догадывался, что Чу Чжао позвала его из-за беспокойства о первой аудиенции маленького императора и хочет поручить ему присмотреть за мальчиком.
— Я… — начал он.
Но Чу Чжао опередила его:
— Тайфу, я буду сопровождать его величество на аудиенциях.
Дэн И порадовался тому, что уже проглотил еду, иначе он всерьёз опасался, что мог бы подавиться от неожиданности.
Она действительно беспокоилась о маленьком императоре, но вовсе не просила его о присмотре…
Это было поистине дерзкое требование.
— На скольких же аудиенциях императрица намерена присутствовать? — безучастно спросил он.
На церемонии восшествия на престол можно было сослаться на то, что государь ещё мал, и сопровождать его. В первый день аудиенций можно было сказать, что император робок, и тоже быть рядом. Но не может же он бояться каждый день — к любым пугающим вещам со временем привыкаешь.
Чу Чжао улыбнулась:
— Я буду сопровождать его до тех пор, пока император не приступит к самостоятельному правлению.
Дэн И усмехнулся, отложил палочки и произнёс:
— А-Чжао-сяоцзе становится всё смелее.
Ну и что с того, что она стала императрицей? Он, Дэн И, по-прежнему смел называть её А-Чжао-сяоцзе.
Статус императрицы не даётся от рождения, он даруется императором. А раз он дан кем-то другим, его можно отнять или упразднить.
Чу Чжао не испытала страха перед отношением Дэн И. Ну и что, если он сказал ей непочтительное слово? Она ведь видела, как Дэн И давал императору пощёчины.
— Тайфу, — позвала она, не развивая эту тему и пододвигая ему блюдо, — попробуйте вот это.
Что это? Попытка угодить? Дэн И усмехнулся.
— Дэн-дажэнь, — произнесла Чу Чжао, открыто глядя на него, — я должна сопровождать императора, пока он растёт. Его ближайшими родственниками не может быть один лишь род Се.
Теперь Дэн И понял смысл её слов.
Она рвётся на аудиенции из-за рода Се.
Она намерена бороться с родом Се за влияние на маленького императора.
Всё верно: она не щадя жизни защищала принца и пробивалась в императорский город, а затем потребовала титул императрицы вовсе не для того, чтобы сохранить для рода Се одного лишь родственника на троне.
С самого начала она действовала ради себя. А раз так, она должна сделать так, чтобы император зависел от неё. Но она женщина, а император неизбежно принадлежит государству. Чтобы быть хорошим правителем, ему придётся полагаться на тех, кто сможет поддержать его в делах двора — например, на дядю, который является и родственником, и чиновником.
Дэн И снова взял палочки и подцепил еду, предложенную Чу Чжао.
Увидев это движение, Чу Чжао поспешно поклонилась:
— Прошу тайфу помочь мне.
Она склонилась в поклоне и снизу вверх смотрела на него своими огромными блестящими глазами.
Дэн И посмотрел на еду в палочках:
— Пожалуй, мне не стоило соглашаться на этот обед?
Чу Чжао звонко рассмеялась, в мгновение ока выпрямилась и громко позвала А-Лэ:
— Вели на императорской кухне подать ещё блюд!
Дэн И больше не притронулся к еде. Хотя он и мог называть её А-Чжао-сяоцзе, нынешняя А-Чжао-сяоцзе больше не ограничивалась лишь этим статусом.
— В этом деле тот, кого Дянься больше всего нужно убедить, — это не я, — сказал он. — Я и Его Величество навсегда останемся государем и подданным. Он мой правитель, я его подданный, всё просто и ясно. Если в императорском зале заседаний станет на одного человека больше — на вас, Чу Хоу, — для меня это не будет иметь значения.
В его глазах существовал только император.
Даже если вы, эта императрица, будете восседать в императорском зале, вы не станете его государем.
Эти слова прозвучали крайне прямолинейно.
Чу Чжао нисколько не рассердилась и слушала внимательно.
— Но для рода Се важно, чтобы Чу Хоу сидела рядом с императором, — сказал Дэн И. — Поэтому те, кого вам нужно убедить, — это род Се.
Чу Чжао отвесила ему торжественный поклон:
— Благодарю тайфу за наставление.
Дэн И равнодушно произнёс:
— Я могу помочь вам присутствовать при дворе, но я не стану помогать вам убеждать род Се.
Девушка подняла голову и улыбнулась:
— Дэн-дажэнь съел лишь один мой обед, поэтому, конечно, не может помочь мне в двух делах. С этим я справлюсь сама.
Дэн И отвёл взгляд. Она действительно это сделала.
Ради Его Величества.
Разумеется, ради Его Величества Се Яньфан был способен на всё.
Дэн И не стал больше ни о чём расспрашивать, откланялся и, миновав её, зашагал прочь.
На самом деле его не заботило, как именно она убедила Се Яньфана.
Прежде она просила его о помощи не потому, что действительно в ней нуждалась. Она лишь давала ему понять, что не доверяет Се Яньфану.
Кому выгодно её недоверие к Се Яньфану? Конечно же, ему.
Как мог Дэн И не согласиться на то, что приносит выгоду?
Вот только…
Дэн И остановился и оглянулся. Силуэт девушки всё ещё виднелся перед главным залом. Казалось, она смотрела ему вслед, а может взирала на императорский город.
Доверяет ли она ему?
- Ни одной промашки из десяти тысяч (万无一失, wàn wú yī shī) — идиома, означающая полную надёжность и отсутствие риска. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Спасибо за перевод. Очень нравится развитие событий
Как же мне нравится характер Чу Чжао и ее ум)
Проглотила 196 глав, теперь нужно как то набраться терпения..
Очень нравится новелла, есть несостыковки, но есть и много очень красивых, тонких и глубоких моментов.
Благодарю за перевод ❤